Кейт Донован - Брак по завещанию

Взгляд Джека смягчился.

— Расе говорил мне, что ради этой выплаты вы продали свои драгоценности. Это очень прискорбно, и я постараюсь избежать повторения. Если я здесь не останусь, то составлю опись имущества ранчо, особо выделив то, что вам следует продать, чтобы сохранить ваши личные ценности.

— Это сомнительное преимущество, поскольку личных ценностей у меня больше не осталось. — Заметив, что Джек снова поморщился, Тринити поспешила его заверить:

— У меня есть все, что нужно. Плюс твердое предложение работы от Портеров, так что не тревожьтесь.

Некоторое время Джек молча смотрел на нее, потом спросил:

— Вы читали дневники своего деда?

— Нет. Я читала и помногу раз перечитывала его письма. А дневники не читала. Еще нет.

— Это в большей или меньшей степени азбука управления преуспевающим ранчо. Он был гением бизнеса — вы это знали? Он добивался потрясающих результатов, предвидел и использовал любую возможность.

— Почему это звучит знакомо?

— Простите? О! — Джек покраснел. — Признателен за сравнение.

— Он был бы рад иметь такого сына, как вы. Его собственный сын — мой отец — был импульсивным и недисциплинированным — А почему и это звучит знакомо?

Тринити выпрямилась, удивленная и обиженная.

— Значит, я недисциплинированная? Вы это хотели сказать?

— Я не вкладывал в свои слова обидный смысл, — заверил он. — Вы склонны к приключениям, как и ваш отец. Таким, разумеется, был и Эйб, но он сочетал любовь к авантюрам с холодным, логическим расчетом.

— Вот как? Выходит, я и нелогична, и недисциплинированна.

Джек наклонился вперед, и глаза у него заблестели.

— Вы впутали себя в самую нелогичную, иррациональную форму человеческих взаимоотношений — кровную вражду. Вы бы смогли лично накинуть петлю на шею Уолтеру Крауну, если бы шериф допустил это. Вы готовы вступить в брак с чужим для вас человеком ради спасения ранчо, которое в принципе вам и не нужно. И вы одержимы стремлением путешествовать по экзотическим странам без сопровождения.

Тринити с трудом удержалась от улыбки.

— Я считаю это еще одним не правомерным сравнением с вашей бывшей нареченной.

— Что ж, это верно, — со смехом согласился Джек.

Потом кашлянул и добавил:

— Я просто дразнил вас.

— Да ну? — Тринити выразительно подняла бровь. — Пожалуй, нам стоит переменить тему. А еще лучше, — сказала она, резко вставая, — вам уйти к себе. Надо отдохнуть перед сражением с опекунами, если вы хотите завтра уговорить их принять ваше предложение.

— Тринити. — Джек встал и взял ее руки в свои. — Вы неотразимо красивая девушка, которая любит путешествия и выискивает ошибки в каждом моем слове. Признайте это. Вы находите мою позицию безумной, мое внимание к подробностям и мелочам скучным, а мою приверженность к делам тягостной для окружающих. Прошу прощения, если во всем этом я вижу неуловимое сходство с Эрикой.

— А внешне я на нес похожа?

Джек покачал головой.

— Нисколько. У нес рыжеватые волосы, а глаза золотисто-карие. Вы так же красивы, как и она, даже красивее, но этим и заканчивается ваше с ней физическое сходство.

Ревность Тринити улетучилась при этих искренних и сердечных словах.

— Мне жаль, что она причинила вам боль, Джек. Вы сильно страдали все прошедшие с того времени месяцы?

— Вряд ли можно сказать, что я страдал. Скорее был разочарован. И сбит с толку. И принял твердое решение не повторять ошибку.

Тринити нахмурилась:

— Что верно, то верно. Вы до безумия аналитичны.

— Точно. — Глаза у Джека снова заблестели. — И поскольку это нами доказано, не вернуться ли нам к проблеме обучения вас ведению дел на ранчо?

— Мне очень хотелось бы прочитать дневники дедушки, особенно первую тетрадь, в которой он рассказывает о тех шпорах, историю которых поведал нам сегодня Клэнси за обедом.

— А почему вы думаете, что есть дневник именно того времени?

— Простите, но вы же сами говорили…

— Да, и я предполагал, что вы уже прочли тетради, которые я просматривал в библиотеке. Но я не обнаружил тетрадь тех времен, когда Эйб служил старшим рабочим на ранчо Краунов. Я просто подумал, что ее не существует, но, судя по вашим словам, она есть.

— Она существует или по крайней мере существовала. — Тринити вернулась в спальню и взяла большую конторскую книгу, в которую вкладывала письма деда одно за другим начиная с того времени, когда была еще маленькой девочкой. Быстро перелистав страницы, она остановилась на том письме, которое дед написал ей перед тем, как она уехала в Европу с Портерами. — Вот смотрите. Он пишет, что готовит мне сюрприз. Придумал спрятать здесь на ранчо брошку, чтобы я сама ее отыскала в свой следующий приезд и тогда взяла бы ее себе.

Тринити грустно улыбнулась:

— Он постоянно совершал такие поступки. Старался заманить меня сюда. Разжечь во мне интерес к «Шпоре».

По правде говоря, я-то знала, что он так или иначе отдаст мне эту брошь. Она принадлежала моей бабушке и хранилась в нашей семье четыре поколения. Кому же еще следовало ее отдать?

— Очаровательная история, — произнес Джек. — Но какое отношение она имеет к дневнику?

— Ох, извините! — спохватилась Тринити. — Прочтите вот здесь. Он обещает положить брошь и некоторые другие ценные вещи в крепкий ящичек и потом спрятать.

Видите? Одной из таких ценностей была первая тетрадь дневника. Он больше всего хотел, чтобы я прочитала именно ее и поняла, как он любит это ранчо.

— Значит, тетрадка где-то здесь?

Джек спросил об этом так горячо, что Тринити стало весело.

— Если она отсутствует в кабинете, значит, да. Когда я узнала о дедушкиной смерти и о подробностях его финансового положения, особенно о закладной, мне пришло в голову, что он отказался от этой игры в прятки и продал брошь, чтобы спасти «Шпору». Но может, он этого и не сделал. Хотя это странно. Брошь достаточно дорогая. Цена ее не выше закладной, но она украшена бриллиантами и…

Тринити вдруг замолчала, завороженная блеском его изумрудных глаз.

— Вы хотели бы, чтобы я нашла для вас этот клад, Джек? — спросила она после долгой паузы.

Джек покраснел, но кивнул.

— Я очень хотел бы, чтобы он попал мне в руки. Я имею в виду дневник, — поспешил он добавить, — а не брошь. Я ничуть не претендую…

— Отлично, — перебила Тринити, довольная его смущением. — Мы с девочками начнем охоту за кладом завтра же, не оставим необследованными ни одну доску в полу, ни один кирпичик. Если повезет, мы найдем его еще до вашего возвращения из приюта.

— Ну хорошо, тогда… — Он явно не решался о чем-то попросить и, потрогав стопку писем Эйба, сказал: