Элизабет Лоуэлл - Зимний огонь

Коннер присвистнул.

– Силен, – проговорила Лола. – Неудивительно, что он выстоял в перестрелке с Калпепперами.

– Он чуть не погиб, – глухо сказала Сара.

– Девочка моя, я еще не слыхала, чтобы во время перестрелки с Калпепперами кто-то сумел уцелеть. Так что ты должна благодарить Бога.

– А я-то думал, что он не очень хорошо стреляет из револьвера, – с некоторым удивлением произнес Коннер.

– Почему? Из-за того, что он был ранен? – спросила Сара.

– Нет. Из-за того, что он не подпилил прицел, не укоротил ствол и не подправил спусковой крючок, чтобы стрелять побыстрее.

– Модные штучки, – заявила Лола.

– Может быть, но благодаря, этим штучкам Калпепперы действуют со скоростью молнии, – возразил Коннер.

– Тебя этому учит Ют в то время, когда вы вместе работаете по дому? – строго спросила Сара.

– До свидания! – сказал брат, захлопывая за собой дверь. – Мы вернемся с дровами засветло!

– Коннер Лоусон! – крикнула Сара. – Ответь мне!

Ответом ей было молчание. Впрочем, оно было не менее красноречиво, чем слова. Сара повернулась к Лоле:

– Я не хочу, чтобы Ют учил Коннера всяким бандитским трюкам, – решительно сказала она.

– Отчитывай не меня, а своего братца. Он замучил всех вопросами о шестизарядном револьвере и всем таком прочем.

Сара закусила губу, отвернулась, осторожно поставила маленькие кружки в естественную нишу между бревнами.

«Я должна найти эти сокровища, – подумала она снова. – Должна обязательно найти».

Однако сегодняшняя попытка никак не приблизила ее к успеху.

Кейс вырыл несколько ям, но не нашел ничего, кроме битых черепков и следов древних кострищ. Еще попались обгорелая консервная банка, в которой кто-то разогревал на костре бобы, и полусгнившие кожаные конские путы. Других следов пребывания человека возле руин обнаружить не удалось.

– Ты меня слышишь? – нетерпеливо спросила Лола. Занятая своими мыслями, Сара вздрогнула и обернулась.

– Ты что-то сказала? – спросила она.

– Ну да, черт побери!

– Прости. Я… задумалась.

– Лучше вот о чем подумай. Ты должна радоваться, что у твоего младшего брата зоркий глаз, быстрые руки и мужской характер. Без этого в бою делать нечего. А Калпепперы – это не мальчики, которые по воскресеньям в церковь ходят и молитвы твердят. Это молодые, мерзкие твари! Любой из них.

Сара посмотрела на Лолу. Убежденность, с которой та все это говорила, подкреплялась суровым выражением ее лица.

– Ты знала Калпепперов? Ну, не обязательно Эба, но вообще их клан? – спросила Сара.

– Я росла недалеко от них. Моя мать стреляла из засады в родного дядю Эба за то, что тот меня изнасиловал. Мне тогда всего двенадцать лет было. Жалко, что не убила мерзавца.

Сара ошеломленно смотрела на Лолу.

– Он был не первый… и не последний, – сказала Лола. – Мать приобщила меня к этому бизнесу. – Женщина пожала плечами и улыбнулась беззубой улыбкой. – Я об этом для того рассказала, чтобы ты не пилила Коннера за то, что он хочет уметь защитить себя.

– Я не хочу такой судьбы для своего брата! – с тихим отчаянием проговорила Сара, – Мужчина делает то, что он должен делать, и женщина должна это принять.

Сара сжала губы. Она хотела было возразить, но затем решила, что спорить будет не с Лолрй, а сама с собой.

«К черту все дрова, – сердито решила Сара. – Я завтра буду искать испанское серебро. И послезавтра, и послепослезавтра. Я найду его. Должна найти».

– Я опять хочу сказать о том, что мужчина делает, а женщина должна принять.

– Прости, о чем ты? – смутилась Сара.

– Ты хоть знаешь, откуда берутся дети?

– Ну конечно!

– Тогда скажи: ты хочешь ребенка или хочешь предохраниться?

– Это не проблема. Та половина, которая может сделать меня беременной, отсутствует.

– Черта лысого! – возразила Лола. – Кейс как раз то, что тебе нужно. Да у него заряд как на медведя, когда он смотрит на тебя!

Сара почувствовала, как заполыхали ее щеки. Она вспомнила реакцию Кейса во сне, когда мыла его. Судя по той реакции, он и в самом деле способен сделать ее беременной.

– Он не станет меня насиловать, – сухо сказала Сара.

– Да ему и не надо тебя насиловать. Разве ты сама еще этого не поняла?

– Что?

Лола вскинула вверх руки.

– Читала много книг, а ни черта не знаешь про бабские дела! – возмутилась женщина.

Сара ничего не сказала.

– Ты хочешь Кейса, – безапелляционно заявила Лола. – Да это на твоем лице написано!

– Хочу я или нет, – ровным голосом возразила Сара, – да Кейс меня не хочет.

– Это бред сивой кобылы!

– Прошу тебя, не употребляй…

– Не надо меня пилить за то, что я говорю откровенно. – перебила ее Лола. – Без откровенности не обойтись, если ты не хочешь нянчить ребенка Кейса. Или ты хочешь?

– Это не имеет значения. Он не тронет меня в этом смысле.

– Ой, девочка моя, они все так говорят, пока не задерут юбку и не вставят свое орудие тебе между ног.

– У Кейса не лежит душа ко мне – он сам мне об этом сказал.

Лола захлопала глазами.

– Как это?

– Он не хочет ничего чувствовать.

– Тварь, которая ничего не чувствует, – это мертвая тварь.

Сара не сдержала улыбки.

– Кейс испытывает теплые чувства к этим местам, – пояснила она. – Вот-только людей он сторонится.

– Гм…

Лола сжала обветренные, потрескавшиеся губы, полезла было в карман за жевательным табаком, но вспомнила, где находится, и вздохнула.

– Знаешь, это не важно, чего хочет его голова с двумя глазами, – сказала Лола. – Последнее слово будет за его одноглазой головой.

Сообразив, о каких головах говорила Лола, Сара от души рассмеялась.

– А разве ты никогда этого не слышала? – ухмыльнулась немолодая женщина.

Сара лишь покачала головой.

– Для вдовы ты слишком наивна, – заявила Лола. – Как ты защищалась, чтобы тебе живот не надуло, пока твой муж был жив? Или он слишком старый был?

– Отчасти и это. А вообще он обычно был слишком пьян, чтобы повалить меня.

Огромные плечи Лолы затряслись от беззвучного смеха. Затем она залезла в карман штанов, вынула маленький кожаный мешочек и бросила его Саре.

Сара автоматически поймала его. Он практически ничего не весил.

– Что это? – спросила она.

– Кусочек губки. Кейс не пьянчуга и не старик и вполне может посеять тебе ребенка.

Сара посмотрела на мешочек.

– И что?

– А то, что, когда у тебя все заноет и станет невмоготу терпеть, смочи кусочек губки в уксусе и вложи туда, откуда идут месячные. Да засунь как можно глубже. После этого отправляйся делать то, что должна делать.

– Ты хочешь сказать, что в этом случае я не забеременею?