Джулия Берд - Искренне Ваша

– Ерунда, сэр, не будет этого. Он не настолько благороден.

– Словом, постарайтесь попасться ему на глаза, а потом удалиться, но не слишком далеко и поспешно. Пусть знает, что я здесь не один. Вы можете мне понадобиться.

– А в чем дело, сэр? Он же не знает, что вы суете нос в его делишки.

– Надеюсь, не знает, хотя ручаться не стану. Вдруг вы уже успели проболтаться.

Джайлс возмутился:

– Я, конечно, лентяй, сэр, но не предатель. Иначе за что мистеру Педигрю было держать меня здесь?

– За ваш непревзойденный талант якшаться со всем Миддлдейлом. – Джек быстро и многозначительно усмехнулся.

– Сказать по правде, Педигрю – мой кузен. Разве я еще не говорил?

– О Господи! Нет, не говорили. Впрочем, я не удивлен.

– Но он нанял меня по другой причине. Видите ли, я не без способностей. Хорошо, что сегодня я не ушел домой. – Джайлс обвел критическим взглядом комнату: – Мистер Хардинг оставил контору в диком беспорядке.

Джек поборол желание закатить глаза. Джайлс повсюду создавал хаос, а Хардинг почему-то проявлял удивительную терпимость. Но если Джайлс ухитрился заметить вокруг беспорядок, значит, для него еще не все потеряно.

– Итак, будьте паинькой: поприветствуйте лорда Баррингтона и проводите его ко мне в кабинет.

Через полчаса Джайлс заглянул в кабинет Джека. Он был бледен, его взгляд безмолвно предостерегал об опасности.

– Мистер Фэрчайлд, к вам лорд Баррингтон.

За спиной клерка послышался грохот, Джайлс поморщился.

– О дьявольщина! – раздался голос Баррингтона. – Простите, дружище. Надеюсь, эта ваза не из дорогих. Конечно, я заплачу за нее.

Джайлс посторонился, и в дверях вырос покачивающийся виконт. Над верхней губой у него блестела испарина, дыхание было частым и затрудненным. Он пьян! Джек подавил улыбку, зная; что без труда справится с подвыпившим противником.

– Вот и я, – пошатываясь, объявил виконт.

– Вижу, сэр. – Джек поднялся как ни в чем не бывало.

Баррингтон извлек из кармана нефритовую табакерку, выронил ее, с трудом наклонился и долго и мучительно принялся выуживать щепотку табаку. Заложив его в обе ноздри, он огляделся.

– А эта дыра выглядит приличнее, чем при старом Педигрю. Хорошо, что вы его заменили, Фэрчайлд. Педигрю был слишком щепетилен – себе же во вред.

– Думаете, я не такой? – Джек разлил портвейн в два стакана.

– У меня есть причины верить, что вы готовы пойти на компромисс. – Баррингтон почти рухнул на стул. Стул проехал по полу, царапая его ножками.

Неприязнь Джека к виконту сменилась острой ненавистью. Как он посмел судить о характере незнакомого человека?

– Послушать вас, так вам известны мои прегрешения, милорд. – Джек протянул ему стакан и отпил из собственного.

– Вот именно, – лорд захихикал, – известны.

– Какие именно?

– Вы погрязли в долгах и попадете за решетку, если немедленно не уплатите три тысячи фунтов.

Джек скрипнул зубами. Значит, теперь о его долгах судачат во всех клубах Лондона. Ничего удивительного, что проныре лорду известны его злоключения.

– Злитесь? – Даже во хмелю Баррингтон проявил наблюдательность. – Как видите, Фэрчайлд, вы можете попытаться отнять у меня то, что принадлежит мне по праву, но рано или поздно мы сочтемся. Я… – он рыгнул, – расспросил о вас друзей. И, к своему изумлению, узнал, что в ближайшем будущем кредиторы откроют на вас охоту. Для этого им достаточно найти вас. Вы, случайно, не сбежали из Лондона?

У Джека затвердел подбородок.

– Нет. Я намерен сполна расплатиться с долгами. Мне просто нужна возможность заработать. Крэншоу об этом знает?

– Нет. Пока нет. Все эти любопытные сведения я буду держать при себе, Сколько захочу. Должники всегда охотно идут на компромиссы.

И виконт устремил на собеседника взгляд налитых кровью глаз, потом одним махом опрокинул портвейн в глотку и зажмурился от жгучего привкуса. Пот высыпал у него на лбу, на носу проступил рисунок красных жилок. Джек понял, что виконт пьет давно и запоем.

– Простому поверенному ни за что не заработать столько денег, чтобы расплатиться с вашими долгами, – продолжал Баррингтон, осоловело моргая. – Даже если Крэншоу назначит вам долю в сделке Хенслоу. К счастью, вы работаете на меня. А я помогу вам заработать в два счета… конечно, не задаром.

Джек откинулся на спинку стула и переплел пальцы.

– Чего вы от меня хотите?

Виконт взгромоздил ноги на маленький овальный стол.

– Чтобы вы помнили свое место и держались подальше от мисс Крэншоу. Если я еще хоть раз увижу, как вы вертитесь вокруг нее, вам конец. Я уничтожу вас, смешаю с грязью. Вы и моргнуть не успеете, как окажетесь в долговой тюрьме без суда и следствия.

Джек спокойно подошел к виконту, и снова наполнил его стакан почти до краев.

– Это все?

– Нет. Вы должны взяться за одно непростое дело. Оно требует строжайшей секретности. Я хочу, чтобы вы выяснили, с кем тайком встречается моя невеста.

Джек и бровью не повел. Любое движение ресниц, краска на щеках, подергивание губ могли выдать его. Может, это ловушка? Или Баррингтон еще не знает, что у Лайзы с ним роман?

– У вас есть причины полагать, что мисс Крэншоу с кем-то встречается?

– Я точно знаю это, – холодно сообщил виконт, поглаживая себя по подбородку. – Это продолжается уже давно. Я просто хочу знать, кто этот человек. Вы знаете его, Фэрчайлд?

Джек пригубил портвейн, непринужденно садясь на место.

– С мисс Крэншоу я едва знаком. Почему вы считаете, что такая задача мне по плечу?

– Вы в городе новый человек. Вас еще никто не знает. Даже ваши расспросы не вызовут подозрения у друзей Лайзы. А вы будете держать язык за зубами – вы же мой поверенный.

Джек глотнул вязкого крепкого портвейна и облизнул нижнюю губу.

– А я думал, мне предстоит работать на самого Крэншоу.

– Можете думать, как вам угодно, скоро вы все равно поймете, в чьих руках вожжи. К воскресенью все будет решено. Кстати, Фэрчайлд, могу предложить вам женщину. В деревушке неподалеку отсюда есть одна плутовка, которая мне уже надоела. Надеюсь, вы любите молоденьких? Ей всего двенадцать. Полному жизни джентльмену просто необходимо куда-то девать свой клинок, верно?

– Пожалуй, я все-таки откажусь, – слабо улыбнулся Джек.

– Ах да, вы предпочитаете замужних дам. Так вот, забудьте здесь об этом – городишко слишком мал. Но меня это не касается. Я уже поймал одну холодную богатенькую рыбку. Но я научу ее ублажать меня, притом еще до свадьбы. И у нее не останется выхода, кроме как пойти со мной к алтарю – правда, Фэрчайлд?

Он снова издал негромкий циничный смешок и залпом допил портвейн.