Зия Самади - Избранное. Том 1

— Гази-ходжа, разумеется, иншалла…

— Если вы хотите открыть дорогу исламу, пойдемте, я дам вам винтовки. Вы будете сражаться с врагом, как и мы!

— Не все… могут держать… ружья, — пролепетал, заикаясь, Хатипахун.

— А мучить мирное население? Это вы можете?..

— Мы хотели совершить благородное дело…

— Глупцы! Такие глупцы могут испортить все дело! Наша цель — не обратить в ислам иноверцев, а освободить трудовой народ от общих угнетателей. Вы же хотите натравить трудящихся друг на друга… Отпустите их!

— О пророк…

— Мы подняли оружие против гоминьдановцев. Мирное население не враг нам! Если вы снова затеете что-нибудь подобное, я вас проучу! — прикрикнул Пазыл и отпустил китайцев по домам. Те, обрадованные, без конца благодарили Пазыла, кланяясь чуть не до земли.

А Хатипахун поспешил к Ходжаниязу жаловаться на «неверного» Пазыла.

Сато появился перед Ма Чжунином внезапно, будто из-под земли.

— Вы, наверное, не ждали меня, Га-сылин? — спросил он после приветствий.

— Сказать честно, даже не думал, что наша встреча здесь возможна.

— Вы ошиблись, дорогой друг. Мы просто все время держали вас в тени, как духа жалости.

— Да ну? — с нескрываемой издевкой переспросил Ма. Его укололи слова «дух жалости».

— Конечно! Бросить в беде такого друга, как вы, было бы недостойным делом. Наступило время протянуть руку помощи — и вот я здесь. Или вы считаете нашу встречу излишней? — вдруг спросил Сато.

— Почему же… Но что касается «беды», то не понимаю, о чем вы говорите, на что намекаете. Результаты наших военных походов заслуживают иной оценки.

— Гордиться и радоваться еще рано, Га-сылин, — начал поучать Сато, словно учитель ученика. — Две-три случайные победы не решают дела.

— Случайные? — Ма Чжунин покраснел от гнева. «Как распоясался этот коротконогий японец!» — подумал он.

— Скромность иногда не вредит, Га-сылин, — Сато уловил настроение Ма Чжунина. — Никто не отрицает вашу доблесть в бою. Но и ошибок допущено немало.

— Ош-шибок?..

— Да. Ошибок. В методах работы.

— Например?

— Во-первых, — заговорил спокойным, уверенным тоном Сато, — ваша собственная прямолинейность и грубость ваших единомышленников насторожили Пазыла, Ходжанияза. Теперь они, если даже останутся вашими спутниками, всегда будут держать нож при себе…

— Ха!.. — вскочил с места Ма Чжунин.

— Во-вторых, — продолжал Сато, — вы отпугнули местное население, вместо того чтобы привлечь к себе. Опираясь на одних дунган, вы ничего не добьетесь. — Сато помолчал немного, а потом продолжал: — Надо было довольствоваться золотом и деньгами, взятыми из банков Жимисара, Кумула, и подарками баев. А вы? Перегнали в Цинхай захваченный скот — коней, коров, баранов, верблюдов — и посеяли в народе недоверие. Какой толк от спешки? Возьми вы в свои руки Синьцзян, богатство не ушло бы от вас. Или я ошибаюсь, дорогой Друг?

Ответить Ма Чжунину было нечего. Его охватили сомнения. «Выходит, у этого коварного лазутчика есть человек, знающий каждый мой шаг! Кто же он — Ма Шимин или Ма Хусян?»

— Истинные друзья не имеют тайн. Прочитайте вот это! — и Сато протянул листовку Шэн Шицая. В ней подробно рассказывалось о грабежах «разбойников Ма». — Вы утратили авторитет среди местного населения, раскрыли свои цели и этим сослужили хорошую службу Шэн Шицаю. В современной обстановке оружие политики сильнее винтовок. Шэн Шицай умеет пользоваться и тем, и другим.

Последние слова Сато задели Ма Чжунина за живое, ибо себя он ставил неизмеримо выше Шэн Шицая.

— Этот провокатор еще узнает меня! — крикнул он и разорвал листовку в клочки.

— Ее-то вы можете уничтожить, но как быть с множеством других листовок, гуляющих по рукам?.. Не горячитесь, Га-сылин. В любом деле лучше всего спокойствие и рассудительность…

— Мне надоели ваши назидания… Вам больше нечего сказать?

— Есть совет: необходимо временно покинуть Синьцзян…

— Покинуть?.. Мне — покинуть Синьцзян? — вскочил в ярости Ма, не поверив своим ушам.

— Да. Так будет полезнее для дела.

— Я побеждаю! Отступление подобно смерти. Нет, нет! Это не укладывается у меня в голове. Не лезьте в мои дела! Если… — Ему хотелось сказать: «Если будете вмешиваться, я порву с вами», — но он не решился.

— Вы не откажетесь от нас и, кроме нас, не найдете подходящего союзника, — уверенно заявил Сато. — Японская винтовка в ваших руках стала известна всему миру.

Ма Чжунин промолчал. В этот момент он искренне сожалел, что связался с японцами. Стать марионеткой у них в руках?.. Нет, нет и нет!.. Но было уже поздно что-либо менять.

— Наш первоначальный план сохраняется, — вновь заговорил Сато после продолжительного молчания. — Мы отступили лишь на шаг назад.

— Но почему же?..

— Шэн Шицай собрал большие силы. Сейчас вам его не одолеть. Нужно набрать новых солдат, обучить их. Мы поможем вам подготовить армию, а за это время Шэн Шицай обескровит себя в схватках с Ходжаниязом, с повстанцами Кашгара и Хотана.

— Но если я покину Синьцзян… Смогу ли я вновь появиться здесь?

— Мы подумали об этом. Вы оставите Ма Шимина и Ма Хусяна. Они поднимут местных дунган, организуют партизанское движение и подготовят почву для вашего возвращения. Надеюсь, теперь все ясно?

— Ясно.

— Выступить против Ходжанияза сейчас нельзя. Но Пазыла пора убрать. — Сато уже не довольствовался ролью советника — он распоряжался.

Ма Чжунин сдерживал себя: «Ладно, пусть пока будет по-твоему…»

Ма Чжунин пригласил Ходжанияза лишь после того, как были завершены последние приготовления. Простодушный Гази-ходжа, отовсюду принимавший хвалу и поздравления, еще ликовал по поводу одержанной победы, ничего не зная о замыслах дунганина. Когда Ма Чжунин, который не показывался три дня якобы по нездоровью, прислал приглашение прибыть к нему этой ночью, то отправившиеся в путь Ходжанияз, Пазыл и Сопахун решили, что оно связано с ухудшением его состояния.

— Ой-ой!.. Что же это? — удивился Ходжанияз при въезде в городок, который занимали войска Ма Чжунина.

Дунгане уже сидели в седлах, верблюды и мулы были нагружены.

— Э-э… Вчерашние боевые части превратились в торговый караван, — усмехнулся Пазыл.

— Пожалуйста, входите, входите, Ходжа-ака! — радушно приветствовал их Ма Чжунин. Но из шатра уже были вынесены стулья, кровати, разговаривать пришлось стоя.

— Куда вы собрались, окям Га-сылин? — спросил Ходжанияз, глядя то на Ма Чжунина, то на Ма Шимина.