Джейн Фэйзер - Невеста-заложница

Руфус поймал себя на том, что улыбается, глядя на нее: случайно угодившая в заложницы девица обладала темпераментом под стать его собственному. Мало того, что он захватил никому не нужную нищую, за которую и торговаться-то никто не станет, — вместо изнеженного, покорного ребенка судьба подсунула бойца, попросту не способного смириться с поражением. И от этого каприз фортуны казался Декатуру вдвойне несправедливым и обидным.

Одним ловким движением он развязал узел на запястье, а потом просунул руку под одеяло, чтобы расстегнуть пряжку на талии у пленницы. Естественно, его рука натолкнулась на обнажившееся тело. Никогда прежде он не ощущал под ладонью такую гладкую и шелковистую кожу. Рука словно сама по себе приникла к ней, хотя Руфус понимал, что скорее всего ночная рубашка задралась во время сна и он прикасается к ягодицам. Рассудок настойчиво советовал оставить все как есть и поскорее выбраться из кровати, однако пальцы не желали внимать этим советам.

Они продолжали осторожно скользить по восхитительной мягкой коже, пока кровь не закипела в жилах и чресла не напряглись от желания. Теперь Руфус ни за что бы не прервал эти сладостные исследования по собственной воле, но Порция внезапно пошевелилась и что-то пробормотала во сне, отпихнув дерзкие пальцы, как надоедливых насекомых. Крайне неохотно Декатур убрал руку из-под одеяла и заставил себя подняться, чтобы вернуться в реальность холодного зимнего утра.

Совсем уже решившись оставить ремень на Порции, Руфус и сам не понял, как снова оказался возле постели и осторожно приподнял одеяло, виновато вслушиваясь в ровное дыхание спящей. Длинные ноги были подтянуты к самой груди, а руки скрещены, и свернувшаяся калачиком хрупкая фигурка показалась Декатуру невероятно трогательной.

Но он-то хорош, что за чертовщину вытворяет?! Руфус буквально отскочил от кровати, чувствуя себя насильником. Чтобы придать своим действиям хотя бы минимум оправдания, он с чрезвычайной осторожностью освободил конец ремня и вытащил его из-под спящей.

Как это ни удивительно, Порция спала все так же крепко. Руфус с облегчением поправил одеяло, торопливо оделся и на цыпочках спустился вниз. Из угла за занавеской не доносилось ни звука, и он, не задерживаясь, вышел навстречу морозному тусклому рассвету, чтобы обойти посты и выслушать рапорты ночных часовых. Холодный воздух мигом выветрил всю дурь из мозгов и остудил распаленные чресла. Когда Декатур добрался до главного поста, он уже почти поверил в то, что его недавняя выходка — всего лишь эпизод из какого-то эротического сна.

Глава 9

На протяжении всей ночи никто не потревожил этот безлюдный уголок в горах. Сторожевые посты располагались на всех господствующих высотах, окружавших деревню Декатур, и в ярком лунном свете от зорких часовых не укрылся бы ни один лазутчик. К тому времени когда Руфус вернулся в деревню, солнце уже вскарабкалось на горный кряж на востоке, пуская пучки оранжевых и розовых лучей по краям бледного небосвода. Судя по всему, предстоял еще один безоблачный морозный денек.

Руфус вошел в кухню. Пожилой мужчина, колдовавший над котлами с овсянкой, почтительно приветствовал его:

— Доброе утро, хозяин. Как всегда, завтрак на рассвете?

— Верно, Билл. — Руфус с удивлением подумал, что не на шутку проголодался. — Похоже, нынче я первый.

— Ого, да вы и глазом моргнуть не успеете, как малыши окажутся тут, — отвечал повар. Он поставил перед хозяином глиняную миску с дымящейся кашей, горшок со сливками и кувшин густой темной патоки.

— Они уже встали? — Руфус с голодным нетерпением принялся смешивать кашу со сливками и патокой. — Успели поесть?

— Ухватили по ломтю хлеба и были таковы, — добродушно пробасил Билл. — Уж слишком им не терпелось посмотреть на щенков.

— Ох, значит, сука у Тода все-таки родила… — обреченно вздохнул Руфус. — Они только о том и думали, как возьмут себе по щенку, когда Тод им сказал, что ждет прибавления.

— Похоже, вам предстоит нелегкая битва, — ухмыльнулся Билл. — Желаете телячьей печенки?

Руфус кивнул с набитым ртом, проглотил очередную порцию каши и спросил:

— Джозеф уже пошел ко мне?

— Да уж наверное, полчаса прошло, как он сказал, что пойдет проведает, не нужно ли чего этой малышке. — Ловко нарезая печенку на сковороду, Билл искоса глянул на хозяина. Еще ни разу за все время существования их полувоенной твердыни здесь не появлялась девица благородного происхождения, и оттого последние события породили массу пересудов среди простых солдат, не удостоенных полным доверием их хозяина.

— Хорошо, — последовал краткий ответ, нимало не удовлетворивший любопытство повара.

Руфус как ни в чем не бывало продолжал завтракать. Предполагая заранее, что его заложницей будет перепуганная насмерть беспомощная девица, он заранее дал наставления Джозефу, который обычно помогал Биллу на кухне и присматривал за Тоби и Люком во время частых отлучек их отца. Джозеф был почти старик, с мягкими, добродушными манерами, и Руфус счел, что Оливии он покажется наименее страшным среди прочих мужчин, составлявших население его деревни. То, что доставшаяся ему волею судеб строптивая заложница вовсе не будет нуждаться в чьих-то утешениях, никак не входило в первоначальные планы.

Пока Руфус завтракал, в столовой появились остальные члены отряда. Руфус вышел наружу и отправился на поиски сыновей. Еще издали, подходя к сараю Тода, можно было услышать возбужденный дуэт двух звонких голосов. Стоило толкнуть дверь — и малыши кинулись к нему, радостно сверкая глазенками.

— Папа, папа, погляди на щенков! — Две пары рук вцепились в него и поволокли в дальний угол, где на куче соломы появилось на свет потомство красного сеттера.

— Они еще слепые, папа! — взвизгнул Люк, дергая отца за руку. — Потому что очень маленькие и ничего не видят.

— А мы тоже были слепые? — с любопытством спрашивал Тоби. Он встал на колени и отважно гладил по голове рыжую суку своей пухлой, в ямочках ладошкой.

— Нет, у людей малыши открывают глаза сразу, как только родятся. — Руфус тоже сел на корточки, чтобы полюбоваться щенками.

— Когда они подрастут, мы возьмем себе двух! — сообщил Тоби отцу. — Тод сказал, что можно.

— И мы сами их выберем!.. — перебил его Люк. — Ини-мини-мини-мо…

Ужасно не хотелось начинать утро со споров, однако нельзя было внушать маленьким сорванцам хотя бы тень надежды на невозможное.

— Вы еще слишком малы, чтобы держать собаку. — И Руфус перехватил пухлый пальчик Люка, прежде чем считалка закончится.

— Но ведь мы же хотим!!! — Возмущенный голос Тоби взвился до самых пронзительных нот.