Джоан Вулф - Риск

Пять долгих часов я молилась, чтобы мы встретили Марша и Анну по пути, но этого не произошло.

Почти в семь вечера мы подъехали к массивным чугунным воротам, которые неожиданно выросли перед нами в сумерках, и покатили по посыпанной гравием дорожке, приближаясь к конечной цели нашего путешествия.

— А что, если его нет дома? — сказала я лорду Уинтердейлу. — Что, если он увез ее в охотничий домик? Или в другое поместье?

— Скоро мы все узнаем, — последовал лаконичный ответ. Жесткий профиль лорда Уинтердейла четко вырисовывался на розовом закатном небе.

— О Господи, — сказала я. — Я так надеялась, что мы их нагоним еще по дороге.

— Я тоже.

Меня охватила дрожь.

— Что, если он изнасиловал ее? Она этого не переживет.

— Если он ее изнасиловал, я его убью, — спокойно произнес лорд Уинтердейл. — Будем надеяться, что мы подоспели вовремя. И не впадайте в панику раньше времени.

Я ошарашенно уставилась на него. «Я убью его», — он сказал это с такой легкостью, как говорят: «Я приглашу его на обед». Меня охватила дрожь.

В этот момент мы повернули, и нашим глазам предстал особняк. Я помню только, что он представлял собой странную архитектурную смесь. Узорчатые кирпичные стены и ряд узких окон были характерны для дома в якобинском стиле, а крыша с сияющим центральным куполом напоминала о постройках времен Карла Второго. Но я не была расположена размышлять об архитектурных особенностях жилища Маршей и сидела, застыв в напряжении, рядом с лордом Уинтердейлом. Мы подкатили к крыльцу, и лорд Уинтердейл спрыгнул с подножки и постучал в дверь. Я тоже вылезла из экипажа и подошла к нему.

Прошло две минуты, и дверь открыл дворецкий, который посмотрел на моего спутника с самым нелюбезным видом.

— Я граф Уинтердейл, — представился его светлость с должным высокомерием в голосе. — Я хотел бы видеть лорда Марша.

Дворецкий взглянул на нас еще более враждебно.

— Лорда Марша нет дома, милорд. Он в Лондоне.

У меня екнуло сердце. Мы проделали такой долгий путь — и все напрасно. Анны здесь нет.

Меня била нервная дрожь. Что нам теперь делать? Где она может быть?

«О, Анна, — в отчаянии подумала я, — это моя вина. Мне следовало выйти замуж за „рыбий рот“, и ты жила бы сейчас в Суссексе и ничто бы тебе не угрожало».

— Мы пройдем и посмотрим сами, — решительно сказал лорд Уинтердейл и протиснулся мимо дворецкого в дом. Я последовала за ним.

Дворецкий пришел в ярость.

— Вы не имеете права врываться в чужой дом, милорд, — сказал он.

— Но ведь я уже вошел, разве нет? — возразил лорд Уинтердейл. Он направился к резной сосновой лестнице в центре огромного холла и взбежал по ступенькам, окликая лорда Марша по имени. Его голос звучал угрожающе, и я невольно поежилась.

Он появился минут через пять и с мрачным видом спустился в холл.

— Его нигде нет, — сказал он мне. — И Анны тоже. Кровь отлила у меня от лица. Я тряслась как в лихорадке, прижимая ладонь к губам.

— О Боже правый, — наконец вымолвила я. — Что же нам теперь делать?

Он шагнул ко мне, снял дорожный плащ и накинул мне на плечи.

— Вы, должно быть, правы, — сказал он, нервно проведя рукой по волосам. — Он увез ее в одно из своих поместий.

Ужасные картины возникли перед моим мысленным взором, и я зажмурилась, как будто таким образом могла избавиться от них. Я поплотнее запахнулась в плащ лорда Уинтердейла. Он еще хранил тепло его тела, но я все равно продолжала дрожать.

— Принесите нам чаю, — приказал лорд Уинтердейл дворецкому. — И какой-нибудь еды. Леди замерзла и проголодалась.

— Я не голодна, — запротестовала я. — И не смогу проглотить ни кусочка.

— Вы проголодались и замерзли, — сказал он. — Идемте в столовую, поедим и обсудим наши дальнейшие планы.

Я в отчаянии подумала, что уже поздно изобретать другой план, но тем не менее позволила ему увести себя в столовую. Я села напротив него за столом, так и не сняв его тяжелый плащ с пелериной. Угрюмый дворецкий принес нам чайник чаю и блюдо с холодным мясом. Мясо мне есть не хотелось, а вот горячий чай приятно согрел меня, и я выпила целых две чашки.

Мы просидели за столом около часа, обсуждая дальнейшие планы по спасению Анны, которые казались все более безнадежными, чем дольше мы их обсуждали. Было ясно, что возвращаться в Лондон уже слишком поздно, даже если лошади в состоянии проделать обратный путь, не отдохнув как следует. Сам лорд Уинтердейл сидел мрачнее тучи, когда до нас вдруг донесся стук в парадную дверь.

Мы тут же вскочили и бросились в холл. Недовольный дворецкий подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял один из конюших лорда Уинтердейла.

— О, милорд, — воскликнул он, заметив своего хозяина. — Как я рад, что вас отыскал! Я приехал сказать, что мисс Анна нашлась.

— Нашлась? — переспросила я, порывисто шагнув к нему. — С ней все в порядке?

— Да, миледи. Мисс Кэтрин привезла ее домой, и с ней все хорошо.

Черные точки поплыли у меня перед глазами, в ушах послышался странный звон. Я заморгала, но точки не исчезали. Я глубоко вздохнула, но это не помогло. В следующую секунду я потеряла сознание — первый раз в жизни.

Я очнулась на диване. Рядом со мной сидел лорд Уинтердейл. Он держал мое запястье и щупал мне пульс. Я подняла веки, посмотрела в его голубые глаза и слабым голосом произнесла:

— Что случилось?

— Вы упали в обморок. Ничего страшного. Полежите еще немного, и вы окончательно придете в себя.

Тут я все вспомнила.

— Это правда? — спросила я, боясь, что мне все это приснилось. — С Анной все в порядке?

— Да. Очевидно, все это время, пока мы разыскивали ее в Гэмпшире, она уже была на Гросвенор-сквер в целости и сохранности.

Я приподняла голову от подушки.

— Значит, ее никто не похищал?

— К сожалению, похищение имело место. У меня есть письмо от Кэтрин. Хотите, я вам его прочитаю?

— Да, пожалуйста, — промолвила я, снова прилегла на диван и приготовилась слушать.

Лорд Уинтердейл начал читать:

Дорогие Джорджи и Филип, я надеюсь, это письмо придет к вам вовремя и вы успеете вернуться в Лондон до темноты. Знайте же, что Анна нашлась, и она в полном порядке.

Пикник в Стейн-Хаусе оказался ужасно скучным, и я сказала матушке, что хочу уехать пораньше, потому что у меня разболелась голова. Наш экипаж ехал по проселочной дороге, которая ведет от Стейн-Хауса к главной дороге на Лондон. И на повороте мы встретили ландо, несущееся на нас с бешеной скоростью. Мы с мамой сидели в карете и поэтому не могли видеть, кто находится в ландо, но Уильяме, наш кучер, утверждал, что он заметил там Анну. Вы же знаете, она любит носить распущенные волосы, как ребенок, а у нее красивые золотистые локоны — такие вряд ли есть у кого-нибудь еще.