Элизабет Лоуэлл - Зимний огонь

– Нет, можешь и попасться. Зависит от того, как часто ты раздвигаешь ноги.

Сара снова посмотрела на мешочек, чувствуя, как отчаянно полыхают ее щеки.

– И нечего тут стыдиться, – сказала Лола. – Мне говорили, что многим женщинам это очень даже нравится.

– Мне – нет, – сухо сказала Сара.

– Мне это тоже не шибко нравилось до Юта. А когда мужчина нравится, с этим смиряешься и привыкаешь. И чем больше мужчина нравится, тем больше привыкаешь.

Сара протянула Лоле мешочек.

– Возьми обратно. Мне он не понадобится.

– Вот так и Коннер ответил, когда ты несколько дней назад сказала, чтобы он надел куртку. Помнишь, что из этого вышло?

– Он не взял ее.

– Ну да. А потом вернулся домой, поджав хвост. Чуть не окоченел от холода.

– Я не Коннер.

– Черт возьми, в том-то и дело! Он не может носить ребенка в животе.

Сара подтянула к себе ладонь Лолы, вложила в нее мешочек и отошла.

Лола пожала плечами и сунула мешочек в карман.

– Ты еще передумаешь, еще попросишь его, – сказала она.

Сара кивнула, думая о том, что вовсе не так уж плохо иметь на руках ребенка Кейса.

Есть вещи много хуже.

– Сара, ты не спишь?

Тихий оклик Юта мгновенно разбудил ее.

– Что случилось? – шепотом спросила она, чувствуя, как заколотилось сердце. – Бандиты?

– Нет. Просто Кейс…

– Что с ним?

– Он мечется и стонет во сне так, что мертвые и те поднимутся.

Сара тут же вспомнила, что не видела Кейса со вчерашнего вечера, с тех пор как он вышел из хижины, когда все любовались старинными кружками.

– Он заболел?

– Нет, мэм. Он просто мечется во сне… Называет какие-то имена и все такое…

Похоже на горячку, подумала Сара. Опять зовет свою драгоценную Эмили.

– Разбуди его, – сказала Сара.

– Нет, мэм! – энергично затряс головой Ют.

– Почему?

– Прошлый раз, когда я попытался разбудить его, он чуть не убил меня, пока приходил в себя. Другое дело ты, он и волоска на твоей голове не тронет.

– Ну ладно, – согласилась Сара. – Коннер на вахте?

– Да. Я услышал стоны Кейса, когда возвращался домой после вахты.

– Иди спать. Я навещу Кейса.

– Мэм…

– Что еще?

– С ним лучше вначале заговорить, а уж только потом трогать за плечо.

– Я имела дело с дикими зверями, – сухо сказала Сара.

Смех Юта прозвучал так, словно две пригоршни гальки потерлись друг о друга.

Сара натянула жакет и вышла из хижины в ночную тьму.

Небо представляло собой сочетание серебра и черни. Сара невольно остановилась, зачарованная этой красотой.

Очень быстро сквозь ее одежду пробрался холод. Преодолевая дрожь, она направилась к зарослям полыни, где Кейс устроил себе «лагерь».

Ют был прав.

Кейс метался и бормотал во сне какие-то слова. Впрочем, звуки эти были не громче хруста брезента, на котором он спал. Тем не менее Сара разобрала, что имя Эмили он произносил несколько раз.

Она осторожно приблизилась к Кейсу. Сейчас бы обнять его, приласкать и прогнать все то, что его тревожит. Сара нередко успокаивала таким образом Кон-нера после гибели их семьи. Но вместо этого она присела на корточки на таком расстоянии, чтобы Кейс не мог дотянуться до нее рукой. Он был боец, заснул в одиночестве и вправе ожидать, что тот, кто до него дотронется, не относится к категории друзей.

– Кейс, – тихо проговорила она. – Это Сара. Я здесь, рядом. Ты в безопасности, Кейс. Все в порядке.

Она повторила эти фразы несколько раз, произнося их ласково и успокоительно. Кейс однажды сказал, что ее голос представляет собой смесь солнечного света и меда.

Через некоторое время он перестал метаться. Он все еще оставался беспокойным, но больше не дергался, подобно дикому животному, попавшему в западню.

Сара придвинулась к Кейсу поближе, продолжая свое воркованье. Слова и фразы ее не имели особого смысла, это был поток звуков, который успокаивал его на подсознательном уровне.

Когда Сара погладила Кейсу руку, он прерывисто вздохнул. Его рука сжала ей ладонь и притянула к себе.

– Эмили, – пробормотал он. – Я думал, ты ушла. Ложись спать. Дядя Кейс прогонит злых духов.

Сара была настолько удивлена, что не отпрянула назад, когда Кейс нежно погладил ей волосы, прижал ее голову к своей груди и укрыл своим одеялом, подоткнув края.

В этом не было ничего плотского. Он сделал это так, как если бы Сара была ребенком, а не женщиной.

Он сказал «дядя Кейс», ошеломленно подумала Сара. Так выходит, что любимая Эмили – его племянница?

Сара принялась будить его и говорить, что она не Эмили. Она почувствовала, как расслабилось его тело, как исчезло беспокойство.

Он глубоко и продолжительно вздохнул, после чего ритм его дыхания замедлился, и Сара поняла, что он погрузился в глубокий, спокойный сон.

Некоторое время, лежа щекой на его груди, Сара прислушивалась к мерному биению его сердца и наблюдала за россыпью звезд. От Кейса исходило тепло, будто она находилась у костра, который горит постоянно и в который не надо подбрасывать дров.

До нее долетали запахи трав, шерсти, мужчины. Сара вздохнула и еще уютнее угнездилась на груди Кейса. Ей приятно было чувствовать на себе его руку, его ладонь на своей щеке и теплое дыхание на волосах.

Исходящее от него тепло проникло вглубь и так подействовало на нее, что даже слегка закружилась голова. За все годы после рокового урагана и наводнения она никогда не испытывала подобного умиротворения.

Надо идти в хижину, сонно подумала она. С Кей-сом теперь все в порядке.

Но ей совершенно не хотелось покидать это уютное теплое гнездышко.

Когда она попыталась приподняться, рука Кейса притянула ее к себе.

– Кейс, ты проснулся? – шепотом спросила Сара.

Он не ответил. Ритм его дыхания и сердцебиения не изменился.

Сара дождалась, когда его рука расслабилась и предприняла новую попытку высвободиться.

Его рука вновь напряглась. Он что-то пробормотал и беспокойно зашевелился.

– Успокойся, – тихо сказала она. – Я не уйду.

«В течение некоторого времени», – поправила она себя.

Вздохнув, она стала смотреть на звездное небо.

Третьей попытки уйти Сара так и не предприняла. Она уснула таким же глубоким сном, как и Кейс.

Глава 13

Кейс проснулся до рассвета. И просыпался он на сей раз непривычно медленно и лениво, испытывая чувство покоя и свершившейся справедливости.

«Бог мой, – подумал он сквозь сон. – Я так давно не испытывал такого чудесного ощущения, когда тельце Эмили прижимается к моей руке. Как же она, бедняжка, воюет со своими кошмарами, когда поблизости нет дяди Кейса?»

Внезапно он ощутил, как затекла его рука, и понял, что на ней лежит вовсе не детская головка.