Кейт Донован - Брак по завещанию

Тринити почувствовала, что краснеет.

— Я вижу, у вас нынче отличное настроение. Видимо, такое бывает у большинства мужчин, когда они обретают своего первого сына.

— Первого сына? Вы имеете в виду Ники? — Джек поморщился. — Именно это вы подумали? Неудивительно, что вы уставились на меня так, будто я потерял рассудок.

— Вы уехали в приют для сирот и вернулись оттуда с незнакомым маленьким мальчиком. Что еще я могла подумать?

Джек прикрыл глаза и распрямил спину, явно испытывая боль в мышцах после долгой поездки верхом.

— Ничего похожего. Мальчик всего лишь гость на несколько недолгих недель. Мне бы следовало посоветоваться с вами, но…

— Чепуха. Вы можете приглашать сюда любого гостя и усыновлять любого ребенка, если хотите. Идите-ка присядьте на минутку. Вы провели много часов в седле, а перед этим полночи сидели, сгорбившись, над счетными книгами. — Тринити усадила Джека в кресло возле письменного стола и принялась массировать ему шею кончиками пальцев. — Так лучше?

— Определенно, — признал он, повертев головой из стороны в сторону.

— Ели что-нибудь?

— Поел в приюте.

— О Боже! Жидкую овсянку?

Джек засмеялся.

— Они питаются отменно благодаря пожертвованиям Ассоциации скотоводов. — Развернувшись на сиденье, он посмотрел Тринити в глаза. — Вся семья Ники была убита несколько месяцев назад. Совершил убийство его отец. Он застрелил жену и двух дочерей, потом выстрелил в себя.

Тринити задохнулась от ужаса.

— Бедный мальчик! Как это жестоко — отправить его в приют для сирот так скоро. Неужели никто из соседей или друзей семьи не мог принять его к себе хотя бы на время?

— Тут есть свои сложности. — Джек взял Тринити за руки и усадил в кресло напротив себя. — Разум ребенка отказывается принять правду об отце. Ники убежден, что убийство совершил кто-то другой. Он также одержим мыслью, что отец явится и объяснит недоразумение. Как ни печально, однако это заставляет других людей чувствовать себя неуютно в присутствии Ники. Соседи не знали, как относиться к его.., скажем, к его фантазии. Вот и отправили ребенка в «Дельта-Вэлли».

Тронутая, Тринити похлопала Джека по руке.

— Замечательно, просто чудесно с вашей стороны было помочь ему. Вы пристыдили меня, Джек Райерсон.

— Каким образом?

— Сказать вам правду? — Она опустила крепко сжатые руки на колени и несколько секунд смотрела на них, о чем-то думая. — Я лишена материнского инстинкта. Полностью. И вот сегодня вы безоглядно принимаете этого ребенка в свое сердце. Как бы мне хотелось стать похожей на вас!

— Если бы вы побывали сегодня там и услышали то, что услышал я, вы поступили бы точно так же. Испытали бы инстинктивную потребность помочь ему.

— Нет, Джек, чего-то во мне недостает.

— Это смешно. Я видел вас с девочками, особенно с Джейни. С вашим материнским инстинктом все в полном порядке.

— Джейни очаровательна, и мне с ней хорошо. Но у меня нет желания стать ей матерью. И вообще стать матерью кому бы то ни было. Я завидую ей, когда вижу, как она возится с поросятами, честное слово. Она совершенно естественно воспринимает все их потребности, а я бы этого не могла. — Джек снова хотел возразить, но Тринити не дала ему заговорить. — Вы думали хоть раз о том, что произошло бы, если бы мы приняли условия завещания и за полгода брака я понесла бы от вас ребенка?

Джек поморщился.

— Поскольку я с самого начала строил планы, как обойти завещание, то не обдумывал подобное развитие событий. Однако это интересный вопрос. Каков ваш взгляд на эту проблему?

— Я позволила бы вам увезти ребенка в Бостон и воспитать его без моего участия. — Тринити уловила вспышку ужаса в его глазах и холодно добавила:

— Вам понятно?

Вас это, естественно, пугает, но я противоестественно лишена материнского инстинкта.

Джек облизнул губы, как бы подыскивая ответ, и наконец заговорил:

— Во время нашего первого разговора вы обмолвились, что намерены выйти замуж после того, как вдоволь попутешествуете. Разумеется, вы найдете себе мужа, склонного к приключениям, но со временем вы скорее всего родите ребенка, как вам кажется?

— Я с этим смирюсь, — признала Тринити. — Большинство мужчин хотят обзавестись хотя бы одним сыном. Но существуют няньки, гувернантки, наемные воспитатели…

— Школы-интернаты?

— Никогда! — Тринити вспыхнула, поняв, что Джек поймал ее на слове. — Ох, ради всего святого!

— Кажется, в вас все же есть некоторые намеки на материнский инстинкт, — заметил Джек с иронией. Он обхватил ее за талию и поставил на ноги, поднявшись с кресла сам. — Идемте, я познакомлю вас с Ники. Прошу вас, не отталкивайте его.

— Я не собираюсь его отталкивать. Я просто испытываю облегчение от того, что вы не ожидаете, будто я стану его воспитывать. — Тринити высвободилась, выражение лица у нее было враждебным, но она тут же справилась с собой и спросила:

— Нет ли хоть какой-то возможности полагать, что Ники прав? Что его отец не убивал свою жену и детей?

— Ни малейшей. И это одна из причин, почему я привез его сюда. Мы с ним должны снова и снова говорить об этом до тех пор, пока он не будет готов принять ужасную правду. Сейчас он вполне искренне признает, что опознал мертвое тело отца. И сразу после этого утверждает, что это не мог быть его отец. Если вы спросите его, почему он так уверен в этом, он ответит: «Потому что па не мог убить мою ма. И он не убил бы себя и не оставил бы меня одного на свете».

— А шериф уверен, что мужчина убил себя?

— Коронер убежден, что сомнений быть не может.

— Они могут ошибаться. Точно так же они твердят, что дедушка упал, а я знаю, что его толкнули.

У Джека потемнело лицо.

— Вы не собираетесь рассказывать об этом Ники? Он меньше всего нуждается в подобных разговорах, Тринити.

Поверьте мне, в этом случае у властей нет никаких оснований для сомнений. Сосед видел, как Грегори Холлоуэй подъезжал к дому в сумерках, и через несколько минут услышал три выстрела. Сосед бросился бегом к дому и обнаружил женщину и двух маленьких девочек убитыми.

В углу комнаты стоял Холлоуэй и все еще сжимал в руках пистолет. Прежде чем сосед успел вмешаться, Холлоуэй выстрелил себе в голову. Коронер подтвердил, что рана нанесена его собственной рукой.

— О, Джек!..

— Одна из девочек была еще жива. Она умерла на руках у соседа и перед смертью сказала: «Папа меня застрелил».

Глаза у Тринити были полны слез.

— Как это ужасно.

— Ники провел несколько дней на соседской ферме.

Его отвезли к владельцу похоронного бюро для опознания тела.

— Как это жестоко!

— Хозяева фермы плохо знали Холлоуэя. Он привез семью в Стоктон, устроил в небольшом коттедже и немедленно уехал в Мексику ради какого-то выгодного предприятия. В городе узнали и полюбили его семью, но не самого Холлоуэя. Время от времени от него приходили письма, в которых он сообщал, что вскоре будет дома, но предприятие, по-видимому, провалилось. Он, наверное, пытался как-то спасти хоть часть вложенных средств, но безуспешно.