Кэрол Финч - В объятиях страсти

– А из тебя получится красивый жених, – неохотно признала она и поспешно продолжила, пока не забыла речь, которую выучила наизусть: – Но не для меня. Ты предо­ставил мне сегодня прекрасную возможность серьезно по­думать над этим вопросом, и я пришла к выводу, что брак с тобой был бы чудовищной ошибкой. А так как за свою жизнь я наделала их более чем достаточно – самое время остановиться.

Темные брови Трейгера сошлись на переносице.

– Я полагал, что мы обо всем договорились, Сирена.

– Ты просто не желаешь слушать никаких доводов, – возразила она, распаляясь от его самоуверенного вида. – Все кончится тем, что я превращусь в ревнивую и сварливую жену, а ты останешься таким, каков ты есть: беспутным бродягой, который, удовлетворив свою похоть, меняет женщин одну за другой ради рекордного списка покоренных сердец.

– А ты упрямая женщина, которая убеждена, что муж­чины созданы исключительно для того, чтобы топтать их. Попадись тебе мужичонка послабее, давно бы лежал утк­нувшись лицом в грязь, с отпечатками твоих подошв на спине. Попробуй посмотреть на это в несколько ином ра­курсе, дорогая. Заключив брак, мы избавим двух других бедолаг от печальной участи.

Он пытался превратить их разговор в шутку, но Сире­на стояла на своем:

– Можешь веселиться сколько угодно, Трейгер, но я твердо решила не выходить за тебя замуж.

В его глазах появился стальной блеск, и, нависая над ней, как скала, отбрасывающая мрачную тень, он жестко сказал:

– Ты пойдешь сама, или мне придется тащить тебя волоком, но еще до истечения ночи ты примешь мое имя и произнесешь клятву верности.

Их взгляды скрестились.

– Если ты заставишь меня выйти за тебя, не надейся, что я добровольно лягу в твою постель. Или ты намерен изнасиловать собственную жену в брачную ночь?

Дьявольская усмешка сверкнула на бронзовом лице, лучики морщин разбежались из уголков глаз.

– Нет, но я не собираюсь отказываться от своих суп­ружеских прав, – заверил ее Трейгер и обвел указатель­ным пальцем непримиримо вздернутый подбородок. – Возможно, тебе это придется не по вкусу, но я могу быть очень настойчивым.

Такое заявление лишний раз убедило Сирену в том, что, по мнению Трейгера, женщины годятся для единствен­ной роли. Он пускал в ход недюжинное обаяние, шептал ничего не значащие слова, и все для того, чтобы добиться желаемого. Почему она влюбилась в такого черствого, без­душного субъекта? «Потому что я редкая дурочка», – подумала Сирена с отвращением и решила не отвечать на его настойчивый поцелуй. Она стояла неподвижно, будто каменное изваяние, представляя себе вместо Трейгера безобразное чудовище и надеясь, что это поможет ей устоять.

Громкий стук раздался как раз вовремя, и Сирена вздох­нула с чувством облегчения, когда Трейгер отпустил ее, чтобы открыть дверь. Роджер с порога заглянул за широ­кое плечо брата и восторженно уставился на обворожи­тельную блондинку, которая не выходила у него из головы весь день. Окинув ее собственническим взглядом, Грейсон-младший залихватски присвистнул и, бесцеремонно обойдя брата, подошел к Сирене, взял ее за талию и поце­ловал в припухшие губы.

– Что, черт побери, здесь происходит? – пожелал знать Трейгер, наблюдая за Роджером, который вел себя так, словно имел какие-то права на эту вздорную девицу.

– Надеюсь, вы с мисс Болдуин славно отобедали? – осведомился Роджер.

– Нет, я слишком беспокоился, не скучает ли здесь Сирена, – проворчал Трейгер, свирепо глядя на брата, который так и не убрал руки с ее талии.

Улыбка Роджера могла соперничать по широте с рекой Гудзон.

– Напрасно. Я был счастлив составить ей компанию.

Густые брови Трейгера образовали сплошную линию над сузившимися глазами, когда, взглянув на Сирену, за­метил довольное выражение на ее лице. Что еще она за­мышляет?

– Ты сама сообщишь ему новости или это сделать мне? – промурлыкал Роджер, обращаясь к Сирене.

– Какие еще новости? – Трейгер смотрел на них, свирепея с каждой минутой: после нудного обеда с Кла­риссой, язвительных замечаний Болдуина и непонятной игры, которую затеял Роджер, его терпение было на пределе. – Лучше вам объяснить, что здесь происходит! – потребо­вал он.

– Сирена согласилась выйти за меня замуж сегодня вечером, – объявил Роджер с сияющей улыбкой.

Новость обрушилась на Трейгера, как двойной удар под дых.

– Что? – Его обвиняющий взгляд был прикован к Сирене.

Итак, эта кокетка околдовала Роджера! Вполне в ее духе – настроить брата против брата, использовать млад­шего Грейсона в качестве спасителя, а потом, когда Род­жер сыграет свою роль, избавиться и от него тоже.

– Я полагала, что тебя устроит такое решение пробле­мы, – заявила Сирена и придвинулась ближе к Роджеру, заметив, что Трейгер напрягся, как пантера перед прыж­ком. – Я буду носить имя Грейсонов, а у тебя по отноше­нию ко мне будут только братские обязательства. – Она говорила ровным тоном, не показывая своих истинных чувств. – Когда я поняла, что твое предложение вызвано благородным стремлением защитить меня, я поделилась свои­ми мыслями с Роджером, и он предложил заменить тебя, чтобы ты мог без помех ухаживать за мисс Болдуин.

Все шло не так, как он ожидал. Новый поворот собы­тий застал Трейгера врасплох, и он с трудом собрался с мыслями.

– Проклятие, ты же ее совсем не знаешь! – взорвался Трейгер, глядя на Роджера как на сумасшедшего.

– Но мне нравится то, что я вижу, – возразил Роджер, с самодовольной улыбочкой поглядывая на Сирену. – А она уверяет, что не равнодушна ко мне. Взаимное восхищение – неплохая основа для брака.

Трейгер открыл рот, но слова застряли у него в горле. Его намерение заставить Сирену ревновать рикошетом уда­рило по нему, и теперь Трейгер сам терзался мучительной ревностью. Сирена играючи обведет Роджера вокруг свое­го изящного пальчика, он и пикнуть не успеет.

– Ты выйдешь замуж за меня, – неумолимо отрубил Трейгер.

Роджер встал между ними, принимая на себя жесткий взгляд брата.

– Сирена сделала выбор. Я думал, ты будешь доволен тем, что избавился от ответственности за нее. Ты же сам называл ее камнем на шее.

Трейгер перевел взгляд на Сирену, с беспокойством припомнив, что девушка прореагировала на его недавний поцелуй совсем не так, как утром в хижине. Неужели он теряет форму или в лице этой плутовки встретил достойно­го противника? У Трейгера чесались руки хорошенько встряхнуть Роджера и Сирену, превратившую их с братом в соперников. Черт бы побрал эту интриганку! Давно надо было сдать ее британцам!

– Я действительно говорил, что она камень на шее, – согласился Трейгер, – но не думаю, что твоя шея выдержит подобный груз. А потому, Роджер, оставь нас одних. Мне с Сиреной есть что обсудить.