Джоан Вулф - Мой принц

— Я счастлива, что вам понравилось мое платье, принцесса.

Тут Екатерина указала на своих родственников и проговорила:

— Дорогая, позволь представить тебе моих спутников. Ты, наверное, видела их на свадьбе, но едва ли запомнила — там было слишком много людей.

Двое мужчин — при появлении Чарити они встали — низко поклонились молодой принцессе. А пожилая женщина по-прежнему сидела в кресле.

Екатерина же тем временем продолжала:

— Позволь представить тебе моего племянника Карло Веккио.

Карло, очень красивый молодой человек с рыженато-золотистыми волосами и зелеными глазами, снова поклонился.

— А это Антонио Веккио, мой кузен. — Екатерина улыбнулась.

Темноволосый и темноглазый Антонио тоже поклонился и улыбнулся.

— А это моя тетушка, Мария Веккио. — Екатерина повернулась к пожилой даме. — Надеюсь, ты извинишь, что она не приветствовала тебя реверансом. Ома страдает артритом.

— Здравствуйте, синьоры. Здравствуйте, синьора Мария, — проговорила Чарити на прекрасном итальянском. — Добро пожаловать в Юру.

— Ваш чай — как вода, — проворчала синьора Веккио, кивнув на чайный столик.

На мгновение воцарилась тишина. Затем Чарити с улыбкой ответила:

— Пожалуйста, извините. Может, послать за другим?

— Не стоит. — Тетка Екатерины махнула рукой. — Он, наверное, тоже будет как вода.

— Тетя Мария… — Антонио укоризненно покачал головой. — Не следует обижать хозяев.

Синьора Веккио нахмурилась и проворчала:

— Никто из немцев не знает, как приготовить настоящий чай. Бедная Екатерина… Это, должно быть, истинное наказание — столько лет прожить в такой ужасной стране.

Принцесса Екатерина улыбнулась и сказала:

— Видите ли, тетушка, Юра не похожа на соседние страны. Ее преимущество в том, что она находится прямо напротив Венеции, через Адриатику. Поэтому местная кухня очень похожа на итальянскую. — Чтобы подтвердить свои слова, принцесса взяла печенье из блюда и с удовольствием съела его.

Синьора Мария усмехнулась, но тоже потянулась к блюду с печеньем,

Тут Чарити вдруг подумала: «А может, Веккио заняли все мои покои?» Повернувшись к Екатерине, она спросила:

— Вам предоставили удобные комнаты, принцесса?

Екатерина вздохнула:

— Наиболее удобные… при нынешних обстоятельствах.

Пожилая синьора снова потянулись к блюду с печеньем. Было очевидно, что юрская кухня пришлась ей по душе.

Принцесса Екатерина снова вздохнула.

— Странное ощущение — обитать в восточном крыле… Вот почему я предпочла выпить чаю здесь. Я была уверена, что ты не будешь против, Чарити. В конце концов, эти апартаменты были моими гораздо дольше, чем твоими.

— Конечно, я не против, — ответила Чарити. — Я счастлива, что вы решили вернуться на День Озбальда. Это будет первый настоящий праздник после окончания войны.

Екатерина утвердительно кивнула:

— Именно так я и думала. Вот почему я предприняла такие усилия, чтобы оказаться здесь.

Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошел Август. Он все еще был в охотничьем костюме, и на щеках его играл румянец — очевидно, сказывалось пребывание на свежем воздухе.

Чарити взглянула на мужа — и тотчас же почувствовала, что сердце ее забилось быстрее.

Однако он смотрел не на нее, а на свою мать. И похоже, не испытывал особой радости.

— Мама, что вы тут делаете? Почему вы не написали мне и не сообщили о своем приезде?

Принцесса раскрыла сыну объятия

— Август, — произнесла она, — дорогой сын мой… — Было ясно, что она заранее подготовилась к этой сцене. — Август, подойди и поцелуй свою маму.

На щеке принца дернулся мускул. Но он все же пересек гостиную, наклонился и, как подобает почтительному сыну, поцеловал принцессу Екатерину. Когда он выпрямился, его глаза встретились с глазами жены. Чарити тотчас же потупилась. «Я должна притворяться, что ничего не знаю, — думала она. — Мне остается лишь надеяться, что баронесса будет находиться в городе только на время празднества, а потом уедет. Возможно, тогда я смогу сделать так, чтобы он заметил меня. Возможно, тогда мы начнем наши брачные отношения, и у него не будет больше необходимости обращаться к баронессе».

Август же тем временем поприветствовал своих венецианских родственников, а потом раздался голос Екатерины:

— Я уже говорила Чарити, как скучаю по этим апартаментам. Ведь я жила здесь гораздо дольше, чем она.

Принц повернулся к матери и, пристально посмотрев на нее, проговорил:

— Если вы собираетесь вынудить Чарити отдать вам апартаменты, то забудьте об этом.

Екатерина поджала губы, но промолчала.

И тут Чарити пришло в голову, что для нее было бы легче, если бы она находилась подальше от Августа. Она повернулась к мужу, но Август, очевидно, прочитавший ее мысли, проговорил:

— Нет, Чарити. Простите меня, но я не позволю маме воспользоваться вашим благородством. Это было бы неправильно, несправедливо. Ведь вы — принцесса Юры, вы — моя жена, поэтому именно вы должны занимать эти апартаменты. — Он опять обратил свой взор к матери: — И закончим дискуссию на эту тему.

— Я и не просила предоставить мне эти апартаменты, Август, — высокомерно заявила принцесса Екатерина. — Ты берешь на себя слишком много.

— Простите меня, мама.

— Думаю, я отправлюсь в свою комнату и вздремну, — с достоинством ответила Екатерина. Она поднялась с софы, и трое Веккио встали вслед за ней.

Принц и Чарити тоже поднялись со своих мест.

— Сегодня вечером в оперном театре состоится представление, принцесса, — сообщила Чарити. — Я очень надеюсь, что вы, ваши племянник и кузен, а также ваша тетушка будете сопровождать нас.

— Опера? Как мило, — ответила принцесса.

— Что будут исполнять? — спросила Мария Веккио.

— «Волшебную флейту», — сообщила Чарити.

Синьора Веккио фыркнула и проворчала:

— Моцарт, конечно же, хорош, но только итальянцы понимают, как следует сочинять музыку для голоса. Во всяком случае, оперу должны исполнять только итальянские певцы, — добавила пожилая синьора.

Чарити едва удержалась от смеха. Принц же проговорил:

— Мне посчастливилось пригласить труппу из Мюнхена. Эта труппа славится своей трактовкой Моцарта.

— Это прекрасно, Август. С нетерпением буду ждать вечера, — с улыбкой сказал Антонио.

Карло взял синьору Марию под руку и повел к двери. Антонио же предложил руку принцессе Екатерине и, подмигнув Августу, тихо проговорил:

— Не беспокойтесь, тетушка Мария не пойдет на представление. Я постараюсь, чтобы она выпила бокал шерри — это ее мгновенно усыпляет.