Виктория Александер - Рискованное пари

— Нисколько. — Делия пожала плечами. — Они ровесницы да еще из одного круга. Не удивлюсь, если у них обнаружатся общие секреты — со времен светского дебюта. Так или иначе, маме есть о чем поговорить. А мне она поручила убедить тебя принять приглашение на этот загородный прием.

— Убедить?

— Да, я не совсем точно выразилась. На самом деле мама разрешила связать тебя и закинуть в карету, если понадобится, — усмехнулась Делия.

Кэсси расхохоталась:

— Узнаю маму! Не понимаю только, зачем ей понадобилось мое присутствие.

— Она заявила, что спросила совета у звезд и узнала, что ты совершишь страшную ошибку, если пропустишь этот прием. И еще что-то — насчет влияний и благоприятных обстоятельств. В общем, эта поездка за город совпадает для тебя с удачным периодом. С решающим моментом, после которого вся твоя жизнь переменится.

— Да неужели? — Кэсси вздохнула и рухнула на стул. — Не может быть.

Несмотря на то что они с Делией вечно подтрунивали над материнским увлечением астрологией и прочей мистикой, им постоянно приходилось признавать, что гороскопы и прогнозы, составленные матерью по звездам, картам и под руководством милейшей особы по фамилии Прюша, пышки с красными яблочками щек, почти всегда сбываются. Дети и муж давно поняли, что к словам Джорджины Эффингтон полезно прислушиваться. Пропустить мимо ушей материнское предупреждение о том, что на загородном приеме произойдет нечто важное, Кэсси не могла. У нее сжалось сердце.

— Она заметила, что после бала у леди Пагет ты никуда не выезжала, и расстроилась. Если ты так и будешь сидеть взаперти, тебе ни за что не выйти замуж.

— Это и без звезд ясно. — Кэсси обвела узор на спинке стула пальцем, мимоходом отметив, что и стул, и обивка отлично вписались в обстановку комнаты. Глубоко вздохнув, она попыталась заговорить беспечно: — Можно перевоспитать лорда Беркли и выйти за него.

— Да, шанс у тебя есть, — согласилась Делия. Кэсси рывком повернулась к сестре:

— Ты думаешь? Неужели и ты считаешь, что закоренелый повеса еще может исправиться?

Делия старательно обдумала ответ.

— Под руководством мудрой женщины — наверняка.

— Ну не знаю. — Тревога заставила Кэсси снова встать и зашагать по комнате. — У меня нет ни малейшего желания заниматься перевоспитанием повесы. Тоже мне, предел мечтаний! — Она остановилась у камина и передвинула на дюйм вправо французские бронзовые часы. — Никогда не понимала, зачем выходить замуж за человека, чтобы потом заставить его измениться. Да еще менять то, что поначалу привлекло тебя в нем. И потом, брак — это навсегда, а если в попытке перевоспитания потерпишь фиаско… нет, риск слишком велик.

Она добрела до окна, поправила ниспадающие складками драпировки, скрестила руки на груди и засмотрелась на улицу. Но ради достойного избранника можно и рискнуть.

— Делия… — начала она, — кажется, я ошиблась. Делия в притворном изумлении ахнула:

— Ты? Ошиблась? Как же это могло случиться?

— Не знаю. — Кэсси бросила на сестру взгляд через плечо. — У меня это впервые.

— Точнее, ты впервые признала свою ошибку. Но в чем она заключается? Кэсси ответила не сразу.

— Создается впечатление, что сомнительная репутация еще не означает, что ее обладатель — непорядочный человек. В глубине души.

— Насколько я понимаю, мы говорим про лорда Беркли? Кэсси кивнула:

— Он совсем не такой, как мне казалось.

— Значит, скверная репутация ввела тебя в заблуждение?

— Нет, репутация подтвердилась. Но сам он… — Кэсси с размаху села на диван. — Почему-то мне кажется, что такой человек, как он, просто не способен на поступки, по вине которых и складывается… дурная репутация.

— Любопытно, — пробормотала Делия.

— Ничего не понимаю. — Кэсси покачала головой. — Обычно характер я определяю точно.

— Да, ты прекрасно судишь об очевидном.

— Хочешь сказать, я поверхностна?

— Не совсем, но копнуть поглубже ты никогда не удосуживалась. Милая Кэсси, ты отлично различаешь и сочетаешь цвета, твой вкус безупречен, ты сразу замечаешь достоинства вещей и предметов, что мне не удается, но в людях ты совсем не разбираешься.

Смысл слов сестры дошел до Кэсси не сразу.

— Значит, по-твоему, я пустышка?

— Нет. Просто ты привыкла судить о книге по обложке и точно так же поступать с людьми. Потому и ошибаешься.

— И все-таки это явный признак ограниченности. Кэсси знала за собой немало грехов и недостатков, но ограниченной себя никогда не считала.

— Мне кажется, — заговорила Делия, взвешивая каждое слово, — лорд Беркли — наглядный пример. Если бы случай не свел вас, ты бы на него и внимания не обратила. Прислушиваясь к сплетням, ты сразу решила, что он тебе не пара. Ты не дала ему ни единого шанса.

— Боже мой… — Кэсси вжалась в диван, закрыла глаза и запрокинула голову. — Я Ничтожество.

— Более того, если вспомнить, как ты во всеуслышание заявляешь о своей заветной мечте, этом нелепом лорде Идеале…

— Довольно, умоляю! Я все поняла. — Кэсси застонала. — Какая я гадкая, ужасная… Отвратительная, пошлая, пустая…

Делия рассмеялась:

— Не преувеличивай. Никакая ты не гадкая. Наоборот, очень милая, умница, щедрая и хорошенькая, хотя с моей стороны заявлять об этом нескромно.

— И пустая, — со вздохом добавила Кэсси.

— Нет, не так. Ты на себя наговариваешь, Кэсси, — рассердилась Делия. — Просто ты вбила себе что-то в голову — а точнее, что лорд Беркли тебе не пара, — и не даешь себя переубедить. Ты всегда была упрямой. Вот и теперь не желаешь даже признать ошибку.

— Ошибку я признала, — возразила Кэсси и вскочила. — А это уже кое-что. Ты сама слышала, я во всем созналась минуту назад. Сказала, что насчет лорда Беркли ошиблась.

— Значит, пора как следует задуматься, — подхватила Делия.

— Господи, о чем ты говоришь?

— А ты догадайся, Кэсси. Неужели ты не понимаешь, что происходит? — Делия пригвоздила сестру к месту немигающим взглядом. — Впервые в жизни ты признала свою ошибку. Заявила вслух о том, что ты не права. И все из-за…

— Лорда Беркли, — капитулировала Кэсси.

Логика была неопровержима. Никто не вгонял ее в такое смятение и не вызывал такую досаду, как Беркли. Никто и никогда не целовал ее так, как он. И ни одного мужчину ей еще не хотелось поцеловать в ответ.

— О Боже! — Кэсси обмякла, глядя в глаза сестре. — Неужели я влюбилась?

— Очень может быть, — закивала Делия с наставительным видом, но ее глаза лукаво блестели. — Ты же сама рассказывала, что он довольно мил и что у него заразительный смех. А еще он обаятельный и любит детей.