Вирджиния Браун - Дикий цветок

— Значит, я ошибался. — Дюрану понадобилась всего секунда, чтобы скрыть вспыхнувшее раздражение. — Поверил слухам.

— Вот и я поверил. Теперь жалею…

Губы Дюрана сжались. Он подался вперед, словно стараясь получше рассмотреть Джейка.

— Слушай, нечего мне тут загадки загадывать. Если ты взял эту маленькую сучку, я хочу, чтобы она была здесь! Я плачу тебе хорошие деньги, а работы пока не вижу…

— Мы договаривались, что ее нужно доставить в офис маршала. Ты что-то говорил о суде, о справедливости… — Джейк полез в карман и вытащил увесистый кошелек. — Вот я и решил, что мне не нужны твои деньги. И доставлю я ее прямо к маршалу. Пусть закон с ней разбирается.

— Лесситер, не будь дураком. Ты же знаешь, как разбирается закон. А если эта хитрая бестия сумеет оправдаться? — Дюран поднялся со стула. Его тяжелый подбородок дрожал от гнева. — Потом, мы же с тобой договаривались. Не зли меня, парень. — Он окинул Джейка тяжелым взглядом.

В это время из соседней комнаты послышался какой-то шум. Потом отчетливо донеслись сдавленные женские рыдания. Дюран поморщился и знаком приказал Симпсону выяснить, в чем дело. Когда дверь в соседнюю комнату на секунду приоткрылась, Джейк успел заметить край женского платья и пряди светлых волос, рассыпавшихся по обивке дивана.

— Вечеринка намечается, Дюран? — спросил он насмешливо, но лицо у него невольно напряглось.

— Не тебе же одному развлекаться, — ухмыляясь, ответил Дюран и погасил злой огонек во взгляде. — Ты так и не ответил… Где сейчас эти подонки, которые грабят мои поезда, и когда ты собираешься доставить их?

— Ты не понял. Я не собираюсь доставлять их тебе. Ничего личного, без обид… Я сдам их под расписку маршалу, и пусть он с ними сам разбирается. Зачем тебе лишние хлопоты?

— Черт, Лесситер! Что-то ты слишком много болтаешь! И когда это ты стал законником? Ты ведь сам пристрелил больше народу, чем Уэс Харден…

— Но только не в спину. И не женщин… С детьми я тоже никогда не воевал.

Джейк хотел сказать что-то еще, но замолчал. Лицо Дюрана побагровело. Рука Тирелла, который до этого стоял неподвижно, медленно двинулась к бедру. Джейк и не возражал бы, но устраивать перестрелку здесь и сейчас было глупо и не ко времени.

Он не успел заметить, что произошло между Дюраном и Тиреллом, но последний, подчиняясь безмолвному приказу, лишь пожал плечами и хмыкнул. Выяснение отношений откладывалось до следующего раза. Джейк вообще-то не любил проволочек, но сейчас не возражал.

Никто не удерживал его, не сказал ни слова. Но, оказавшись на ярко освещенной улице, уже метрах в пятидесяти от гостиницы, Джейк с облегчением вздохнул. И вдруг почувствовал, как устал. Словно целый день провел в седле или мешки на себе таскал. Но все равно было весело. Он сумел вывести Дюрана из себя. В таком состоянии хитрая лиса скорее решится на необдуманный шаг, совершит ошибку. Но расслабляться не стоило, борьба только начиналась. Могущественные друзья Дюрана и все его покровители в Вашингтоне никуда не делись — как и прежде сидели на своих местах. Джейк еще раз огляделся и быстрым шагом направился к гостинице, где остановился Роджер Хартман.

Паула оказалась права, теперь Джейк сам убедился: в соседней комнате, куда Дюран послал Симпсона, наверняка находилась одна из тех девушек, которых эти подонки насильно продавали в бордели. А может, и не одна. О них нужно позаботиться… Кроме того, стоило позаботиться и еще об одной девушке, которую он оставил у Паулы.

— Напилась? И сильно?.. — с раздражением спрашивал Джейк. — Ну вот, оставь вас одних…

— Не будь чурбаном, Джейк, — с улыбкой ответила Паула. — Это она из-за тебя.

Джейк глянул на нее изумленно.

— Из-за меня? Вот это новость!

— Она же любит тебя! Неужели ты не понял?

— Точно, любит. — Он иронично хмыкнул. — С тех самых пор, как я приволок ее сюда и запер в комнате. Так и воспылала…

— Если бы ты внимательнее относился к женщинам, то знал бы.

— А вот это удар ниже пояса, — мрачно отозвался Джейк.

— Скажешь, неправда?..

— Правда. Но давай не будем об этом сейчас.

— Хорошо, не будем. Только обещай, что не будешь слишком суров с ней. Она и так растерялась, понятия не имеет, что делать…

— И с чего это ты так расчувствовалась?

Джейк взглянул с подозрением. Паула пожала плечами.

— Наверное, вспомнила свою первую любовь…

Она привстала на цыпочки, чмокнула его в щеку и легонько провела пальцами по щеке.

Джейк, стараясь не шуметь, отпер дверь, положил ключ на полку… И наткнулся на полный беспокойства, выжидающий взгляд огромных темно-изумрудных глаз. Кейтлин сидела на подушке, обхватив колени руками. Джейк даже растерялся на секунду, потом, стараясь, чтобы звучало как можно беззаботнее, спросил:

— Я думал, ты спишь…

Он чувствовал себя глупо.

— С чего это мне спать среди дня? — отозвалась она как-то слишком решительно и вся напряглась.

— Да какой день? — Он кивнул на окно. — Солнце садится.

— Тебе, конечно, все равно…

Джейк хотел рассмеяться и пожать плечами, но понял, что ни того, ни другого делать не стоит, и лишь хмыкнул. Он уже достаточно знал Кейтлин. Любое необдуманное слово могло привести только к бесконечным и бессмысленным препирательствам. Джейк расстегнул тяжелый пояс с кобурой и патронташем, снял его и повесил на спинку стула. Кейтлин сидела неподвижно, настороженно глядя на него. А Джейку вдруг бросилась в глаза удивительная, непередаваемая линия ее обнажившегося плеча. Внутри что-то стало мучительно закручиваться в тугую спираль.

Двигаясь несколько быстрее, чем нужно, Джейк нашел спички, зажег и отрегулировал пламя в газовом рожке. При этом все время чувствовал, что Кейтлин неотрывно наблюдает за ним. Это начинало раздражать. Он быстро повернулся. И опять, будто с разбегу, наткнулся на непостижимый взгляд огромных, почти черных сейчас глаз. Он вздохнул.

Какой к черту Дюран! Теперь Джейк точно знал, что никогда и ни за что не выдаст ее гнусному выродку. Знал также, что не повезет ее и к маршалу. Но вот что делать с ней дальше, и вообще — что будет с ними дальше, понятия не имел.

Наверное поэтому спросил раздраженно:

— Когда это ты научилась стаканами хлестать виски?

— Сегодня, — ответила она бесстрастно и, словно кукла, хлопнула густыми ресницами. — Это тебя беспокоит?

— Не беспокоит вовсе, — сказал он, теряя терпение. — Возиться с тобой пьяной не хочется. Так что ты хоть предупреждай…

Очень плавным и горделивым, чисто женским движением, она откинула темно-бронзовые пряди со лба и произнесла:

— Я тебя и не прошу со мной возиться. Сама о себе позабочусь.