Вирджиния Браун - Лунный цветок

— Что… что ты собрался делать? Корделл! Не смей, ты… извращенец! — Она попыталась вывернуться, но он придавил ее к кровати и стал расстегивать на себе ремень.

— Не беспокойся, я только свяжу тебя, чтобы не удрала на улицу в какой-нибудь блохастый отель. — Райан выдернул ремень и привязал Стефани за руку к стойке кровати, потом ее собственным ремнем — за другую руку. Он гадко ухмыльнулся. — Уверяю, твое хорошенькое тело больше не вызывает у меня желания, Принцесса. Во всяком случае, сейчас. — Он проверил узлы и удовлетворенно кивнул. — Будешь сидеть там, где я хочу.

Райан встал. Свирепо, почти что с пеной на губах, какая бывает у бешеных собак, Стефани с ненавистью смотрела на него.

— Негодяй! Подлец! Распутный мерзавец!

— А, твой набор ругательств расширился, Принцесса, поздравляю. Я ухожу, попробуй поскучать обо мне. Я вернусь так скоро, как смогу. — Он задумчиво поднял одну бровь и испытующим взглядом осмотрел Стефани. — А знаешь, так может быть даже забавно…

Матрас осел под весом Райана — встав на одно колено, он склонился над девушкой. Не обращая внимания на ее страстные ругательства и тяжелое дыхание, он небрежно пробежался рукой по выпуклостям и впадинам тела. Медленно расстегнул ей блузку, раздвинул края.

— Черт возьми, Корделл, не прикасайся ко мне!

— Прошлой ночью ты не была такой стеснительной, Принцесса. Что же сегодня изменилось?

Ее ответ утонул в бессвязных протестах, потому что Райан стал ртом дразнить сосок, обводя его языком по кругу и поперек легкими, волнующими движениями. Властная рука нежно накрыла другую грудь, и Стефани застонала от предательского содрогания, которое он в ней вызвал. Внизу живота разгорелся напряженный узелок, она дышала так часто и тяжело, что почти задыхалась.

Почувствовав кратковременную покорность, Райан перенес свои губы на пульсирующую жилку под ухом. Он наклонился так, что Стефани ощутила доказательство желания, прижатое к ее животу. Райан целовал ее медленно и протяжно, вынуждая раздвинуть губы. Язык скользнул ей в рот.

Стефани уже почти потеряла рассудок, но последним усилием воли слегка прикусила его язык.

Райан отпрянул и наградил ее яростным взглядом.

— Кровожадная мегера, ты что… — Он пальцем потрогал кончик языка. — Я разберусь с тобой, когда вернусь, сейчас некогда. — Он сел и застегнул на Стефани блузку, поглаживая по груди. — Не беспокойся, душечка, когда я вернусь, я проведу с тобой больше времени. Ведь ты этого хочешь, я знаю!

Райан засмеялся, надел оружейный ремень и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Как только замок щелкнул, Стефани заколотила пятками по кровати. Она его ненавидит, ненавидит всей душой! Надо было довериться инстинкту и держаться подальше от Райана Корделла, но нет — она отмахнулась от подсказки, и посмотрите, что вышло: она — пленница в борделе, привязана к кровати с голыми нимфами, о Господи! Стефани перевела взгляд на потолок.

Там было зеркало, она увидела свое отражение, это было ужасно, — но еще хуже были нарисованные по его краям картинки — фигуры в сексуальных позах, почти невозможных даже для акробатов. Какое-то время она их рассматривала и вдруг в ужасе отпрянула — она становится такой же испорченной, как эти жалкие развратные курочки в гостиной Лили!

Надо отсюда выбираться! Стефани хотела сбежать до возвращения Райана, и поиск Джулиана сам собой уступил место первостепенной задаче убежать от Райана Корделла.

Стефани приподнялась повыше на подушке и постаралась освободиться от кожаных пут. Она выдохлась, до крови стерла запястья и наконец поняла, что это невозможно. Надо кого-то подключить. Рано или поздно помощь придет. И когда в коридоре послышались шаги и тихий женский голос, напевавший песенку, Стефани закричала:

— Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! На помощь! Пение прекратилось.

— Пожалуйста! — снова позвала Стефани, надеясь, что, кто бы ни был за дверью, он не убежит в панике. — Я здесь, в последней комнате! Помогите, пожалуйста!

В дверь осторожно постучали, ручка стала поворачиваться. Стефани чуть не заплакала от облегчения.

— Да! Я здесь… Сюда!

Из-за двери опасливо выглянуло миловидное девичье личико, при виде Стефани, привязанной ремнями кстойке кровати, девушка вытаращила глаза.

— Это ты звала на помощь? — спросила она. Каштановые волосы падали ей на глаза, она откинула их и вошла в комнату. — Что случилось — твой хозяин напился и бросил тебя?

— Нет! У меня не было хозяина… постойте, пожалуйста! — закричала Стефани, видя, что девушка попятилась к двери. — Куда же вы?

— Ты мужчина или женщина? — неуверенно спросила девушка. — По одежде не определишь. Голос не очень низкий, волосы длинные. Послушай, это какая-то шутка?

— Я женщина, поверьте мне. Пожалуйста, развяжите меня, а я пока буду рассказывать. Пожалуйста! — взмолилась Стефани, видя, что та колеблется.

Девушка была очень молода. Она подошла к кровати, уперев руки в еще неразвитые, девичьи бедра. Наморщив лоб, она пожевала нижнюю губу и посмотрела на Стефани:

— Ты только скажи, может, это Лили придумала? Я не проболтаюсь…

— Нет. Я… поспорила… с одним джентльменом, и он это проделал, как я понимаю, в шутку. — Стефани показала ей кровоточащие кисти рук. — Только я думаю, что он напился и забыл про меня. Я не могу так оставаться на всю ночь — пожалуйста, помоги мне освободиться.

— Раз это не Лили сделала, то я не против. — Девушка наклонилась и быстро развязала ремни. — Вот. А теперь сбегаю, принесу что-нибудь полечить твои руки. Я быстро.

К тому времени как девушка вернулась, Стефани вымыла руки в раковине и вытерла вышитым полотенцем. Она села на кровать и протянула девушке руки.

— Как тебя зовут? — с любопытством спросила она. Если бы не наряд, девушка могла быть любой из тех, с кем она ходила в школу в Нью-Йорке, или даже ее кузиной. На ней было платье с глубоким вырезом, отделанным кружевом, юбка при ходьбе раскрывалась, показывая ноги. Платье проститутки должна стимулировать мужчин, и все же оно никак не вязалось со свежим личиком девушки, которая как будто только что покинула школьную скамью.

— Меня зовут Хани, — сказала девушка, забинтовывая руку Стефани. Она улыбнулась Стефани стеснительной и удивительно невинной улыбкой. — Вообще-то Лия, но этого никто не должен знать. Мама умрет от стыда, если узнает, чем я занимаюсь. Она думает, что я ухаживаю за детьми. — Хани лукаво улыбнулась. — Могу тебе сказать, что заботиться об этих мужчинах — почти то же, что и о детях!

— С этим я не спорю, — с чувством сказала Стефани. Но следующие слова девушки укрепили намерение Стефани поскорее сбежать.