Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

В ее глазах мелькнуло предупреждение, и это моментально возбудило Ратледжа. Поппи не станет кроткой невестой, но он этого от нее и не ожидал. Она потребует определенную компенсацию за то, что он совершил, и он станет потакать ей... До определенного момента. Гарри думал о том, как она отреагирует, когда он придет к ней сегодня вечером.

Гарри отвел взгляд от своей невесты, когда к нему подошел Кев Меррипен, зять Поппи, человек, умеющий казаться относительно незаметным, принимая во внимание его размеры и необыкновенную внешность. Он был настоящим цыганом, высоким и черноволосым. Под его строгой внешностью прятались упрямый характер и скрытая сила.

– Меррипен, – весело сказал Гарри. – Вам понравился завтрак?

Цыган не был настроен на светскую беседу. Он вперился в Гарри взглядом, сулящим смерть.

– Что произошло? – спросил Меррипен. – Если я узнаю что ты сделал что-то, что причинило вред Поппи, я найду тебя и сорву голову с твоих...

– Меррипен! – раздался радостный голос, и рядом с ними неожиданно появился Лео. Гарри отметил, что Лео предупреждающе ткнул Кева локтем в ребра. – Как всегда, само очарование и свет! Тебе бы следовало поздравить жениха, phral. А не угрожать ему расчленением.

– Это не угроза, – пробормотал тот в ответ. – Это предупреждение.

Гарри устремил на Меррипена прямой взгляд:

– Я ценю вашу обеспокоенность за Поппи. И уверяю вас, что приложу все силы, чтобы сделать ее счастливой. У нее будет все, что она пожелает.

– Я полагаю, что развод будет во главе этого списка, – высказал вслух свою мысль Лео.

Гарри холодно посмотрел на виконта:

– Позволю себе заметить, что ваша сестра добровольно вышла за меня замуж. А у Бэйнинга должно было хватить решимости, придя в церковь, при необходимости, собственноручно вынести ее оттуда. Но он этого не сделал. И если он не захотел бороться за Поппи, он ее не заслужил, – заметив, как подмигнул Меррипен, Ратледж понял, что заработал очко в свою пользу. – Более того, приложив столько усилий, чтобы жениться на Поппи, я не стану с ней плохо обращаться.

– Какие усилия? – подозрительно спросил цыган, и Гарри понял, что тому еще не рассказали всей истории.

– Не обращай внимания, – заметил Лео Меррипену. – Если я расскажу тебе сейчас, ты устроишь ужасную сцену на свадьбе Поппи. А этим предположительно занимаюсь я.

Они переглянулись, и Кев что-то пробормотал по-цыгански.

Лео слегка улыбнулся:

– Понятия не имею, что ты только что сказал. Но подозреваю, что-то насчет того, чтобы искрошить новоиспеченного мужа Поппи в лесную мульчу, – и, немного помолчав, добавил, – Позже, старина, – при этом они обменялись мрачными понимающими взглядами.

Меррипен коротко кивнул Лео и отошел, не сказав Гарри ни слова.

– И это он в хорошем настроении, – отметил Лео, глядя вслед зятю с печальной привязанностью. Он снова повернулся к Гарри. Глаза его наполнились вселенской усталостью, которую невозможно было накопить и за несколько жизней. – Боюсь, что беспокойство Меррипена не унять разговорами. Он жил в семье с мальчишеского возраста, и благополучие моих сестер -для него все.

– Я позабочусь о ней, – повторил Гарри.

– Я уверен, что вы попытаетесь. И верите вы мне или нет, я надеюсь, что у вас получится.

– Благодарю.

Лео сосредоточил на нем проницательный взгляд, от которого совестливый человек почувствовал бы себя неуютно.

– Между прочим, я не уезжаю с семьей в Гемпшир завтра утром.

– Дела в Лондоне? – вежливо поинтересовался Гарри.

– Да, обязательства в парламенте. И немного архитектурного баловства – моего хобби. Но, в основном, я остаюсь из-за Поппи. Видите ли, я думаю, что она очень скоро захочет уйти от вас, и намереваюсь сопровождать ее домой.

Гарри презрительно улыбнулся, удивляясь нахальству своего зятя. Да знает ли Лео, сколькими способами Гарри мог бы уничтожить его, и как легко это можно было бы устроить?

– Берегите себя, – мягко предупредил Гарри.

И то, что Лео не дрогнул, было признаком либо наивности, либо смелости. Он даже улыбнулся, хотя веселья в этой улыбке не было.

– Есть кое-что, чего вы, кажется, не понимаете, Ратледж. Вам удалось заполучить Поппи, но у вас нет того, что удержит ее. К тому же, я буду неподалеку. Я буду здесь, когда ей понадоблюсь. И если вы причините сестре боль, ваша жизнь не будет стоить и чертова фартинга. Ни один человек не является неприкосновенным – даже вы.

Служанка помогла Поппи сменить свадебный наряд на простой пеньюар, принесла ей бокал ледяного шампанского и тактично удалилась.

Благодарная тишине личных апартаментов, Поппи села за туалетный столик и медленно распустила волосы. Ее губы болели от улыбок, а лоб стянуло от напряжения. Она выпила шампанское и принялась медленно расчесывать длинные волосы, позволяя им свободно ниспадать волнами цвета красного дерева. Щетина щетки приносила облегчение коже головы.

Гарри еще не пришел. Поппи думала о том, что скажет ему, когда он появится, но ничего не приходило на ум. Словно призрак, она медленно бродила по комнатам. В отличие от холодной формальности прихожей, остальные комнаты были декорированы роскошными плюшевыми тканями в теплых тонах, и здесь имелось множество местечек, где можно было посидеть, почитать, отдохнуть. Все – в безукоризненном порядке: оконные стекла отмыты до изумительной чистоты, вычищенные турецкие ковры пахли чайными листьями. Здесь были камины с мраморными или резными деревянными панелями и крытыми огнеупорным кирпичем очагами, и множество ламп и канделябров, чтобы комнаты хорошо освещались по вечерам.

Для Поппи подготовили отдельную, дополнительную спальню. Гарри сказал ей, что она может иметь столько комнат в своем личном распоряжении, сколько пожелает, – апартаменты были устроены таким образом, чтобы легко можно было попасть в смежные комнаты. Из-под лежащего на кровати стеганого покрывала нежного бледно-голубого оттенка выглядывали тонкие льняные простыни с вышитыми на них крохотными голубыми цветочками. Бледно-голубые шелковые и бархатные шторы окутывали окна. Это была прекрасная женская комната, и Поппи наслаждалась бы ею безмерно, если бы обстоятельства оказались иными.

Поппи попыталась решить, на кого она была больше всего зла: на Гарри, Майкла или на саму себя. Вероятно, на всех в одинаковой мере. И она ужасно нервничала, ожидая прихода Гарри. Ее взгляд упал на кровать. Она успокаивала себя мыслью, что Гарри не станет силой заставлять ее покориться. Его злодейство не перейдет к грубому насилию.

Сердце Поппи упало, когда она услышала, как кто-то входит в апартаменты. Девушка глубоко вздохнула раз, и еще раз, пока широкоплечая фигура Гарри не показалась в дверном проеме.