Мэри Пирс - Горький ветер

Она вышла к бричке и села в ожидании, а через некоторое время вышла Линн с маленькой полотняной сумкой. Когда они добрались до Пайкхауса, уже сгустились сумерки и накрапывал дождик, сыпясь с неба цвета древесного угля. Дом был погружен в темноту, и Бетони подождала, пока Линн добралась до дверей. Прошло несколько минут, и в окне показался свет зажженной лампы. Бетони свернула на узкую дорожку и поехала к дому под моросящим дождем.

Как-то в воскресенье вся семья в Коббзе собиралась уже садиться за стол обедать, когда задняя дверь распахнулась и вошел Эмери Престон в сопровождении старшего сына Метью.

— Что все это значит? — спросила бабуся, тащившая на стол гору тарелок, а старик Тьюк, державший за лезвие нож, сказал:

— Это вам не «Роза и корона», и я был бы вам признателен, если бы вы стучались, прежде чем входить к порядочным людям.

— Порядочным людям?! — заорал Эмери. — Порядочным людям, вы говорите?

— Что вам нужно? — спросила Бет. — Видите, мы собираемся обедать.

— У меня дело к вашему мужу.

— Почему это ко мне? — спросил Джесс. — Почему ко мне, хотелось бы знать?

— Вы были Тому Маддоксу вместо отца, вот почему, и я хотел бы знать, что случилось с Тилли.

— Ну, хорошо, — сказал Джесс. — Но это не имеет никакого отношения ко мне. — И он стал возиться с плитой, предоставляя это дело жене и дочери. Они, казалось, не считали, что с Томом случилось что-то не то, что он неправильно ведет себя. Но тем не менее они были готовы ответить на все вопросы.

— Тилли сбежала, — сказала Бетони Эмери Престону. — Вы что, не слышали?

— Я слышу много забавных вещей в последнее время, но не от самого Маддокса, так что вы скажите мне, что он выдумал!

— Они не были так уж счастливы, поэтому Тилли и ушла от него.

— Почему же тогда мы не видим ее? — спросил Эмери. — Если девушка уходит от мужа, она должна вернуться в дом отца!

— Нет, если она сбежала с другим мужчиной.

— Я этого не потерплю! Только не моя Тилли. Она всегда была хорошей девочкой, и уж ничего подобного с ней случиться не могло!

— Ерунда! — возмутилась Бетони. — Тилли не лучше, чем она есть, и вы это прекрасно знаете, Эмери Престон.

— Она обманула Тома, — сказала Бет, — заставив его поверить, что у нее будет ребенок.

— Она не говорила мне, что у нее будет ребенок.

— Конечно, и не сказала бы! Она знала, что вы ей всыплете за это.

— Кто говорит, что я порю ремнем своих детей? А почему бы и нет, если они этого заслуживают? Я всегда предостерегал ее против этого парня. Я пытался отговорить ее выходить за него.

— Жаль, что вам это не удалось, мистер Престон.

— Что он, свинья такая, сделал ей, если она сбежала, не сказав ни слова?

— Он не порол ее, если вы это имеете в виду.

— Я не об этом! Нам ничего неизвестно. Он себя всегда странно вел, и не я один это говорил.

— Это так уж удивительно, когда он просто ослеп?

— Знаю! Знаю! — сказал Эмери. — Я ничего такого не говорю. Должен сказать, что он многое пережил, но это не извиняет его плохого обращения с Тилли, и я здесь затем, чтобы поговорить с ним об этом.

— Нет, не делайте этого, — сказала Бетони. — Оставьте его в покое.

— Не учите меня, что мне делать! Я отлично знаю, что там с ним живет другая женщина. И не надейтесь, что все останется в секрете, даже если он и живет вдали от остальных. Весь Хантлип знает, что он там делает.

— Уж конечно! — проворчал Дик.

— Он время даром не терял, нашел кой-кого вместо Тилли.

— Она ведь сама ушла от Тома.

— А я и не знал! Вот в чем дело! Значит, она должна была уйти с тем парнем, а я и не знал, что он вообще существует.

— Да, существует, — сказал старик, — он приходил ко мне в мастерские и предлагал купить импортные щетки.

— Но я-то его никогда не видел, — сказал Эмери, — а ведь я здесь единственный содержатель паба!

— Я его видел, — вдруг сказал Метью. — Парень лет тридцати на машине, акцент у него бирмингемский. Я как-то припарковался на дороге рядом с ним, и он ухмыльнулся, увидев мой мотоцикл.

— Вот как?

— Ты подумай об этом, — сказал Метью. — Его тут уже несколько недель не видели, хотя несколько человек должны ему какие-то деньги.

— Что ж ты раньше не рассказал мне?

— Я не понял, пока они не сказали про щетки…

— Тем не менее это еще ничего не доказывает.

— Что вы надеетесь доказать? — спросила Бет.

— Не знаю! — сказал Эмери. — Я только знаю, что все это мне не по вкусу, и вам напрямик говорю об этом. Но если Тилли и вправду спуталась с этим торговцем, то они оба об этом сильно пожалеют, я вам обещаю.

Он повернулся к дверям, пропустив вперед Метью. Старик Тьюк поднял на него глаза, оторвавшись от разделки говядины.

— Я бы пригласил вас остаться на обед, — сказал он голосом, полным сарказма, — если бы он не остыл, пока вы тут показывали свою глупость!

Когда Престон ушел, Джесс вернулся на свое место за столом рядом с Бетони.

— Все эти разговоры! — сказал он, качая головой. — Наш Том меня очень огорчил: всякие сплетни и скандалы начнутся. Что о нас люди подумают? Что о нас подумает капитан?

— Теперь не нужно называть его капитаном, отец. Он ведь больше не в армии.

— Для меня он всегда будет капитаном.

— Даже когда мы с ним поженимся?

— Хм, и когда же это, интересно, случится? — сказал Джесс.

Ему очень хотелось видеть Бетони замужем за Майклом. Он не мог понять, чего они ждут.

— Ты всегда так занята, — сказал Майкл, заглядывая через плечо Бетони в тетрадку с упражнениями, которую она проверяла. — Из-за твоей работы в Чепсворт-парке и теперь вот в школе я стал тебя редко видеть.

— Это только временно, — сказала Бетони, — в школе. Только пока мисс Лайкнесс болеет.

— Я так удивлен, что ты учишь их геометрии. Я и понятия не имел, что в этих деревенских школах такие требования. Мне казалось, что там не идут дальше пения псалмов и шитья гладью.

— В Хантлипе очень хорошая школа. Все остальные должны быть именно такими, как она.

— Мне пришла в голову мысль сразу же, как поженимся, увезти тебя в Южную Африку и спрятать на ферме моего дяди.

— Ты все время говоришь о Южной Африке.

— Когда я был еще беспечным подростком, я провел там один счастливый год.

— Дело совсем не в том, что я занята, — сказала Бетони, — а в том, что ты недостаточно занят.

— Ну можно ли в это поверить?! — воскликнул он. — Моя мать говорит, что мне нужно как следует отдохнуть, а ты утверждаешь, что мне нужно заняться делом. Что делать мужчине, когда женщины дают такие противоречащие друг другу советы?