Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

— Непременно. Благодарю вас.

Глядя, как Глиннис поддерживает хрупкую леди Пирсон за талию, Ройс вдруг почувствовал, что на глаза у него тоже наворачиваются слезы. С каких это пор он стал таким сентиментальным? Ему не долго пришлось искать ответ на этот вопрос. С тех пор, как он познакомился с Бреанной. Да, хорошо бы ему вернуться в Медфорд к завтрашнему вечеру! И Ройс стал поспешно обдумывать завтрашний день. Сейчас ему предстоит разговор с Эммой. Остается лишь уповать на то, что Эмма и в самом деле полна любопытства. Тогда она не откажется поехать в Суссекс, чтобы познакомиться со своим отцом. Это даст ему возможность с утра поездить по магазинам Беркшира, а после встречи Райдера с дочерью обследовать магазины Суссекса. Оттуда он поедет в Суррей и поболтает с тамошними торговцами, а поздним вечером отправится в Кент. В Кент, к Бреанне. Да, ему еще предстоит о многом поразмыслить относительно Бреанны Колби. И сегодня вечером, когда он запрется в своей комнате на постоялом дворе, он непременно это сделает. Сегодня он серьезно подумает о том, что, черт побери, между ними происходит и куда это может завести. И наконец, что за чувства он к ней испытывает. Было уже половина одиннадцатого вечера, когда Стаси, влетев в новые апартаменты Бреанны, облокотилась о дверь, словно для того, чтобы не позволить кузине выйти, и заявила:

— Ну хватит. Больше я не намерена ждать ни секунды. Мы навели уют в твоей комнате. Перенесли твои рисунки, принадлежности для рукоделия и любимые фарфоровые статуэтки. Сейчас здесь так же хорошо, как и в твоей прежней. Теперь ты должна со мной поговорить.

Поставив последнюю статуэтку на каминную полку — ею оказалась хранимая с детства лошадка, — Бреанна повернулась и вопросительно подняла брови.

— Ты знаешь ровно столько, сколько я. Сейчас Деймен зажжет в моей спальне лампу и придет сюда за тобой. Тебе пора спать. Хибберт собирается сидеть у этой двери всю ночь. Уэллс стоит на своем посту, словно упрямый часовой, не позволяющий никому себя сменить…

— Я вовсе не о них собираюсь с тобой говорить, и тебе это прекрасно известно. — Скрестив руки на груди, Стаси многозначительно взглянула на кузину. — Я ждала слишком долго. И теперь от тебя не отстану, пока ты не расскажешь, что происходит между тобой и Ройсом Чадуиком.

Бреанна вспыхнула.

— Ах, это…

— Да. — Стаси склонила голову набок. — Однако это серьезнее, чем я думала. Достаточно лишь взглянуть на тебя.

Вздохнув, Бреанна опустилась на краешек кровати.

— Я и сама не знаю, насколько это серьезно. Ощущение такое, будто меня подхватил ураган и я не могу ни вырваться, ни вздохнуть. Более того, я не уверена, что мне это нравится.

— Это подозрительно напоминает любовь.

Подойдя к кровати, Стаси села рядом с сестрой и взяла ее за руку.

— Ты любишь Ройса?

Бреанна беспомощно пожала плечами:

— Мы знакомы меньше двух недель.

— Это не ответ.

— Знаю. — Бреанна уставилась на свои переплетенные пальцы. — Я постоянно о нем думаю. Когда он находится со мной в одной комнате, я не могу отвести от него глаз. Когда мы разговариваем, мы понимаем друг друга с полуслова, хотя во многом несхожи. А когда он прикасается ко мне… — Она замолчала. Трудно говорить о таких интимных вещах. — Когда он прикасается ко мне, у меня голова идет кругом. Я вся горю, пылаю. У меня возникают такие желания, о которых я раньше и помыслить не смела. Нет, даже не желания, а потребность. Такое впечатление, что внутри меня сидит человек, которого я абсолютно не знаю, но который отлично знаком с Ройсом. Я ясно выражаюсь?

— О да. — Стаси прерывисто вздохнула. — Еще как ясно. — Она смахнула со лба упавшую прядь. — Ты влюбилась, Бреанна. Встает вопрос, что ты собираешься с этим делать.

Бреанна призадумалась.

— Не знаю. Я даже не уверена, что Ройс питает ко мне какие-то чувства.

— Так узнай, — посоветовала Анастасия. — А еще лучше — помоги ему это понять. Думаю, вы оба останетесь довольны результатом.

— Но у нас сейчас и так дел по горло. Наверное, нужно подождать?

— Нет. — Кузина решительно покачала головой. — Любовь не должна ждать. Не ты ли совсем недавно сама учила меня этому?

Глаза Бреанны насмешливо блеснули.

— Похоже, я стала заложницей собственного совета. Сестра в ответ ухмыльнулась:

— Пожалуй, да.

А в это самое время Ройс стоял в холле Пирсон-Мэнора и терпеливо отвечал на последние из того великого множества вопросов, которыми Эмма засыпала его. Ройсу она очень понравилась. Восхитительная молодая девушка. Наверное, ее мать в юности была такой же. Очаровательная, любознательная, естественная — ни капли жеманства, — с пышной копной золотистых волос и умными серыми глазами. Она прожила без отца всю жизнь. Наконец-то ей выпала возможность познакомиться с ним. И она с радостью, хотя и с понятной настороженностью, за нее ухватилась.

— Он хочет, чтобы я тотчас же к нему переехала? — обеспокоенно поинтересовалась она. — Я не смогу. Все будет зависеть от мамы, здоровья герцогини и, по правде говоря, еще от того, насколько мы поладим с виконтом… с отцом, — поправилась она.

— Лорд Райдер вовсе не настаивает на немедленном переезде, — успокоил девушку Ройс. — Он будет в восторге уже от того, что я вас нашел и что вы согласились с ним встретиться. Он, несомненно, питает в отношении вас определенные надежды, но ему бы и в голову не пришло чего-то требовать.

— У него на это нет никаких прав, — спокойно заметила Глиннис.

— Вот именно. — Ройс встретился с ее печальным взглядом. Ничего удивительного: юность этой женщины ушла, а вместе с ней и все надежды и мечты, которыми она когда-то была полна. Теперь она думала лишь о дочери. Вопреки мнению леди Пирсон, считавшей, что у Глиннис может быть общее будущее с лордом Райдером, сама она заботилась только о будущем Эммы.

Ей же оставалось лишь настоящее, в котором основное место занимала болезнь вдовствующей герцогини.

— Мама, а ты поедешь в Суссекс вместе со мной и лордом Ройсом? — взволнованно спросила Эмма.

Ройс уже знал, какой услышит ответ.

— Нет, Эмма, не поеду. Я нужна ее светлости. Девушка пристально взглянула на мать:

— Ведь это не единственная причина, правда? Глиннис тяжело вздохнула:

— Это очень важная причина, но не единственная. Я не могу составить тебе компанию. Ты должна ехать одна и самостоятельно позаботиться о себе. А для меня поездка с тобой равносильна возвращению в прошлое, которое мне наконец-то удалось оставить позади. Так что поезжай одна. Живое лицо Эммы выразило все ее чувства. Она разрывалась между любовью к матери и желанием окунуться в сказочную неизвестность.