Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

— Не смей передумывать, — приказала Глиннис, заметив ее состояние. Подойдя к Эмме, она обняла ее. — Ты должна встретиться с виконтом и составить о нем собственное мнение. Он твой отец. Он повсюду тебя искал. И ты никогда себе не простишь, если с ним не встретишься. — Она помолчала, тщательно обдумывая слова. — Я всегда останусь с тобой, Эмма, несмотря ни на что. Но я уже сделала выбор. Пришла пора и тебе сделать свой. Ты меня понимаешь?

Эмма серьезно кивнула.

— Хорошо. Тогда иди собирать вещи. Не успеешь оглянуться, как наступит завтра.

Девушка стиснула материнскую руку.

— Спасибо. — Она повернулась к Ройсу. — И вам спасибо, милорд.

— Не за что, Эмма. — Ройс подошел к входной двери. — Увидимся завтра в десять. Спокойной ночи, мисс Мартин.

Та выдавила улыбку:

— Спокойной ночи, милорд. Спасибо вам за ваши хлопоты.

Ройс должен был бы чувствовать удовлетворение, но почему-то не чувствовал. Наоборот, ему было как-то не по себе. Остановившись у начала подъездной аллеи, он оглянулся. Огни в доме гасли один за другим: его обитатели готовились идти на покой. Эмма, конечно, вряд ли заснет, переполненная впечатлениями и предвкушением предстоящей поездки. Глиннис смирилась с неожиданным поворотом судьбы своей единственной дочери и, возможно, даже довольна им. В общем, для Райдера, который восемнадцать лет назад поступил столь жестоко и бесчеловечно, ситуация складывалась удивительно благоприятно. А его, Ройса, задание близится к успешному завершению. Чего он, собственно, и желал. Так что же, черт подери, его беспокоит? Дивясь на самого себя, Ройс направился к экипажу. Отчего же так неспокойно на душе? Прежде чем забраться на козлы, он еще раз посмотрел на особняк, преисполненный решимости докопаться до причины своего беспокойства. Все окна в доме уже были темны. Хозяева и слуги улеглись спать. Медленно повернувшись, Ройс обвел внимательным взглядом подернутые пеленой тумана деревья и кустарники. Стояла полная тишина. А может быть, дело Райдера здесь вовсе ни при чем? Может, его гнетет беспокойство за Бреанну? Допустив такую возможность, Ройс стегнул лошадей и выехал за ворота, на дорогу. Бреанне грозит страшная опасность, и пока он не вернется в Медфорд и собственными глазами не убедится, что с ней все в порядке, он не успокоится. И пока не поймает того подонка, который охотится за ней, мысленно дополнил он. Сегодня он вряд ли заснет. И он повернул экипаж к постоялому двору. Стихло эхо лошадиных копыт, и воцарилась тишина. Чадуик уехал. Вот идиот! Нужно было прислушаться к своей интуиции, проверить, не скрывается ли кто во мраке ночи. А впрочем, лорду Ройсу это ничего бы не дало. Он бы его не обнаружил. Ну да ладно, хватит думать о Чадуике. Уехал и уехал. Судя по обрывкам подслушанного разговора, завтра утром он вернется, чтобы отвезти девчонку к отцу. Во всяком случае, он на это рассчитывает. Сунув руку в карман, наемный убийца сжал пистолет четырьмя здоровыми пальцами. В другой руке он держал попону, которой сегодня вечером предстояло ему послужить. Он должен нанести удар молниеносно, ведь в его распоряжении всего несколько минут. После того как он, осуществив задуманное, выйдет отсюда, ему предстоит отправиться в Лондон, отдать последние распоряжения команде корабля, а потом мчаться за оставшейся частью груза. А еще надо отправить в Медфорд посылочку, чтобы леди Бреанна пребывала в ужасе в течение всего его двухдневного отсутствия. И все это надо успеть сделать до начала следующего дня, до того как его корабль возьмет курс на Кале. В общем, дел по горло. Вряд ли кто другой переделал бы их за такое короткое время. А вот он с радостью возьмется и переделает. И он бесшумно направился к особняку. Глиннис Мартин стояла у окна, прислушиваясь к звукам за спиной: дочь собирала вещи, готовясь в завтрашней поездке. Вот она сложила все намеченное и закрыла саквояж. Завтра Эмма поедет к своему отцу… Мысль эта показалась Глиннис какой-то абсурдной, но ничуть ее не расстроила. Может быть, долгие восемнадцать лет унесли с собой всю обиду и боль? Или любовь, которую она когда-то питала к виконту, за эти годы испарилась, и теперь все ее чувства устремлены к дочери и вдовствующей герцогине? Да, прошло восемнадцать лет. Эмма стала красивой и умной молодой женщиной, а вдовствующая герцогиня — любимой и почитаемой наставницей и добрым другом. И вот теперь жизнь ее светлости подходит к концу. Жизнь Эммы только начинается. А она сама? Большую часть времени единственным владевшим ею чувством было чувство усталости. Столько лет прошло, унеся с собой ее силы и уверенность, оставив лишь пассивное ожидание и надежду на то, что жизнь Эммы сложится лучше, чем ее. Может быть, Господь внял ее мольбам? Эмма молода. Она сможет в отличие от нее, Глиннис, простить. Виконт, конечно, будет очарован своей дочерью. Теперь, когда он сделал столь важный шаг, она была в этом уверена. Он ведь не злой человек — просто слабый. А когда он увидит Эмму, красивую, умную, очаровательную, он не сможет не полюбить ее. И предложит ей то, что она, мать, предложить не в состоянии. И что это она так расчувствовалась? Наверное, просто устала бороться с пустотой.

— Мама? — вывел ее из задумчивости голос дочери. — Ты уверена, что не расстроишься, если я поеду?

— Нет, дочка, не расстроюсь. Я даже буду этому рада. По многим причинам. — Она вздохнула, не зная, как объяснить Эмме, что у нее ни средств, ни даже сил нет, чтобы ввести ее во взрослую жизнь. — Я устала, Эмма, — начала она, поворачиваясь. — Иногда мне так хочется просто закрыть глаза и… — Она осеклась, с ужасом глядя в сторону двери.

— И что? Заснуть? — спросил человек в черном. Он выхватил пистолет и, прижав к дулу попону, продолжил: — Я счастлив удовлетворить ваше желание.

Выстрел прозвучал глухо. Но результат от этого оказался не менее впечатляющим. Глиннис Мартин рухнула на пол. Эмма даже вскрикнуть не успела: убийца одним прыжком подскочил к ней. Бросив попону, он стволом пистолета нанес девушке сокрушительный удар по голове и равнодушно наблюдал, как полные ужаса глаза затуманились. Потеряв сознание, Эмма мешком свалилась на пол. Взглянув на нее, он нахмурился: сбоку, на виске, уже начала набухать шишка. Вот черт! Испортил товар. Впрочем, молодость — потрясающая штука. К тому времени, когда эта девица приступит к делу, все заживет. Наклонившись, он накинул на Эмму попону и плотно завернул в нее девушку. Потом, когда они отъедут подальше, он ее свяжет, пока она не очнулась. Переступив через тело Глиннис, он перебросил Эмму через плечо, вышел из комнаты и отправился тем же путем, каким попал сюда: по коридору, ведущему в помещение для прислуги и к черному ходу особняка. Ройс Чадуик будет сильно разочарован, подумал он десять минут спустя, затолкав безжизненное тело Эммы в карету и забравшись на козлы. Что касается виконта Райдера, то бедняге не позавидуешь. К сожалению, никто теперь не унаследует его имя и титул. Так они и умрут вместе с ним.