Элен Бронте - Дом на Фиалковой улице

Гости двигались неохотно, жалея о том, что представление так быстро закончилось. Мэй продолжала сидеть на диване до тех пор, пока к ней не подошла встревоженная Диана Крейтон.

— Мэй! Что здесь произошло? Ты явно огорчена!

— У меня кружится голова, наверное, это от духоты, — едва смогла ответить Мэй. — Мне нужно сейчас же отправляться домой!

— Но почему? Может быть, попросить горничную принести нюхательную соль? Мистер Тейлор!

Фредерик Тейлор, разумеется, торчал неподалеку от мисс Крейтон и был готов тотчас прийти ей на помощь, но Мэй отклонила предложение подруги решительным жестом и поднялась.

— Диана, прости меня, ты все поймешь позже, я думаю, очень скоро. — Мэй покосилась в сторону распахнутых дверей столовой, откуда слышались возбужденные голоса. — Прошу тебя, оставь меня в покое, я должна уйти!

Ричард подошел к сестре и ее подруге, его внимание привлекло побледневшее лицо миссис Эванс.

— Миссис Эванс, позвольте, я выведу вас в сад, вы выглядите так, как будто вот-вот упадете в обморок!

— Благодарю вас, мистер Крейтон. — Мэй послушно оперлась на руку, предложенную Крейтоном.

Ей бы только уйти из этого дома с достоинством, а на улице она сможет подобрать юбки и бегом отправиться на Фиалковую улицу. «Домой! Скорее, скорее!» — эта мысль билась в голове миссис Эванс.

— Проводи ее, Ричард, — скомандовала Диана. — А мы с вами попробуем десерт, мистер Тейлор.

Диана поняла — если уж Мэй утратила душевное спокойствие, значит, и в самом деле что-то произошло, пока сама она танцевала. И лучше всего позволить Мэй поступить, как она хочет, оставив все расспросы на потом. Диана смутно чувствовала, что не обошлось без Августины Грант, и ее подозрения еще окрепли, когда она вошла в столовую. Ее соседка по столу, недавно овдовевшая дама из тех кумушек, кто за милю унюхает скандал, не преминула поделиться с мисс Крейтон подробностями такого захватывающего разговора между миссис Грант, леди Тейлор и миссис Эванс.

Мэй в это время была уже далеко от дома миссис Литтон-Парк. Ей не удалось отговорить Крейтона проводить ее до Фиалковой улицы, но у калитки она решительно попросила его вернуться в общество. Ричард убедился, что миссис Эванс в состоянии пройти по дорожке до двери, и не спеша направился назад к Литтон-Паркам, чтобы успеть получить свою долю подробностей скандала.

27

Мэй с беспокойством смотрела на молчащую подругу. Джейн выглядела подавленной, но отчего? Расстроена ли она клеветой злопыхательниц, или в их словах есть ужасная правда? Мэй не знала, как спросить об этом. По дороге домой она была уверена, что при первых же ее словах о мистере Роуэне Джейн или засмеется и скажет: «Какая чепуха!», или рассердится и еще начнет упрекать Мэй за то, что та верит во всякие сплетни.

Но ни того, ни другого не случилось. Джейн словно пыталась сжаться в комок, спрятаться — плечи опустились, серые глаза часто моргали, а тонкие пальцы отчаянно комкали платок Мэй.

«Скажи, что все это неправда!» — эти слова готовы были сорваться с губ Мэй, но она почти сразу поняла, что этой надежде не суждено сбыться. Это стало бы чрезмерной милостью судьбы, до сих пор не баловавшей Эвансов своими подарками, а скорее подобно старому ростовщику оплачивавшей их трудолюбие и добросердечие мелкой монетой тихих домашних радостей.

Джейн глубоко вздохнула, словно набираясь сил. Молчать дальше несправедливо по отношению к Мэй. Когда-нибудь это должно было случиться, слишком мал светский круг для того, чтобы что-то удалось скрыть. Прошло столько месяцев, они оставили Лондон, переехали в это тихое малолюдное местечко, а Джейн все не успокаивалась. И, как видно, предчувствия не зря терзали ее. Что бы сказала Мэй, если бы узнала? Что она скажет теперь?

— Мне действительно довольно долго нравился мистер Роуэн, — медленно, с трудом сказала Джейн. — Но я не сделала ничего дурного.

Сомневаться в Мэй не было причины. Этих нескольких слов оказалось достаточно, чтобы ее лицо просветлело.

— Я так и думала! Моя Джейн никогда не запятнала бы себя… Но леди Файдуэлл в самом деле отказала тебе от места? — Что-то же сделало лицо Джейн таким несчастным, едва она выслушала рассказ подруги!

— Увы, этот неприятный разговор состоялся утром того дня, когда я хотела сообщить ей о своем желании уехать и жить с твоей семьей.

— С нашей семьей! Но мистер Роуэн… ухаживал за тобой?

— Он… проявлял ко мне некоторый интерес, вернее сказать, по сравнению с другими джентльменами, бывавшими у леди Файдуэлл, он относился ко мне лучше других. Видел во мне не только леди, на это кое-кто там был способен, но и чувствующую натуру… — Джейн криво улыбнулась.

— И все же, Джейн, ответь мне! Он скомпрометировал тебя? Он признавался в любви, собирался сделать тебе предложение? — Мэй не могла удовлетвориться лишь половиной правды, а другую половину ее подруга не могла или не хотела открыть.

— Сначала мне казалось, что он может стать мне просто другом. Мне было так одиноко там, так хотелось с кем-нибудь просто разговаривать, болтать о всяких пустяках, картинах, книгах без того, чтобы надо мной насмехались или смотрели сквозь меня…

— Бедняжка! Ты не жаловалась, но по твоим письмам было заметно, как тебе недостает родственной души! И что же дальше?

— Через некоторое время я подумала, что он увлечен мной. Но он никогда не сделал ничего предосудительного, Мэй!

— Тогда почему леди Файдуэлл разозлилась на тебя? Если он вел себя как джентльмен, она не имела повода обвинять тебя в чем бы то ни было! — Мэй опять начинала злиться.

— Я не могу рассказать тебе все, дорогая, прошу тебя, не требуй от меня этого! Я готова раскрыть свои секреты, но не могу говорить о чужих! Надеюсь, все разрешится рано или поздно, и, когда я перестану быть связанной словом, я все расскажу тебе, Мэй!

— Но ты должна защитить себя! Если надо, я сама поеду к леди Файдуэлл и потребую очистить твое доброе имя!

С Джейн было довольно. Уткнувшись лицом в колени Мэй, она разрыдалась, только и повторяя что-то насчет того, что уже слишком поздно что-то делать. Миссис Эванс рассеянно гладила девушку по голове, мысленно выстраивая картину событий. Если Джейн была влюблена в мистера Роуэна, она ни за что не позволит очернить его. Влюблена ли она в него до сих пор? Новая мысль внезапно поразила Мэй. «А я-то думала… я надеялась… так вот почему она вела себя так странно с мистером Крейтоном!»

— Хватит плакать, дорогая. Ты ни в чем не виновата, я уверена. Августина Грант может сколько угодно строить козни вместе со своей отвратительной кузиной, но твои настоящие друзья никогда не поверят наветам!