Вирджиния Браун - Лунный цветок

— Убирайся! Хватит, повеселился. Ты больше меня и сильнее, я не могу тебя остановить…

— А разве ты хочешь меня остановить, Принцесса? — Райан прикусил ей мочку уха, и Стефани невольно содрогнулась.

— Да!

— Лгунья…

Теплые губы согрели ямочку под горлом, и Стефани попыталась вывернуться. Ее переполняла ярость: он делает такие вещи после того, как с ней поступил! Он что, действительно думает, что она легкодоступна? Она лягнула ногой и почти сбросила его, но он удержался.

Пропитанный виски, пьяный от страсти, Райан не обращал внимания на сопротивление Стефани. Свободной рукой он стащил с нее тонкое одеяние. Он ее хотел, прошлой ночью она его хотела, так почему нет? Затуманенный мозг не принимал в расчет, что Стефани ни в малейшей степени его не желала.

Ухмыляющиеся купидоны и голые нимфы на резной стенке кровати насмешливо смотрели, как Стефани сражается с превосходящим по весу Райаном. Тусклые зеркала отражали их сплетенные тела, бившиеся на кровати. В слабом свете лампы руки и ноги Стефани казались розовыми, пепельные волосы разметались, она безуспешно отбивалась от него.

— Райан! — Она била его кулаками по спине, но он, казалось, не чувствовал ударов. — Нет, пожалуйста, не надо, — плачущим голосом взмолилась она, и наконец ее мольбы достигли цели.

Райан выпустил ее и сел. Серые глаза стали как грозовые тучи.

— Что теперь? — потребовал он.

— Я не хочу, чтобы ты притрагивался ко мне. — Он цинично засмеялся, и она вздернула подбородок. — Не хочу!

— Правда? Прошлой ночью ты так не говорила…

— Забудь прошлую ночь! — Она плотно обернулась халатом и зажала его под подбородком.

— Очень удобно. Значит, я должен делать вид, что ничего не случилось? Сожалею, мисс Эшворт, но что было, то было. — Райан соскользнул с кровати и встал, глядя на нее с таким выражением, которое Стефани поняла как презрение. — У тебя меньше честности, чем у хорошей проститутки…

— Не разговаривай так со мной! — Она поднялась на кровати на колени и свирепо посмотрела на него. — Я не хотела сюда идти, и ты это прекрасно знаешь!

— Очень жаль. Я намерен оставить тебя здесь на некоторое время, хочешь ты того «ли нет.

— Я уйду! — пригрозила она. — Ты меня здесь не удержишь, Корделл!

— А ты никуда не можешь уйти одна. У тебя нет денег, и без своей сумочки ты не найдешь дорогу. Ты приклеена ко мне, как и я к тебе. — Он расстегнул штаны, чтобы заправить выбившуюся рубашку, и ухмыльнулся, видя, что Стефани отвернулась. — Не беспокойся, я тебя не изнасилую. Я бы не взял тебя, даже если бы ты была единственная женщина на свете. — Он схватил шляпу со стола и нахлобучил ее.

— Вот и прекрасно! — сказала Стефани захлопнутой двери. Мгновение она смотрела с потерянным видом, но подскочила, услышав звук ключа, повернутого в замке. Черт возьми! Он ее запер, как непослушного ребенка! Она прищурилась. Плохо он ее знает, если думает, что этим чего-то добьется…

Глава 16

— Нет, шериф, я ни за кого себя не выдаю, я не собираюсь грабить банк, — твердо повторила Стефани. — Я объяснила, кто я. Я просто хотела послать телеграмму в Нью-Йорк. Видите? Я ее уже написала на бумажке.

— Тогда почему вы не объясните получше? — Шериф Ройс одарил Стефани взглядом из-под нависших седых бровей. Он засунул руки в карманы армейского плаща, который топорщился над двойным оружейным ремнем, опоясывавшим его осанистую фигуру. — Все, что я знаю, это то, что мой заместитель обнаружил вас, когда вы рыскали по переулку, одетая как ковбой, и проследил за вами. Потом вы стали колотить в дверь телеграфа. Нарушение покоя, вот как это называется.

— Нарушение покоя — при том, что в салунах на другом конце города стоит страшный шум? Я думала, что телеграф еще открыт. В окнах горел свет, шторы были подняты…

— Гораций, я забыл опустить шторы, а свет там всегда горит, — вступил в разговор Генри Симмз, клерк телеграфа, худой человек, имевший привычку нервно подергивать ус. Его вытащили из постели, чтобы он убедился, не пропало ли что-нибудь в офисе телеграфа. Время от времени он бросал на Стефани восхищенный взгляд. Она бы недурно выглядела, если бы не потрепанная шляпа, скрывавшая пол-лица, а если бы он знал, что она женщина, он бы ни за что не дал привлечь к делу Горация Ройса. Мужчина не должен чересчур осторожничать, даже при том, что по округе рыщут отчаянные головы.

— Послушайте, шериф, почему бы вам не позволить мистеру Симмзу послать для меня телеграмму? Вы быстро выясните, что все, что я вам говорила, — правда. — Стефани старалась говорить спокойно. Это уж слишком! Она никогда в жизни не была в тюрьме, а этот злобный, противный шериф хочет запереть ее туда, если она не сумеет подтвердить свой рассказ. Какое унижение!

— Ну ладно… — Шериф с сомнением поскреб затылок. — Пожалуй, от этого не будет вреда. Но ты дождись ответа! Тем временем, девочка, не покидай город. — Он скосил глаза на Генри Симмза. — Пошли телеграмму, Генри, и дай мне знать, как только поступит ответ. Понял?

— Понял, шериф. — Бросив на Стефани очередной восхищенный взгляд, Генри Симмз выскочил из здания тюрьмы, зажав в руке телеграмму.

— Итак, где вы остановились? — спросил шериф. — Я прослежу, чтобы вас проводили до места.

Наступила долгая пауза. Как она может сказать, что остановилась у Красотки Лили? Тогда он точно не поверит, что она невинная жертва обстоятельств.

— Я… я пока нигде. Я только что приехала в город, шериф. Где вы посоветуете остановиться?

— Только что приехали? Хм-м. Вы довольно чистая для человека, который весь день проскакал по дикой местности, а? — Он опять подозрительно уставился на нее. — Итак, спрашиваю еще раз: где вы остановились?

Стефани сдалась. Потирая рукой лоб, она начала:

— Я понимаю, что вам будет трудно в это поверить, — она вздохнула, видя, что шериф Ройс скептически поднял брови, — но я остановилась у Лили. Пришлось, потому что так настаивал мой… мой компаньон…

— С кем вы путешествовали?

Она помедлила. Что, если Райана разыскивает полиция? Его могут арестовать, а ее сочтут соучастницей. Стефани колебалась так долго, что шериф взял ее под руку и сказал, что они сейчас пройдутся к Лили.

— Я знаком с мисс Лили, и, если она скажет, что не знает вас, девочка, вы окажетесь в беде, что бы там ни говорилось в чертовой телеграмме, которую получит Генри.

Стефани чувствовала себя последней дурой, стоя рядом с шерифом в гостиной Лили. Особенно потому, что ее шляпа, прикрывавшая пучок, осталась в его конторе, и теперь она стала объектом для любопытных глаз. Райан рассвирепеет…

Когда Лили наконец спустилась в гостиную, Стефани шагнула ей навстречу.