Виктория Дал - Милая затворница

– Судя по тому, что вы рассказали, она может быть довольно упорной в своем стремлении достичь цели. И если она решила погубить себя, то в конечном счете добьется своего.

Харт хмыкнул и допил свое виски. Правда, на этот раз он не разбил бокал о стену, а аккуратно поставил его перед собой на стол.

– О Сен-Клере никаких новостей? – спросил он. Коллин покачал головой:

– Пока что никаких. – Он провел последнюю неделю, рыская по округе в поисках каких-либо следов Сен-Клера, но тот либо покинул эти края, либо затаился где-то. Неподалеку от гостиницы, где Сен-Клер рассчитывал встретиться с Алекс, располагались несколько походных лагерей, но, по-видимому, он был слишком осторожным, поэтому не рискнул появляться на публике.

Однако этот пес осмелился отправить Александре записку: «Ты предала меня, подлая сучка. Я тебе этого не забуду». Несомненно, это была угроза, и Коллин готов был убить негодяя.

– У меня есть еще неделя до свадьбы! – прорычал Коллин. – И я найду его, из-под земли достану!

– Мне следовало бы самому заняться им, – пробормотал Харт. – Но я не мог, так как Алекс умоляла меня проявить милосердие. Она считает, что в этом деле есть и ее вина. Я хотел убить его, но она… – Он передернул плечами, выражая тем самым презрение к самому себе. – Но когда вы рассказали мне, что ее использовали как пешку, я понял, что не должен был ничего обещать ей.

– Вы хотели защитить ее.

– Да, но повел себя неправильно. Я думал, что все произошедшее было следствием неудачного флирта. Но после вашего посещения, Коллин, я вник глубже в эту историю и опросил всех знакомых. Вы знаете, что Сен-Клер и ваш брат были однокашниками в Харроу?

– Да, и их считали друзьями.

– Думаю, так оно и было, но с какого-то момента Сен-Клер начал завидовать вашему брату – его деньгам, его будущему титулу… и прочему. Однажды он проиграл ему крупную сумму денег, но Джон простил долг и вернул ему долговые расписки. Сен-Клер, по-видимому, вышел из себя и начал возмущаться, считал такое поведение Джона высокомерием.

– А когда это было? – Коллин насторожился.

– За несколько лет до дуэли. Кажется, лет пять назад.

– Неужели это могло быть причиной мести? Глупая стычка между друзьями?.. И неужели он решил рискнуть своей жизнью только ради того, чтобы отомстить Джону за его доброту?

– На мой взгляд, есть только один аргумент в пользу этой версии. Сен-Клер ясно дал понять: после того инцидента он не считал вашего брата другом. А Джон был весьма уязвлен этим обстоятельством.

– Выходит, Сен-Клер возненавидел Джона за его богатство? – Коллин сокрушенно покачал головой. У него тоже имелись причины ненавидеть богачей, но он, слава Богу, имел гордость. Он хранил при себе чувство обиды и занимался своими делами. И вот теперь он женится на одной из прекраснейших дочерей королевства. Это, конечно, приятнейшее вознаграждение, если бы он желал этого. Но он не хотел ничего такого.

– В то время ходили слухи, – продолжал Харт.

– Какие именно?

– Я не могу утверждать, но говорили, что Сен-Клер потом снова взялся за карты… и опять проиграл Джону целое состояние.

– Как раз перед дуэлью?

– За два месяца до этого.

Коллин откинулся на спинку кресла. Уставившись в потолок, увидел барельеф – из-за лепных облаков выглядывали херувимы с крошечными завитками волос на головах. Херувимы в библиотеке. О, Алекс будет весьма разочарована своим новым домом.

– Коллин, о чем задумались?

– Я просто… Полагаю, дело было так. Сен-Клер решил обыграть Джона и тем самым восстановить чувство собственного достоинства. Но когда опять проиграл, то решил скомпрометировать девушку, которую Джон любил. Он знал, что Джон вызовет его на дуэль. И решил, что, убив его, тем самым восстановит свое достоинство.

– Я сделаю все возможное, чтобы найти Сен-Клера. А когда он будет пойман, то предстанет перед правосудием, – заявил Харт.

– Не уверен, что можно сделать еще что-либо, – пробормотал Коллин. – Мои люди во Франции ждут его возвращения. И я подкупил его адвоката. Теперь остается только ждать.

Харт пожал плечами, и оба надолго умолкли.

– Ваша светлость?.. – раздался внезапно чей-то голос.

У порога стоял Прескотт в шикарнейшем фраке – такого у Коллина никогда не было. Отвесив поклон, дворецкий сообщил:

– К вам леди Александра…

Прескотт тут же отступил в сторону, пропуская Алекс.

– Не могу сидеть в спальне! – воскликнула она. – Харт, доктор вполне определенно сказал… О, Коллин!..

Алекс стремительно пересекла комнату и уселась жениху на колени. При этом ее кружевной халат распахнулся, и под ним обнаружилась батистовая ночная рубашка. Коллин что-то проворчал, но она не обратила на это внимания.

– Как долго ты сидишь здесь? Почему не поднялся ко мне? Я просто умираю от скуки. – Она прижалась губами к его уху и прошептала: – Тебе необходимо принять ванну, а я должна поухаживать за тобой – как ты за мной тогда, в коттедже.

– Что ты говоришь?.. Здесь же твой брат, – тихо прошептал Коллин.

– Ну и что?

– Но, Алекс…

– Ты многое теряешь, – заявила она, вставая. Затем дерзко улыбнулась Харту и прошлась по комнате. – Так до чего же вы договорились, мальчики?

Коллин с тревогой посмотрел на своего будущего шурина, но тот в ответ только пожал плечами. Поднявшись с кресла, Харт сказал:

– Мы завершили переговоры относительно твоего брачного контракта, дорогая. В нем должно быть обозначено все твое имущество.

– О!.. – Она взглянула на Коллика. – Значит, вы покончили с этим?

– Да, покончили, – кивнул герцог. – Думаю, ты убедишься, что твой будущий муж – очень великодушный человек.

– Конечно, великодушный! – воскликнула Алекс. – Я в этом нисколько не сомневаюсь.

Коллин невольно вздохнул. О Боже, как же он не любил такие ситуации! Ну почему она не дочь какого-нибудь хозяина таверны или сестра сквайра? Почему ему выпало жениться на принцессе?

Тут Алекс взглянула на листочки брачного контракта, лежавшие на столе. Наклонившись, она принялась читать.

– Что это? – спросила она.

Коллин нахмурился и стиснул зубы. Ему ужасно не хотелось, чтобы его будущая жена интересовалась цифрами. Впрочем, Алекс имела на это полное право.

– Кто такой Мактиббенхем? – спросила она. Коллин откашлялся и что-то пробормотал себе под нос.

– Мактиббенхем Коллин Блэкберн – это твое имя?

– Э-э… Я вообще-то не знаю, что думала моя мать о моем отце, – сказал Коллин. – Однако она решила дать мне его имя.

– Конечно, она считала его очень порядочным человеком, – с уверенностью проговорила Алекс.

Коллин пристально посмотрел на нее, но не заметил даже намека на насмешку.