Паола Маршалл - Эмма и граф

Ошеломленная новостями и измученная долгим путешествием, Эмма упала в кресло, а миссис Гор умолкла, чтобы перевести дух.

— Почему? — со страхом спросила Эмма. — Почему они хотят прговорить со мной по прошествии стольких лет? Надеюсь, вы не сказали им, что я в Лаудвотере!

— Нет, конечно. Ведь ты просила меня даже не намекать никому, где ты. Я сказала, что знаю, где ты живешь, и напишу тебе, что они хотят поговорить с тобой.

Старушка возбужденно махнула рукой в сторону стола с чернильницей, пером и начатым письмом.

— Они не намекнули, почему так хотят найти меня?

— Нет, абсолютно. Только сказали, что дело срочное. Подожди! Они оставили свой адрес и сказали, чтобы ты посетила их, как только появишься в Лондоне, и что это для твоей же пользы! Что они имели в виду? Я спросила, но они не ответили. Они хотят говорить лично с тобой.

И только тут миссис Гор заметила изможденное лицо Эммы.

— О, моя дорогая, я так взволнованна, что совсем забыла о твоем изнурительном путешествии. Позволь мне напоить тебя чаем. И ты, несомненно, должна поесть и хорошо выспаться, а утром отправишься к адвокатам!

Эмма не могла разделить волнение миссис Гор. Слишком она устала, слишком была подавлена огромным расстоянием, отделившим ее от милорда. Она испытывала лишь легкое удивление: что такого важного могут сказать адвокаты отца и как им удалось разволновать обычно спокойную миссис Гор?

Она подумает об этом утром, после крепкого сна.

Действительно, к утру безразличие сменилось смутным беспокойством, усилившимся, когда ее ввели в кабинет мистера Джона Мэнсона, старшего партнера фирмы «Мэн-сон и Уэйд», с которой вел дела ее отец.

Мистер Мэнсон, высокий худой мужчина с умным лицом, приветствовал Эмму с необычайной теплотой:

— Моя дорогая мисс Линкольн, у меня гора с плеч свалилась, когда наконец я нашел вас. У нас прекрасные новости! Вы помните моего партнера мистера Чарльза Уэйда?

Да, мисс Линкольн помнила мистера Уэйда, сейчас пожирающего ее восхищенным взглядом. Очевидно, любовное свидание с милордом усилило ее способность привлекать других мужчин.

— Я помню вас обоих, — холодно ответила Эмма, — и сожалею, что доставила вам столько хлопот. Я изменила фамилию на Лоуренс, когда стало ясно, что никто не желает нанимать на работу дочь опозоренного самоубийцы мистера Генри Линкольна.

Мистеру Мэнсону стало явно неловко при упоминании о судьбе покойного партнера, но вскоре его лицо прояснилось, и он весело сказал:

— Но это как раз одно из дел, о которых я хочу поговорить с вами. Почти наверняка можно сказать, что ваш отец не совершал самоубийства, то есть на самом деле он был убит партнером, обокравшим его и оставившим в нищете.

Комната закружилась вокруг Эммы. Как будто издалека она услышала голос молодого мистера Уэйда:

— Выпейте это, мисс Линкольн.

Он протянул Эмме стакан с водой, которую успел налить, пока мистер Мэнсон, испугавшийся, что она упадет со стула, поддерживал ее.

— Как глупо было с моей стороны так внезапно обрушить на вас эти новости! — щебетал мистер Мэнсон.

— Нет, — возразила Эмма. Она выпила воды, и румянец потихоньку возвращался на ее щеки. — С моей стороны было глупо проявить такую слабость. Но это действительно сильное потрясение, как вы безусловно понимаете. Особенно известия о бедном папе. Его так гнусно травили в газетах, называя мошенником и мерзавцем! Когда вы обнаружили это, мистер Мэнсон? И о чем хотите поговорить со мной?

Эмма поставила пустой стакан на стол и сложила руки, ожидая ответа.

Оба джентльмена восхищались ее здравым смыслом и самообладанием. Ответил мистер Мэнсон:

— Вы знаете, конечно, что у вашего отца был младший партнер, некто мистер Джордж Свэйн. Ваш отец доверял ему, но именно он присвоил деньги вашего отца и довел его до банкротства и краха. Считалось, что он тоже разорен, но через некоторое время он начал новое дело, объявив, что получил небольшое наследство от тетушки, и добился успеха. Правда, никто не знал, что его состояние было бесконечно больше того, что приносил ему бизнес, и что он жил в роскоши и комфорте на деньги, украденные у вашего отца. В начале этого года он отдыхал в Свэн-дже со своей семьей. У него была жена, красивые и умные сын и дочь. Однажды он отправился с ними на яхте на прогулку. Произошел несчастный случай. Его спасли, но жена и дети утонули. Естественно, он был потрясен и принял происшедшее как наказание Божье за то, что сделал с вашим отцом. Он застрелился, но прежде послал мне письмо, в котором детально описал, как ограбил вашего отца, а затем убил, представив все как самоубийство. Он боялся, что ваш отец, будучи умным человеком, раскроет обман.

К его письму также приложено новое завещание, в котором он оставляет все свое имущество вам во искупление причиненного вам горя. Вы снова богатая женщина, мисс Линкольн, и можете занять ваше законное место в обществе.

— Я сожалею о гибели его жены и детей, — ответила Эмма, — но не могу простить то, что он сделал с моим отцом, которому эти новости уже не помогут, разве что восстановят его доброе имя. Что касается моего законного места в обществе... — Она пожала плечами. — Я понятия не имею о современном обществе! Последние девять лет я была гувернанткой.

Адвокаты переглянулись.

— Я знаю, что у вашего отца не было родственников, но семья вашей матери, мисс Линкольн! Разве они ничего для вас не сделали? — всполошился мистер Мэнсон. — Должен признать, что был удивлен, когда обратился к ним и они сказали, что не имели с вами никаких дел после позора вашего отца.

— Ничего, — спокойно ответила Эмма. В ее голосе не прозвучало ни упрека, ни осуждения. — Они ничего не сделали для меня. Если бы не доброта моей дорогой подруги миссис Гор, экономки моего отца, мне бы пришлось голодать. Она предоставила мне кров, пока я искала свое первое место гувернантки.

Эмма не стала рассказывать, что сразу после смерти отца отправилась к тете за помощью и убежищем, но дядя велел слугам не пускать ее на порог, поскольку ее отец разорил его. Он действительно вложил в предприятия отца большую часть своего капитала и его поглотило банкротство. За это он не мог простить ни брата жены, ни его дочь.

Мистер Мэнсон некоторое время возмущался такой бессердечностью, предпочитая позабыть о том, что также ничего не сделал для дочери Генри Линкольна, хотя был его старым другом.

— Я не ожидаю никаких осложнений с официальным утверждением завещания, мисс Линкольн. По английским законам, нечестно нажитое состояние мистера Свэйна перешло бы к вам в любом случае, поскольку он лично признался в присвоении чужих денег и убийстве вашего отца... Таким образом, остается в силе завещание вашего отца в вашу пользу.