Дениз Робинс - Любить — значит жить

Гейл крепко сжала перед собой руки.

— Нет-нет, — пробормотала она. — Я не вынесу еще одной сцены сегодня. Я просто умру, если…

Билл повернулся к ней спиной и направился в противоположный конец зала. Девушка продолжала сидеть на диване, не зная, что ей делать дальше. Оглянувшись вокруг, она увидела, как все счастливы, спокойны и довольны жизнью. Гейл с завистью разглядывала Джун. Как здорово быть такой глупой и бесчувственной! Не волноваться ни о ком, кроме себя! Такая красивая, сияющая, со светлыми волосами, с белозубой улыбкой! А рядом счастливый офицерик. Без сомнения, по уши в нее влюбленный. Или взять, к примеру, Джойс Фентон. Очень счастливая женщина. Пьет кофе, болтает с мужем, играет в гольф по выходным. Монументальная, без капли воображения. Добрая, хорошая, довольная собой и жизнью. В дружеских отношениях со своим мужем. А разве может женщина желать большего?

Словно в тумане перед Гейл замаячила высокая фигура Яна. Он подошел к ней совсем близко и торопливо прошептал:

— Гейл, дорогая, что все это значит? Кардью что-то подозревает? С какой целью он задавал все эти вопросы?

— Я не знаю, Ян. Я просто не знаю. Он вообще сегодня странно ведет себя.

— Самое главное, дорогая, не беспокойся. Он ничего не сможет узнать. И я не собираюсь больше терпеть такое обращение с его стороны. Если он попытается испортить тебе жизнь, то будет иметь дело со мной.

У Гейл к горлу подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Она боялась расплакаться у всех на глазах.

Ян снова заговорил:

— Нам сейчас не стоит долго разговаривать. Улыбнись, моя хорошая. Все будет хорошо. Помни, я люблю тебя.

Затем молодой человек повернулся и направился к выходу. Какое-то время она стояла не шевелясь и закрыв глаза. Он любит ее! Только эта мысль согревала ее в той темноте, в которой она сейчас пребывала. Только это было ее спасением.

Пожалуй, ей лучше пойти в свою комнату. Там ее снова ждет скандал. Или примирение. Интересно, что в первую очередь? Гейл направилась к лестнице. К ней через всю комнату поспешила Джойс Фен-тон. Джойс не испытывала антипатии к Гейл, и она ничего не знала о проблеме, возникшей в отношениях между миссис Кардью и женой майора. Она сказала:

— Послушайте, дорогая, завтра я на машине отправляюсь в Эдинбург. Не хотите ли присоединиться ко мне? Я собиралась купить немного шерсти для вязания. Мы могли бы зайти куда-нибудь в кафе и выпить кофе.

Это приглашение прозвучало так искренне, так безыскусно и в то же время настолько обыденно, что Гейл с удовольствием приняла его.

— С удовольствием составлю вам компанию, — ответила девушка.

— Вы не слишком хорошо выглядите, — с сочувствием заметила Джойс. — Ваша поездка на юг не пошла вам на пользу.

— Вы правы, — со смехом ответила Гейл.

Затем, неохотно попрощавшись с Джойс, она стала подниматься по лестнице. Когда девушка вошла в гостиную, то застала мужа за странным занятием. Он открыл все ее чемоданы и рылся в вещах. Почти не обратив внимания на появление своей жены, Билл продолжил свои исследования.

Внезапно почувствовав, как тяжело забилось сердце, Гейл сказала:

— Что ты делаешь?

— Просто развлекаюсь, — бросив на нее злобный взгляд, ответил молодой человек.

— Но почему ты роешься в моих вещах?

— Ищу доказательства, — холодно ответил он.

Гейл закрыла дверь:

— Доказательства чего? Честно говоря, Билл, мне кажется, ты сошел с ума.

Внезапно он схватил чемодан и с силой швырнул его на пол:

— Вовсе нет. Как раз наоборот, именно сейчас я все очень хорошо понимаю. Все в замке уже давно догадались о твоей неверности. Один я был долгое время в неведении. А теперь я ищу письма, которые ты могла писать или получать.

Она тяжело задышала, а в больших серых глазах появилась тревога.

— От кого?

— От Далмиера, — ответил он. — Я не сразу догадался, что этот джентльмен пришелся тебе по вкусу, моя дорогая. Ведь именно из-за него ты так внезапно ко мне охладела.

Да, ведь это было правдой. Гейл вдруг стало жарко, а затем холодно. Она нервно сцепила руки за спиной. Ей необходимо сохранять спокойствие. И придется солгать, хотя все в ней восставало против этого. Но здесь был замешан Ян.

— Ты сошел с ума!

Билл резко подошел к ней и грубо схватил ее за плечи. Его пальцы с силой впились в ее тело.

— Ты великолепная лгунья, моя дорогая женушка, но тебе не удастся меня одурачить. У тебя была любовная история в Париже с Далмиером. Это ясно как дважды два. Когда я работал в Глазго, ты тут решила продолжить ваши отношения. Единственное, чего я не понимаю, как можно так глупо вести себя и выставлять свои отношения напоказ? Зачем нужно было ехать вместе на ночном поезде? Ты, наверное, очень устала после такого долгого путешествия. И не спала всю ночь, потому что…

— Замолчи, — прервала его Гейл. — Больше ни одного слова. Если ты скажешь что-то еще, то пожалеешь об этом. Я сейчас же одеваюсь, собираю вещи и уезжаю в Кингстон. И больше мы никогда не будем вместе, Билл. Ты не имеешь права оскорблять меня, и если бы Ян слышал…

— Ян! — выкрикнул Билл и громко рассмеялся. — Он уже Ян! Что ж, маска наконец сброшена! Только что внизу он был капитаном Далмиером! Вы оба заставляете меня умирать со смеха!

— Немедленно успокойся, Билл, — прошептала Гейл дрожащим голосом. — Я больше ни минуты не собираюсь терпеть этого.

— Так ты утверждаешь, что между вами ничего не было?

Она откинула голову назад. Ее огромные глаза казались очень темными на смертельно бледном лице.

— Да, ничего не было. Ничего!

— Ты хочешь сказать, что на одном поезде вы оказались случайно?

— Именно так. Если бы я действительно состояла в связи с человеком, то вряд ли стала бы себя вести так глупо. У меня хватило бы ума не выставлять наши отношения напоказ. По-моему, все очевидно — это простое совпадение.

— И ты относишься ко мне так не из-за Далмиера?

Гейл прямо посмотрела ему в глаза:

— Каково бы мое отношение к тебе ни было, оно объясняется не наличием в моей жизни другого мужчины, а лишь твоим грубым поведением и отвратительным характером. Ты злой и невероятно жестокий…

Руки Билла соскользнули с ее плеч. Он глухо сказал:

— Что ж, у меня нет доказательств, но все же я подозреваю Далмиера. И думаю, у меня есть на то основание. Но если это окажется правдой, я его уничтожу.

Гейл задрожала. У нее хватит моральных сил защитить Яна. Но она вдруг почувствовала физическую слабость, у нее подкосились ноги. Пытаясь придать своему голосу спокойствие, девушка тихо сказала:

— У тебя нет никаких оснований предпринимать что-либо против Далмиера. Он ничего не сделал. И я хочу, чтобы ты это наконец понял.