Мэйдлин Брент - Тени прошлого

– Да, сэр.

– Это все.

Чем ближе было время обеда с итальянскими господами, тем я больше волновалась, зато когда они наконец приехали, у меня на волнение не осталось времени. Их сразу провели в гостиную, где мы уже все собрались в ожидании, и мистер Райдер представил их своим детям и мне. По-английски они говорили ужасно, и было видно, с каким облегчением они перешли на французский. Джейн и Джеральд помогали мне куда лучше, чем я ожидала. Они хорошо усвоили мои уроки и в течение всего обеда безустанно болтали с гостями на смеси английского с французским, производившей довольно забавное впечатление. Я поздравила их потом, высоко оценив их успехи, и сказала их отцу, что горжусь ими, отчего даже невозмутимая Джейн порозовела, не в силах удержать довольную улыбку. Я поняла, что мистер Райдер тоже доволен, когда, сидя в гостиной со своим вечным виски, он оторвался от газеты и даже ответил мне на мое: «Спокойной ночи».

Еще два раза меня приглашали присутствовать на обедах с гостями, и все было как нельзя лучше. Потом Мэтти как-то сказала мне, что ожидают высокопоставленного американского гостя с семьей.

– Он говорит по-английски, как мы с вами, – сказала она, – так что ваши услуги не потребуются хозяину. Альберт подаст нам обед в мою комнату, а потом мы поиграем в криббидж.

Я тотчас вспомнила нашу встречу с Тоби и поняла, что речь идет о мистере Бенджамине Уилларде и его семье, поэтому на всякий случай надела одно из своих лучших платьев. Я была в своей комнате, когда приехали гости, и прошло не больше десяти минут, как Вайолет, горничная, постучала в дверь. Я открыла.

– Мистер Фарроу, мисс, послал меня сказать, что хозяин ждет вас в гостиной.

– Сейчас, Вайолет?

– Да, прямо сейчас, мисс.

– Хорошо.

Я шла по лестнице и еще больше дрожала от страха, чем перед приездом итальянцев. В гостиной были двойные двери, и когда я открыла их и вошла, все разом повернулись ко мне, кроме Фарроу, который как раз в это время наливал шерри. Я закрыла дверь и опять стала лицом к людям, которых почти не разглядела до этого. Первой я увидела Клару, ее милые, хотя несколько резковатые черты, и слишком волевой подбородок. Она смотрела на меня с неподдельным интересом, а ее васильковые глаза показались мне на удивление добрыми, особенно в сравнении с тем, что я видела на лестнице в доме номер восемь на улице Лабарр. Она сидела на канапе рядом с женщиной, в которой легко угадывалась ее мать, миссис Мелани Уиллард, из-за ее сходства с дочерью. Обе были в элегантных платьях, и миссис Уиллард вглядывалась в меня с неменьшим любопытством, чем ее дочь, и с такой же доброжелательностью.

Джейн сидела в кресле в стиле восемнадцатого века, и рядом с ней стоял Джеральд. Себастьян Райдер стоял спиной к камину. На его лице, казалось, не отразилось ничего, но я уже научилась читать по нему за то время, что прожила в Серебряном Лесу, и поняла, что он совершенно ошеломлен, правда, это было неудивительно. Еще я поняла, что он решает для себя, как ему принять неожиданное приключение, одобрить его или нет.

В руке у него был бокал с шерри, так же как у двух других мужчин, стоявших рядом с ним. Один был высокий, худой, с густыми седеющими волосами и проницательным взглядом синих глаз. Насколько я поняла, это должен был быть отец Клары, мистер Бенджамин Уиллард. Другого мужчину я узнала сразу, но тогда все время, что он провел в качестве незваного гостя в моей комнатушке на Монмартре, он не открывал глаз, а теперь во все глаза смотрел на меня, полыхая огнем.

Для меня время тянулось очень долго, но на самом деле прошло всего несколько мгновений, прежде чем мистер Райдер произнес:

– Ханна, мои гости хотели повидаться с вами, – сказал он. – Оказывается, они искали вас все время с тех пор, как вы оказали услугу мистеру Дойлу в Париже, и вот недавно один из их друзей сообщил им, где вы живете, узнав об этом в агентстве Бонифейса. – Он обвел взглядом комнату. – Дамы и господа, это и есть Ханна Маклиод, учительница моих детей.

Мистер Уиллард поставил бокал на маленький столик и проговорил приятным голосом:

– Мы были бы вам очень обязаны, сэр, если бы вы представили нас.

– Конечно, – согласился мистер Райдер. – Ханна, я представляю вам мистера Бенджамина Уилларда. Его жена, миссис Уиллард. Их дочь, мисс Клара. И племянник, мистер Эндрю Дойл.

Я присела в реверансе:

– Добрый вечер, господа.

В это мгновение Клара вскочила, словно не могла больше усидеть на месте, и бросилась ко мне с распростертыми объятиями.

– О, Ханна, пожалуйста, простите меня! – со страстью воскликнула она. – Я так ужасно разговаривала с вами в тот день на Монмартре, но когда я узнала, что была не права, что мне надо благодарить вас за спасение моего милого кузена, вы уже уехали!

Немного смутившись, я ответила ей:

– Что вы, мисс Клара... не думайте об этом. Я все понимаю. Мне приятно, что я смогла помочь вам.

Миссис Уиллард тоже поднялась с канапе и подошла ко мне. Рядом уже стоял и мистер Уиллард. Бросив быстрый взгляд на мистера Дойла, я увидела, что он не отрывает от меня удивленного взгляда, а что до Джейн с Джеральдом, то они застыли с открытыми ртами, и даже мистер Себастьян Райдер не в силах оказался скрыть свое изумление. Он повернулся к мистеру Дойлу и спросил его:

– Она спасла вам жизнь?

В эту минуту Клара выпустила одну мою руку, и ею тотчас завладела миссис Уиллард.

– Мы от всей души благодарны вам, – сказала она. – Эндрю – сын моего покойного брата, и мы его любим как своего сына.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, потом с улыбкой отдала мою руку своему мужу, который взял ее в обе ладони и с силой сжал со словами:

– Моя жена говорила от всех нас. Благодарю вас, Ханна Маклиод.

Теперь я уже по-настоящему смутилась. Щеки у меня заполыхали огнем. А мистер Уиллард, улыбаясь, повернулся, и я увидела, что ко мне приближается Эндрю Дойл. Он уже был без бокала и, когда подошел ко мне, сразу потянулся за моей рукой.

Я подала ему руку, и он наклонился над ней и поцеловал ее. Потом, не отпуская меня, он поднял голову и прочувственно произнес:

– Мисс Ханна, пока я жив, я не забуду вашей храбрости, ведь вы совсем юная девушка, и вместо того, чтобы бежать без оглядки, бросились мне на помощь, совсем одна, хотя мы с вами даже никогда не виделись до этого.

Мне стало неловко.

– Сэр, я уверена, вы слишком преувеличиваете. Мне нечего было бояться.

Но Эндрю Дойл с улыбкой покачал головой.

– Неправда, – проговорил он. – Я видел, как апаш хотел вас ударить.

– Апаш? – переспросила Джейн.

– Мои дети ничего не понимают, – вмешался Себастьян Райдер. – И я тоже. Нам ведь ничего не известно о подвигах Ханны. Но нам было бы очень интересно послушать о них.