Нора Лофтс - Телец для Венеры

– Правда, говорят, что у него одни старые клячи, сэр. Но до Депдена вы как-нибудь доберетесь.

– А до него далеко?

– Миль семь или восемь. Может быть, чуть больше. Самое большее – девять или десять, но дорога скверная.

Хамфри вышел из конюшни ровно в шесть и в отчаянии подумал, уж не пробраться ли ему тайком во двор доктора Коппарда и не взять ли одну из его лошадей. Но риск был слишком велик, так как Дейви в это время наверняка торчал поблизости. Как ни ненавистна была ему мысль снова просить Планта об услуге, иного выхода он не видел. Если Хьюитт слегка преувеличил расстояние – что присуще владельцам конюшен – и Плант даст ему хорошую лошадь, он может успеть повидать Летти и вернуться к девяти. Хамфри быстро зашагал в сторону фермы Планта.

Глава 20

Плант с присущей ему способностью игнорировать осложнения, вызванные им самим, дружески приветствовал Хамфри. Однако от его дружелюбия не осталось и следа, едва Хамфри объявил о намерении съездить в Депден и попросил одолжить ему лошадь. Плант не сомневался, что Хамфри решил увильнуть от разгрузки товара и, вовремя возвратившись из Кембриджа, теперь собирается избежать неприятного занятия – отправиться в Депден и застрять там.

– Не пойдет, – возразил Плант. – Какой смысл было возвращаться из Кембриджа, чтобы тут же улизнуть в Депден? Вы не успеете возвратиться вовремя, а если даже и успеете, то слишком утомитесь, чтобы принести хоть какую-нибудь пользу. Нам же предстоит работа, а не детская игра.

– Но я беспокоюсь из-за Летти. Уезжая, я оставил все в крайне запутанном состоянии, а вернувшись, узнал, что девушку отослали в Депден. К тому же Кэти вела себя очень странно, когда я разговаривал с ней. Тут что-то не так, и я должен узнать, что именно.

– Возможно, я сумею вам объяснить, если вы перестанете лопотать насчет Депдена и сучить ногами, как лошадь, страдающая чесоткой. Летти и Кэти жутко поссорились. Я был там во вторник утром. Кэти я не видел, но мне обо веем рассказала миссис Роуэн. Она отослала Летти, чтобы они с Кэти, чего доброго, не повыдирали друг дружке волосы.

– Но из-за чего они могли поссориться?

– А бог их знает! Из-за какой-нибудь женской чепухи вроде нового чепчика. Вам не о чем беспокоиться—с вашей Летти все в порядке. Я знаю старую даму, у которой она сейчас находится. Эта леди раньше жила у Роуэнов, она придерживается очень строгих нравов, так что можете не волноваться.

Хамфри покоробил его презрительный тон, словно речь шла о предельно незначительном событии.

Время шло, и Плант становился все более нервным и раздражительным. То и дело повторяя, что должен оставаться трезвым, он, тем не менее, изрядно набрался и был оскорблен отказом Хамфри присоединиться к нему. Девять часов, половина десятого, десять… Плант то и дело смотрел на часы, но, когда Хамфри взглянул на свои, сердито огрызнулся. Внешне спокойное поведение Хамфри, казалось, начало раздражать Планта.

– Надеюсь, вы понимаете, что мы должны работать быстро. Вам хорошо сидеть здесь, словно Будда, но вы должны сознавать: пока груз во дворе, мы в опасности. Мои запасы никто никогда не учитывал, и наличие лишней бочки объяснить дело пустячное. Но стоит только кому-нибудь заметить, как въезжает фургон, а минут через десять ворваться сюда, и мы… – Он щелкнул пальцами.

– С вами такого никогда не случится, Плант, – успокоил партнера Хамфри. – Нам может повредить только непредвиденная опасность, а вы, кажется, предвидели абсолютно все.

– Согласен, – подтвердил Плант с обезоруживающей откровенностью. – К счастью, у меня хватает здравого смысла. Я предвижу опасность и принимаю соответствующие меры.

Говоря, он надевал пальто, и Хамфри увидел, что его щегольские брюки стянуты безобразным широким поясом, к которому прикреплены нож и пистолет. Он снова подумал о человеке с перерезанным горлом, о том, что Плант лишился партнера примерно тогда же, когда тот человек лишился жизни. Неудивительно, если они ссорились, проводя в ожидании, вроде сегодняшнего, многие вечера.

Плант снова посмотрел на часы, затем встал и открыл дверцу шкафа, который использовал в качестве гардероба. Обувь исчезла, дно шкафа было пусто, а между полками с бельем темнела щель, которую ранее скрывали костюмы на плечиках, теперь отодвинутые в сторону. Оттуда шел запах, напоминающий о романтических контрабандистских легендах, – запах парусины, пеньки, табака, рома и морской воды. Хамфри сразу же позабыл о своей перепалке с Плантом.

– Ловко! – воскликнул он.

– А я думал, вы пользуетесь обычным погребом.

– Слишком многие так бы подумали. Это главный дымоход дома. Вот почему я не могу разводить огонь в других комнатах. Я специально это оборудовал.

– Он постучал по задней стенке шкафа, служившей дверью в тайник.

– Она толщиной в три дюйма и обита фетром, так что при простукивании нельзя обнаружить пустоту. Плант опять посмотрел на часы и вздохнул. Внезапно, хотя Хамфри ничего не слышал, он воскликнул:

– Ага! Вот и приехали! Ну, пошли…

Они взяли фонари и поспешил во двор. Фургон только что свернул в ворота. Плант бегом пересек двор и закрыл ворота на засовы.

Это был обычный небольшой фургон, нагруженный сеном, перетянутым веревками сзади и спереди. Его тащила пара лошадей, пошатывающихся от усталости; от их боков поднимался пар. Человек, державший поводья, выглядел таким же усталым. Он сгорбился и опустил подбородок на грудь так, что лица его видно не было. Рядом с ним сидел закутанный в плотный красный шарф мужчина, казалось державшийся настороже. Плант поднял фонарь и обратился к вознице:

– Хэлло, Джереми. Вижу, ты привез помощника.

Вот и отлично. Путешествие прошло благополучно? Прыгайте вниз, ребята, вас ждет выпивка. Идите в дом и займитесь ею, пока мы уберем сено.

Возница поднял и слегка повернул голову. Лицо его выглядело бледным и странно безжизненным. Он не произнес ни слова. Тогда его сосед зашевелился, и возница, словно проснувшись, поздоровался:

– Хэлло, Плант.

– Идите скорее, – весело поторопил мужчин Плант. Медленно, как будто во сне, возница спустился на землю. Человек с красным шарфом спрыгнул следом и остановился рядом с ним в напряженной и настороженной позе, которая показалась Хамфри несколько странной. Должно быть, Плант тоже обратил на это внимание, так как резко осведомился:

– Да что с тобой сегодня, Джереми? Ты что, напился?

– С ним все в порядке, – ответил приятель возницы.

– Он просто замерз и смертельно устал, верно, Джереми?

– Вы новичок? – спросил Плант.

– Для вас – может быть, но свое дело знаю. Мы пойдем в дом, выпьем и к тому времени, когда вы уберете сено, успеем оттаять.