Стелла Камерон - Во власти желания

Может быть. Макс уже заснул? А вдруг на них сейчас нападут? Что ж, тогда ей придется защищаться в одиночку.

«Я люблю тебя как доброго друга».

Она любила его, как женщина любит мужчину, И сила этой любви разрывала ее сердце. Кокетливая и требовательная леди Гермиона — она не для него. Она изведет Макса своими придирками. Эта дама будет постоянно требовать от него новых нарядов — модных шляпок и платьев с оборками, перьями и цветочками. И наверное, в голове у нее одни только сплетни.

Она быстро наскучит Максу.

Нехорошо судить о человеке, которого не знаешь. Тем более нехорошо делать это из ревности. Нехорошо желать невозможного.

Макс повернулся на бок — лицом к Керсти.

Он положил руку ей на талию Она раскрыла рот, собираясь что-то сказать , но зачем? Макс спит и не знает, что делает. Его рука была тяжелой и очень теплой.

Его пальцы шевельнулись…

Керсти замерла, затаила дыхание. Потом осторожно повернулась к нему лицом.

Она видела, что глаза Макса закрыты, видела его густые длинные ресницы, его чуть приоткрытые губы и тени под скулами.

Внезапно ею пальцы начали поглаживать ее бедро…

Она попала в чрезвычайно затруднительное положение.

Девушку бросило в жар. Что произойдет, если Макс вдруг проснется?

Совсем недавно он пережил страшное потрясение, а теперь заснул и не отдавал себе отчета в своих действиях… Впрочем, в его действиях не было ничего ужасного.

«Я порядочная девушка… — мысленно твердила Керсти.

Она зажмурилась. — Я порядочная девушка и не поддамся искушению».

Голова Макса переместилась на ее подушку. Теперь лицо его находилось так близко, что Керсти почувствовала на своем ухе горячее дыхание.

«Я порядочная девушка…»

Макс тихонько застонал и уткнулся носом ей в шею.

Керсти в отчаянии повернулась к нему спиной — и вдруг поняла, что оказалась в объятиях Макса. Его сильная рука касалась ее груди, а губы — затылка.

А она-то думала, что простыня будет надежной зашитой!

Теперь понятно, почему Макс засмеялся! Он принял ее предложение — и вот что из этого получилось.

И тут Керсти почувствовала, как Макс чуть приподнял голову и принялся осторожно целовать ее в шею.

Значит, он решил, что она глупая девчонка, с которой можно позабавиться?!

Впрочем, Керсти была уверена Макс Россмара не перейдет ту границу, которую она для него установит.

Она вдруг почувствовала, что ей в ягодицы упирается его возбужденная плоть. Глупец! Неужели он думал, что она ничего не поймет? Она не маленькая девочка и прекрасно все понимает. Но ведь он спит, и она тоже спит и не отвечает за свои действия!

Керсти шевельнулась и покрепче прижалась к Максу. Она, улыбнулась, услышав его резкий вдох.

Господи, помоги! Он откинул простыню, задрал ее ночную рубашку и принялся поглаживать ее обнаженное бедро.

Какая низость — воспользоваться тем, что женщина спит!

А она-то считала его джентльменом!

Он погладит ее живот, затем положил ладонь ей на грудь — и вдруг легонько ущипнул сосок. О Боже! Какие необычные ощущения!

Керсти хотелось чего-то большего» но чего именно, она не понимала.

Надо немедленно его остановить!

Он снова принялся пощипывать ее соски. Затем, что-то пробормотав, сунул руку меж ее ног.

Лоно Керсти увлажнилось. Судорожно сглотнув', она Прошептала;

— О… Макс, что ты делаешь?

— Сплю, — Пробормотал он ей в ухо. — Так же как И ты.

Не бойся, моя милая. Я не причиню тебе вреда. Мне только хочется доставить тебе удовольствие.

Тут пальцы Макса снова коснулись ее лона, и девушка тихонько застонала. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы он по-прежнему ласкал ее.

Она завела руку за спину и нащупала его мужскую плоть.

Макс шумно вздохнул и проговорил:

— Керсти, мне кажется, тебе не следует это делать до тех пор, пока мы все подробно не обсудим.

— Но ты не остановишься, правда? — Она улеглась на спину и еще выше задрала свою ночную рубашку. — Я вся словно в огне, Макс. Я не хочу, чтобы это кончалось.

— Я поступаю нечестно.

— Нет, честно. Я еще никогда Не испытывала таких чудесных ощущений. У меня не было ни времени, ни желания развлекаться с молодыми людьми, желавшими… сблизиться со мной.

Макс замер.

— Что случилось? — спросила Керсти.

— И многие пытались с тобой сблизиться?

Она нахмурилась.

— Только те, с которыми я была… немного знакома.

— Немного?

— Ну, мы вместе росли. Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Да, наверное.

Неужели он думает, что…

— Макс Россмара! Вы оскорбляете меня, если полагаете, что с кем-то из них у меня было такое, как сейчас с вами.

Вместо ответа он склонился над ней и принялся целовать ее груди.

У Керсти перехватило дыхание; ей казалось, она вот-вот задохнется.

— Макс, о, Макс… — простонала она.

Он по-прежнему ласкал ее лоно, одновременно целуя груди.

— О, как чудесно! Почему… Макс, как это получается?

Это похоже на… О-о… — Керсти снова застонала — на сей раз гораздо громче — и выгнула спину. — О, как восхитительно… — прошептала она, задыхаясь.

В какой-то момент она вдруг подумала: «А сумею ли я доставить ему такое же удовольствие?»

Немного помедлив, Керсти сунула голову под одеяла и принялась целовать его в живот. Макс застонал и запустил пальцы в ее волосы.

Когда же она поцеловала его в пах, он резко приподнялся и проговорил — Керсти Мерсер, разве ты не помнишь, что я сказал?

Пока мы все подробно не обсудим, тебе не следует это делать.

Прекрати сейчас же! Не то пожалеешь!

— Нет, это ты, Макс, пожалеешь, если я дослушаюсь тебя.

Он опять застонал.

— Милая, пожалуйста, не надо! Прошу тебя, прекрати! Ты не понимаешь… Ты была права, когда говорила, что мы не должны… Ну, ты знаешь…

— Нет, я была не права. Зато сейчас я все прекрасно понимаю.

— О Господи! Керсти…

— Пожалуйста, помолчи.

— Я постараюсь, — пробормотал Макс. — Но теперь я понял: мне не следовало просить тебя… О, Керсти…

Она снова склонилась над ним и принялась целовать и ласкать губами его возбужденную плоть. Макс вскрикивал, громко стонал и метался по постели.

Неожиданно он отстранился и сказал:

— Керсти, обещай, что никогда от меня не уйдешь. Ведь не уйдешь?

Она с грустью в голосе проговорила:

— Макс, я не могу даже думать о разлуке с тобой.

— Что бы ни случилось, ты останешься со мной?

Немного помолчав, она ответила:

— Надеюсь, мне это удастся.

— Керсти, я хочу, чтобы мы стали любовниками. Теперь она знала, что хочет того же.

— Нам надо как следует все обдумать. Макс. Но пути к отступлению нет, верно?

— Да, пути к отступлению нет.

— А может, мне лучше уйти? Я… — Керсти замолчала и прислушалась.