Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

* "Древо Иессея" – генеалогическое древо Христа от прапредка Иессея; согласно ветхозаветному пророчеству, Мессия должен был явиться из рода Давида и Иессея

Глава 13

Поппи запретила Лео сообщать семье о инциденте с Майклом Бэйнингом перед свадьбой.

– Ты можешь рассказать им все, что хочешь после завтрака, – сказала она. – Но ради меня, прошу, не говори ничего раньше. Я не смогу выдержать завтрак, свадьбу, тосты, – если глядя в их глаза буду знать, что они все знают.

Лео гневно бросил:

– Ты думаешь, что я проведу тебя по этой церкви и отдам Ратледжу по причинам, которых не понимаю?

– Тебе и не нужно их понимать. Просто помоги мне пройти через это.

– Я не хочу тебе помогать, если в результате ты станешь миссис Гарри Ратледж.

Но потому, что она попросила его об этом, Лео с мрачным достоинством разыграл свою роль в развертывающейся церемонии. Качая головой, он протянул ей руку, и они последовали за Беатрис к главному входу в церковь, где ожидал Гарри Ратледж.

К счастью, служба оказалась короткой и неэмоциональной. Только на минуту Поппи испытала острый приступ неловкости, когда священник сказал:

– ... Если кому-то известна причина, почему эти двое не могут законно сочетаться браком, пусть говорит сейчас или хранит молчание вечно.

Казалось, весь мир застыл на две-три секунды, последовавшие за его обращением. Пульс Поппи участился. Она поняла, что ожидала, надеялась услышать, как жаркий протест Майкла прозвучит в затихшей церкви.

Но вокруг стояла тишина. Майкл ушел.

Церемония продолжалась.

Теплая ладонь Гарри сомкнулась на ее холодной руке. Они произнесли клятвы, а священник подал Гарри кольцо, которое тот решительно надел Поппи на палец.

Гарри произнес тихо и твердо:

– Этим кольцом я венчаюсь с тобой, своим телом поклоняюсь тебе и всем своим имуществом одаряю тебя.

Поппи не посмотрела ему в глаза, вместо этого она уставилась на сияющий ободок на своем пальце. К ее облегчению поцелуя не последовало. Традиция целовать невесту считалась дурным тоном, плебейской привычкой, которая никогда не практиковалась в соборе Святого Георга.

Наконец, заставив себя посмотреть на Гарри, Поппи вздрогнула, заметив удовлетворение в его глазах. Она приняла его руку, и они вместе прошли назад по проходу, к будущему и судьбе, которая вовсе не представлялась благоприятной.

Гарри знал, что Поппи считает его монстром. Он признавал, что его методы были нечестными и эгоистичными, но никакого другого способа сделать Поппи своей женой он не видел. И у него даже на мгновение не возникло сожаления из-за того, что он забрал ее у Бэйнинга. Возможно, он был аморален, но только так, единственно известным ему способом, он смог пробиться в жизни.

Теперь Поппи принадлежит ему, и он уверен, что она не пожалеет о том, что вышла за него. Он будет настолько добрым, насколько она ему позволит. И по его опыту, женщины простят, что угодно, если им предложить щедрую компенсацию.

Гарри расслабился и в хорошем расположении духа провел остаток дня. Свадебный кортеж, состоящий из "стекляных карет", представляющих собой золоченые, с обилием окон, кареты в стиле ампир, проследовал к отелю "Ратледж", где в банкетном зале был накрыт обильный торжественный завтрак. За окнами столпились зеваки, желая хоть мельком взглянуть на блистательное празднование.

Греческие колонны и арки, располагавшиеся по периметру всего зала, были задрапированы тюлью и украшены множеством цветов.

Целый полк слуг внес серебряные блюда и подносы с шампанским, и гости устроились в креслах, наслаждаясь трапезой. Им подали порции гуся со сливками и травами, покрытого горячей золотой корочкой... блюда с дынями и виноградом, вареные перепелиные яйца, щедро разбросанные на хрустящем зеленом салате, корзины горячих маффинов, тосты и пшеничные лепешки, жареный копченый бекон... тарелки тонко нарезанного бифштекса, розовые полоски, посыпанные ароматной стружкой, трюфелей. Вынесли три свадебных торта, обильно облитые сахарной глазурью и начиненные фруктами.

По традиции Поппи обслужили первой, и Гарри мог только догадываться, каких усилий ей стоило есть и улыбаться. Если бы кто-то и заметил, что невеста подавлена, то решил бы, что сегодняшнее событие слишком взволновало ее или, вероятно, как все невесты, она нервничала в преддверии брачной ночи.

Семья Поппи посматривала на нее с заботливым участием, особенно Амелия, которая, казалось, чувствовала что-то неладное. Гарри же был очарован Хатауэями, странной связью между ними, как будто они обладали общей тайной. Можно было почти физически ощутить молчаливое понимание между ними.

Хотя Гарри знал многое о людях, он не знал ничего о том, что значит быть частью семьи.

После того, как мать Гарри сбежала с одним из своих любовников, его отец постарался избавиться ото всех следов ее существования. И он сделал все, чтобы забыть даже, что у него есть сын, оставив Гарри на попечении гостиничного персонала и непрерывной череды учителей.

У Гарри сохранилось всего несколько воспоминаний о матери, он помнил только, что она была красивой и что у нее были золотые волосы. Казалось, она всегда уходила, покидая его, всегда неуловимая. Он помнил, как когда-то плакал, цепляясь за ее бархатные юбки, а она высвобождала их из его рук, мягко смеясь над его настойчивостью.

После того, как родители его покинули, Гарри стал питаться со служащими отеля. Когда он болел, какая-нибудь из горничных заботилась о нем. Он видел, как семьи приходили и уходили, и научился относиться к ним с той же отстраненностью, как и персонал отеля. Глубоко внутри у Гарри возникло подозрение, что причина, по которой его мать ушла, а отец не хотел иметь с ним ничего общего, заключалась в том, что он был отталкивающим. И поэтому он никогда не хотел быть частью семьи. Даже если или когда Поппи родит ему детей, Гарри не позволит никому приблизиться к нему настолько, чтобы возникла привязанность. Он никогда не позволит себе стать зависимым. И все же иногда он испытывал мимолетное чувство зависти к тем, кто был на такое способен, как Хатауэи.

Завтрак продолжался, бесконечные тосты сменяли друг друга. Когда Гарри увидел предательски поникшие плечи Поппи, то решил, что с нее хватит. Он поднялся и произнес краткую, изящную речь, поблагодарив гостей за оказанную им честь, в столь знаменательный день.

Это было знаком, что невесте с подружками пора удалиться. А за ними вскоре и остальные разбредутся, развлекаясь весь остаток дня. Поппи остановилась перед дверью спальни. Как будто почувствовав на себе взгляд Гарри, она повернулась, чтобы посмотреть через плечо.