Эйна Ли - На холмах любви

Вместе с утренним светом к Элизабет пришло воспоминание о ее плане, и она улыбнулась мужу пленительной улыбкой.

– Так вы позволите мне участвовать в скачках? Граф недовольно взглянул на жену, на миг забыв о сапоге, который надевал.

– Ну конечно, не позволю, Элизабет. Я же сказал вам вчера вечером, что игры – не для женщин.

Бет встала на колени, одеяло соскользнуло, и взорам Роберта открылось ее обнаженное тело.

– Но вчера вечером я подумала, что... – Тут она осеклась, поняв, что чуть было не выдала себя.

Роберт натянул сапог, встал и подошел к кровати. Вид у него был настороженный.

– Вчера вечером вы – что? – спросил он. Элизабет не отвечала, и тогда Роберт склонился к ней, в глазах его читалось презрение.

– Вы решили, что если вы подарите мне ваши ласки, то я исполню любое ваше желание? – Граф поморщился. – С какой это стати я должен торговаться из-за того, что и так принадлежит мне! Только шлюхи используют постель как место для заключения сделок, милая женушка.

Он повернулся и быстро вышел из спальни.

Глава 20

Следующие дни Элизабет наблюдала за играми с таким же удовольствием, что и все остальные. Ее восхитило метание камней – булыжники весом в двадцать фунтов летали, словно мелкая галька.

Когда Керкленды из Эшкерка соревновались с Мак-Линами из Лохбьюи в перетягивании каната, она подбадривала своих вместе со всем кланом. А кончилось все тем, что обе команды разом шлепнулись в грязь.

Самым удивительным соревнованием было метание жердей. Здоровенные горцы хватали длинные сосновые бревна и швыряли их.

Бет была настолько поглощена, глядя, как некий юноша быстро и грациозно перемещается между скрещенными шпагами, что едва не опоздала на состязание в стрельбе из лука, в котором принимал участие и Роберт.

Граф в тот день был в килте, гетры доходили ему до колен. Было жарко. Он снял рубашку. Элизабет влюбленными глазами смотрела, как под глянцевитой кожей перекатываются мускулы, когда ее муж натягивает тетиву.

В присутствии гостей Роберт обращался с ней сдержанно, а по вечерам задерживался в большом зале, предпочитая выпивку обществу жены. Когда же наконец поднимался наверх, то только для того, чтобы рухнуть на кровать в соседней комнате.

В последний день игр Элизабет страшно захотелось принять участие в состязаниях. Убедившись, что Роберт чем-то занят, она проскользнула в свою комнату и натянула штаны. Ее опять приняли за юношу. И она приняла участие в скачках.

Условия были трудные, требовалось взять несколько препятствий и перепрыгнуть через глубокие ручьи. Элизабет шла второй, а первым был какой-то человек из Кланранальда, мастерски управлявшийся со своей кобылой. Ясно как Божий день, что горцы – природные наездники, но зато она весит меньше, чем они, и поэтому у нее есть какое-то преимущество перед этими тяжелыми всадниками.

Лошадь соперника перед самым последним препятствием внезапно заартачилась, ему пришлось натянуть поводья, а кобылка Элизабет легко перемахнула через ручей и пришла к последней черте первой.

Элизабет приветствовали и восхваляли, и Керкленды были объявлены победителями. Она не помнила, когда еще чувствовала такую радость. Но когда в конюшне перед ней вырос рассвирепевший Роберт, улыбка на ее лице исчезла.

– Немедленно ступайте в свою комнату!

Голос мужа говорил о том, что Бет не поздоровится, если она не выполнит его приказание. Бет выбежала из конюшни.

Она вслушивалась в звук шагов мужа с того самого момента, как внизу хлопнула тяжелая дверь, слушала, как звенят его шпоры, как он поднимается по ступенькам и подходит к двери их спальни.

Элизабет стояла повернувшись к двери спиной, дверь открылась, потом с грохотом захлопнулась, гнев Роберта, казалось, заполнил всю комнату и окутал Бет. Она спиной чувствовала его яростный взгляд.

Наконец, немного обуздав свой гнев, Роберт двинулся к ней.

– Скажите, сударыня, это что, ваш умысел – уничтожить мой клан, или вы вознамерились сокрушить замыслы Джеймса Грэхема?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.– Элизабет пожала плечами, а вызов, прозвучавший в ее голосе, подлил масла в огонь. Керкленд схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Вы хоть сколько-нибудь представляете себе, что произойдет, если кто-нибудь из этих молодых людей узнает, что скачки выиграла моя жена?

– Не понимаю, что такого невероятного и ужасного.

Нет, Элизабет не собиралась сдаваться.

Роберту же страшно захотелось как следует встряхнуть ее, коль скоро она не желает уразуметь столь простых вещей.

– Разве вам не известно, что главное для мужского достоинства – это гордость? Если мужчина теряет самоуважение, он теряет все. Все эти воины превратятся в посмешище. Народ засмеет их, если откроется, что их превзошла женщина! Неужели вы так ненавидите нас, Элизабет? – спросил он с сомнением. – Почему вы непременно хотите нас унизить? Бог мой, женщина, ведь среди этих людей были и главы кланов! Кто знает, что случится, если они сочтут себя оскорбленными! Кланы начинали войну и от единственного косого взгляда. Эти холмы могут стать красными от крови, – продолжал Роберт с пророческим видом.

Оттолкнув Элизабет, он подошел к окну и уставился в пространство.

– Роберт, я вовсе не ненавижу ваш народ. Мне и в голову не пришло, что мое участие в скачках может кого-то оскорбить, – произнесла Элизабет плачущим голосом.

– Завтра мы уезжаем. До того я очень просил бы вас, миледи, постараться, чтобы ваш поступок не имел дурных последствий. Когда я вернусь, мы все это уладим.

– Я полагаю, что лучше уладить все теперь же, Роберт. У нас и без того уже накопилось множество взаимных подозрений и обвинений.

Граф резко повернулся и воскликнул:

– Опять вы собираетесь поступить наперекор мне! Почему вы с такой настойчивостью отказываетесь подчиняться? Неужели я должен бить вас, чтобы принудить к послушанию?

И испугавшись, что именно так он и сделает, если помедлит в этой комнате еще хотя бы минуту, Роберт повернулся и вышел. Единственное, что ему оставалось, – надеяться на то, что время разрушит стену, которая возникла между ними.

Завывания волынок нарушили утреннюю тишину и разбудили Элизабет. Она вскочила с постели и накинула тяжелую шаль поверх ночной сорочки – как раз в тот момент, когда Роберт ворвался в спальню из соседней комнаты и, натягивая штаны, бросился к окну.

– Слава Богу! – пробормотал он, глядя во двор.

– Что случилось, Роберт? На нас напали? И молодая женщина поспешила к окну.

– Это Нэт. Он вернулся со своими кавалеристами.

Схватив жену за руку, граф ринулся к двери. Молодая женщина едва поспевала за мужем.