Джоан Вулф - Мой принц

— Да, конечно. У нас был трудный день. Повернувшись к сопровождавшему их лорду Эмилю, принц спросил:

— Ты что-то хотел мне сказать?

— Не забудь, что у тебя завтра утром назначена встреча, Гаст.

— Я помню, — ответил принц.

В голосе Эмиля прозвучали настоятельные нотки, и Чарити с любопытством взглянула на мужа. Когда они миновали двух дворцовых гвардейцев, охранявших вход в западное крыло, Чарити спросила:

— Встреча касается заговора, Август?

— Что? — Он взглянул на нее в некотором смущении. — Нет-нет, дорогая, ничего подобного. Это всего-навсего французский посол — ничего чрезвычайного.

Они дошли до двери в ее апартаменты, и он с улыбкой взглянул на нее:

— Вы выглядели сегодня очаровательно, моя дорогая.

— Благодарю, Август, — кивнула Чарити. Он наклонился и поцеловал ее в щеку:

— Приятных сновидений, дорогая.

Чарити была готова обнять мужа за шею и поцеловать в губы, но он вдруг отступил и, потупившись, пробормотал:

— Что ж, спокойной ночи…

Чарити с удивлением посмотрела на мужа. Было очевидно, что он не хотел встречаться с ней взглядом.

— Спокойной ночи, Август, — прошептала она. Принц развернулся и направился к себе.

Горничная принцессы ждала ее, чтобы раздеть. Потом Чарити надела ночную сорочку и расчесала волосы, однако ложиться в постель не стала. Отпустив горничную, она надела халат и добрых полчаса расхаживала по спальне — ее одолевали очень неприятные мысли. Почему-то ее ужасно расстроило, что она не поцеловала мужа на ночь. Наконец Чарити поняла, что не сможет сейчас уснуть.

«Я должна поговорить с Августом, — решила она. — Мы должны выяснить наши отношения. Должны сделать наш брак подлинным. Я не сомкну глаз, если не увижу его и не скажу ему, что я испытываю».

Она действовала быстро — словно боялась, что передумает или лишится храбрости. Покои принца находились рядом с ее покоями, и минуту спустя Чарити уже стояла у двери спальни. Несколько мгновений она колебалась. Потом, собравшись с духом, постучала.

Тишина была единственным ответом.

Она снова постучала.

И снова тишина.

Она опять постучала и позвала его по имени.

Никто ей не ответил.

Ей вдруг представилось, что муж лежит в постели… мертвый. В следующее мгновение Чарити распахнула дверь и буквально ворвалась в комнату.

Комната была пуста. Чарити взглянула на постель мужа и поняла, что он даже не ложился.

«Но где же он? — спрашивала себя Чарити. — Ведь он вроде бы пошел к себе…»

И тут ей вспомнились слова лорда Эмиля. «Не забудь, что у тебя завтра утром назначена встреча, Гаст», — кажется, так он сказал.

Вероятно, это была очень важная встреча, иначе лорд Эмиль не стал бы о ней напоминать. Но ведь Август сказал, что это всего-навсего французский посол. Возможно, Эмиль напомнил о встрече только потому, что знал: Август вернется очень поздно и может проспать.

Тут Чарити вдруг почувствовала, что дрожит.

— Нет! — воскликнула она. — Нет, я не поверю этому!

Но образ Августа, танцующего с блондинкой в темно-зеленом домино, по-прежнему стоял у нее перед глазами. «Ева, — звучало у нее в ушах. — Ева, Ева, Ева…»

Вбежав в свою спальню, Чарити упала на постель и разрыдалась. Она рыдала так, что, казалось, никогда не сможет остановиться.

Глава 17

К рассвету Чарити была так измучена, что забылась беспокойным сном. А на следующий день у нее оказалось столько дел, что просто не было времени поразмыслить над произошедшим минувшей ночью. Она сразу же отправилась в Юлию, а затем поехала в приют для сирот в близлежащем городке — там должен был состояться прием по случаю Дня Озбальда.

После приема в сиротском приюте вместе с Чарити в карете ехала леди Стефани, и принцесса была рада ее обществу. Веселая болтовня Стефани помогала не думать о предстоящей встрече с Августом.

Чарити не знала, как теперь держаться с мужем, и потому ужасно нервничала. Действительно, что ему сказать?! «Я доверяла вам, а вы предали меня», — именно эти слова ей хотелось бросить ему в лицо. Но она была достаточно умна, чтобы понять: он никогда не увидит сложившуюся ситуацию в том же свете, что и она. Да и никто не поймет ее переживаний. Бабушка недаром ее предупреждала: «Если мужчина не может получить удовлетворения дома, он будет искать его где-нибудь в другом месте».

Она отказывалась верить, что и Август был таким, но, очевидно, дело обстояло именно так.

Чарити продолжала слушать болтовню леди Стефани, пока они поднимались по веерообразной лестнице Пфальца. Затем они вошли в банкетный зал, где их встретил Гельмут, главный дворецкий. Выразительно взглянув на Чарити, он сообщил, что час назад прибыла принцесса Екатерина со свитой — с ней приехали родственники.

— О Боже! — невольно воскликнула Чарити. — Неужели?..

Гельмут утвердительно кивнул.

— Его высочество знает, что принцесса Екатерина здесь? — спросила Чарити.

— Нет еще, ваше высочество. Он пока не вернулся с охоты.

— Она не предупредила вас о своем приезде, ваше высочество? — поинтересовалась леди Стефани.

Чарити отрицательно покачала головой.

— Полагаю, мне лучше сразу же увидеться с ней.

— Мне пойти с вами? — спросила леди Стефани.

Чарити улыбнулась ей:

— Нет. Но спасибо за предложение, Стеффи. — Принцесса взглянула на Гельмута. — Вы, кажется, сказали, что она в моей гостиной?

— Да, ваше высочество. Мне очень жаль, но она настаивала, а отказать принцессе Екатерине, когда она настаивает, очень сложно.

— Я знаю, — кивнула Чарити.

«Сейчас не самый подходящий момент для появления матери Августа», — думала молодая принцесса, направляясь в западное крыло.

Екатерина, сидевшая в личной гостиной Чарити, чувствовала себя тут как дома. С улыбкой взглянув на вошедшую невестку, она объявила на звенящем итальянском:

— Я приехала. — Покосившись на своих родственников, Екатерина добавила: — Я решила, что приехать — мой долг. Я знаю, что значит мое присутствие для моего доброго народа.

Чарити, которая думала, что никогда больше не рассмеется, почувствовала знакомое желание похихикать. С трудом удержавшись от смеха, она сказала:

— Как приятно видеть вас, принцесса. Какой милый сюрприз.

Принцесса-мать просияла:

— Садись, дитя мое. Садись же.

Екатерина указала на одно из кресел, затем оглядела Чарити с ног до головы.

— Рада видеть, что теперь ты одеваешься гораздо лучше. Те платья, что выбирала для тебя твоя мать… — Екатерина театрально вздрогнула.

Чарити вовсе не собиралась защищать свою мать. Она, пожав плечами, пробормотала: