Стелла Камерон - Во власти желания

Сердце Макса забилось быстрее.

— Да, заходила.

Из коридора донеслись шаги, и несколько секунд спустя в комната вошел Арран. Седые пряди, проглядывавшие в темных волосах маркиза, делали его совершенно неотразимым.

Братья часто спорили и даже временами ссорились, но, несмотря на это, всегда поддерживали друг друга Аррана со Струаном, а также Качмэ, герцога Франкола, знали не только в Шотландии, но и в Англии; их побаивались и предпочитали не враждовать с ними.

В отличие от брата Арран улыбался, хотя и был немного смущен.

— Ты пришел, чтобы сказать мне, как я должен говорить с собственным сыном? — нахмурился Струан — Ведь ты, братец, любишь поучать и давать советы.

— Я кажется, тебя не поучаю, — заметил Арран.

Струан погрозил брату пальцем.

— Но это еще не значит, что ты намерен молчать. Ты полагаешь, что я с сыном слишком строг.

— А это так?

Глаза виконта сверкнули.

— Ты о чем?

— Я спрашиваю ты действительно слишком строг? — с невозмутимым видом проговорив Арран, он всегда так разговаривал с младшим братом, если хотел ею раззадорить.

— Я считаю, что мой сын ведет себя недостойно, — заявил Струан.

Арран с улыбкой взглянул на Макса.

— Не понимаю, о чем речь В чем отец тебя обвиняет?

— Вот что. — Струан прошелся по комнате и уселся в кресло. — Хватит пустословить Ты, мои мальчик, — он указал пальцем на Макса, — дождался, когда я уеду, и поселил в замке Керсти Мерсер. Поселил здесь, в этой башне, рядом со своими комнатами. Ты занимаешься очень важными хозяйственными делами, поэтому наша семья с пониманием отнеслась к твоему желанию уединиться. Да, мы предоставили тебе такую возможность.

— Макс прекрасно ведет дела, — заметил Арран. — Я каждый день благодарю Бога за такого превосходного помощника.

Струан барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Он знает, что мы с Джастин желаем ему только добра.

— Это естественно, — кивнул Арран. — Родители всегда желают своим детям только добра. — Маркиз поднял с пола несколько книг и поставил их на полку. — Да, только добра. И мы с Грейс — не исключение.

— Не сомневаюсь, — пробормотал виконт. — Однако вряд ли вы мечтаете о том, чтобы ваши дети… вступали в связь с фермерами.

— Надо со всеми поддерживать добрые отношения, — заметил Арран, листая одну из книг. — Хороший управляющий должен заботиться о благополучии своих подопечных.

— У тебя сегодня слишком уж благодушное настроение, Арран, — прорычал виконт. — С тобой бесполезно говорить.

— Успокойся, пожалуйста. — Арран пристально посмотрел на брата — Ты прекрасно знаешь, что в это время дня я предпочитаю одиночество. Я пришел сюда только потому, что желаю помочь тебе.

— Прекратите! — не удержался Макс. — Прекратите сейчас же — или я за себя не отвечаю!

Виконт хлопнул ладонями по подлокотникам кресла.

— Не смей говорить со мной в таком тоне…

— Я сказал — прекрати! — закричал Макс и в ярости пнул носком сапога несколько книг. Один из фолиантов угодил Аррану в ногу, другой сбил со столика фарфоровую собаку — фигурка упала на пол и разбилась вдребезги.

Струан вскочил с кресла.

— Ради Бога, Макс, держи тебя в руках! Ты взрослый мужчина, а не мальчик, ты не должен терять голову.

— Да, я взрослый мужчина! — заявил Макс. — Мужчина — поэтому имею право сам принимать решения. Черт возьми, я…

— Успокойся, Макс. — сказал Арран. — Все в порядке. Просто твой отец устал с дороги.

Струан ударил кулаком по письменному столу.

— Не надо меня оправдывать! — кричал он, повернувшись к Аррану. — И не смей его защищать! Вот уж не думал, что ты будешь так равнодушен к судьбе малышки Керсти Мерсер. Но мы не из тех, кто пользуется своим общественным положением. Мы обязаны заботиться о людях, живущих на наших землях.

— Проклятие! — взревел Макс. — Вы признали меня виновным — и что же дальше? Каков будет ваш приговор?

— Твоя мать очень расстроится.

— Почему? — У Макса дрожали руки. Он сжал кулаки, но это не помогло. — Почему она должна расстроиться? Я добросовестно выполняю свои обязанности.

— Ты говоришь так, будто находишься у нас на службе, — заметил Арран.

— Почему же на службе? — смутился Макс. — Вы знаете, что я предан вам и хозяйство — моя главная забота.

— Как ты думаешь, что будет, если фермеры начнут роптать? — Струан пристально посмотрел на сына. — Тебе никогда не приходило это в голову? Мы поддерживаем хорошие отношения с теми, кто живет на этих землях, и поэтому процветаем в отличие от многих наших соседей. Мы могли бы вырубить леса, прогнать фермеров и развести овец, но мы осуждаем тех, кто поступает подобным образом. Наш успех — в наших людях. Но люди отвернутся от нас, если мы перестанем их уважать.

— Они не возмутятся, — возразил Макс. — Во всяком случае — из-за меня…

— Ты обесчестил невинную девушку, дочь уважаемых людей.

— А ты, конечно, никогда не спал с женщинами до тех пор, пока не женился на маме, — проворчал Макс. Он заметил, как помрачнел Арран, но уже не мог остановиться. — Ты нашел мою сестру в борделе — это была счастливая ночь для нее… и для меня тоже. Но скажи: зачем ты туда пришел? Уж наверное, не для того, чтобы вести в борделе душеспасительные беседы. Если уж ты туда заявился, то наверняка принимал участие в соответствующих увеселениях.

— Хватит, мой мальчик, успокойся, — вполголоса проговорил Арран.

— О нет! — воскликнул Струан. — Пусть говорит.

Пусть выскажет все, что обо мне думает!

Макс судорожно сглотнул. Он посмотрел отцу в глаза, но, не выдержав, отвернулся и пробормотал:

— Я думаю, что ты замечательный человек. Ты спас мою сестру и меня. Ты нам ничего не должен. Ты был очень добр ко мне, и я сожалею, что так тебя огорчил.

Арран с облегчением вздохнул.

— Итак, все прошено и забыто. Предлагаю взять лошадей и отправиться на прогулку.

— Нет, не все забыто, — заявил Струан. — Я благодарен моему сыну за красивые слова, но нам надо прояснить ситуацию. Макс, ты знаешь, что мы с твоей матерью получили официальное уведомление от графини Трэбхем? Речь идет о ее племяннице, леди Гермионе.

Макс полистал одну из книг, бросил ее на дол и взялся за другую, — Да, ты об этом знаешь, — продолжал виконт. — Мы дали им понять, что благосклонно смотрим на ваш брачный союз.

— Мужчина в моем возрасте может надеяться, что ему предоставят самостоятельность в таких делах, — заметил Макс.

— Мне неприятно об этом говорить, но ты отличаешься от большинства мужчин твоею круга.

Макс пристально взглянул на отца.

— Ты хочешь сказать, что у большинства джентльменов есть законные родители, что они не бродили в детстве по лондонским трущобам?