Майя Родейл - Сладкое поражение

Странное ощущение. Анджела была права. Он меняется. И если бы она была здесь, то наверняка смогла бы оценить то, что с ним происходит.

Филипп быстро оделся и отправился искать Анджелу. Плутая по бесконечным коридорам монастыря, он почему-то нервничал, как четырнадцатилетний мальчишка перед первым свиданием. Словно он вернулся в прошлое и бродит по холлам Кливдена в поисках Дженни — хорошенькой горничной, в которую был влюблен до безумия. Она была старше его на год, уже имела некоторый опыт общения с мужчинами и, ответив на его чувства, лишила молодого господина невинности. Но как-то он застал ее с одним из лакеев, и его сердце было разбито, хотя никто никогда не узнал об этом. Лакей! Он будущий герцог, а эта девчонка предпочла лакея!

Но в настоящий момент он уже не помнил о том ударе по своему самолюбию. Гораздо ярче были воспоминания о том сладостном предвкушении встречи с Дженни. Подобные чувства он испытывал и сейчас, а ведь еще недавно думал, что этот трепет и сладкая истома ушли из его жизни навсегда. Когда же он утратил эти эмоции? Когда забыл о существовании любви и стал обходиться без этого волшебного чувства? Наверное, тогда, когда начал перескакивать через него, просто забираясь в постель и выбираясь из нее затемно, до того, как женщина начинала осознавать, что с таким же успехом можно было провести ночь с лакеем.

Но где же Анджела? Коридор был пуст, он заблудился, но продолжал идти. Может быть, она в кухне?

Он надеялся на это, потому что уже изрядно проголодался, а перспектива провести день, занимаясь физическим трудом на пустой желудок, его никак не радовала.

Подумать только, физический труд! Его первый рабочий день в жизни! Ему понадобилось двадцать восемь лет, чтобы прийти к этому. Некоторые люди, которых он знал, например его отец, умерли, так и не познав чего-либо, хоть отдаленно напоминающего физический труд, если не считать охоту.

Думая о своем первом рабочем дне, Филипп вспомнил начало занятий в Итоне: всю дорогу туда он пророчил своему брату Девону, что друзей у него там не будет, что его не будут любить, что занятия будут слишком трудными и что он провалится еще до каникул. Конечно же, Филипп переносил на брата свои собственные страхи. Девон быстро нашел друзей (несмотря на насмешки Филиппа), прекрасно успевал в учебе (да еще и за Филиппа выполнял какие-то задания). Но сегодня Девона рядом не было. Впрочем, даже если бы он и оказался рядом, то вряд ли мог помочь ему сейчас. Поэтому в данной ситуации Филипп предпочел отбросить в сторону все неприятные мысли и подумать о чем-нибудь другом.

Свернув в очередной коридор, он, наконец, нашел кухню… И Анджелу.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, забыв о голоде, и просто любовался ею. Анджела стояла возле плиты и разговаривала с Пенелопой. Насколько он мог понять, их разговор совсем не был похож на прощание. И это принесло ему облегчение. В этот момент Анджела обернулась, их взгляды встретились, и она улыбнулась.

Все было замечательно. Анджела догадывалась, что он будет искать ее сегодня утром. И она сосредоточилась на завтраке, который готовила для Филиппа. Она поставила тарелку с яичницей на поднос, где уже лежали хлеб и ветчина.

Он направился к ней. Его походка была твердой, уверенной, и шел он именно к ней. Сердце у нее забилось сильнее. «Я уеду с тобой», — подумала она.

— Он ведь красив, правда? — вздохнула рядом с ней Пенелопа. — Могу представить, как потрясающе он выглядит на балу, во фраке.

Анджела что-то пробормотала в ответ, хотя ей казалось, что он и сейчас достаточно хорош: бриджи, сапоги, ворот рубашки расстегнут, рукава закатаны. Одежда была поношенной, но совершенно чистой. Он, конечно же, не привык к такому качеству, но сидело все на нем очень хорошо. Только не мешало бы побриться. Впрочем, это не имело для нее никакого значения.

— Доброе утро, — сказал он, улыбаясь и слегка кланяясь Пенелопе.

— Доброе утро, сэр… лорд Хантли, — ответила она.

— Можешь называть меня Филипп, — сказал он и выжидательно улыбнулся.

Последовала долгая пауза.

— Ой, я все поняла. Извините, у меня дела, — сказала Пенелопа и, захихикав, выбежала в сад, оставив их наедине.

— Ты не пришла вчера вечером, — напрямик сказал он Анджеле.

— Не пришла, — ответила она, наливая в чашку чай. Он взял чашку молча, хотя это стоило ему некоторого усилия.

— Филипп, если ты хочешь меня о чем-то спросить, не стесняйся.

— Расскажи мне о вашей встрече с настоятельницей.

— Это не вопрос, — заметила она, не удержавшись.

— Ну, я просто не знаю, с чего начать.

— Мы немного поговорили. Думаю, что тебе следует знать только одно: мы с леди Кэтрин решили, что я тоже покину монастырь — с тобой или без тебя.

И тут послышались мужские голоса:

— Анджела! Анджела!

Это были Джонни и Уильям Слоуны, братья Пенелопы.

Разговор прервался, и у Филиппа не было возможности ответить ей. Хотя она заметила с некоторым удовлетворением, что его лицо помрачнело, когда он услышал, что ее зовут мужчины, — возможно, это был ответ, которого она ждала.

Через минуту Филипп увидит, что они еще совсем мальчишки и никак не могут быть ему соперниками. Уильяму, старшему, было восемнадцать, Джонни был на год младше.

— Вот ты где, Анджела! — сказал Уильям, входя в кухню из сада. Он резко остановился, увидев Филиппа, и Джонни, шедший следом за ним, наткнулся на него.

— Ты чего встал? — раздраженно спросил Джонни.

— Похоже, Джонни, у тебя есть соперник, — поддразнил брата Уильям, увидев Филиппа. Лицо Джонни покраснело, став такого же цвета, как его волосы.

— Здравствуйте, ребята, — приветствовала их Анджела. — Разве вы не работаете на часовне? Или вам что-то понадобилось?

— Пенелопа сказала нам, что здесь какой-то парень, который будет работать с нами. Это он? — спросил Уильям, кивая головой в сторону Филиппа.

— А это не тот, которого мы нашли раненым? — спросил Джонни.

— Да, это он, его зовут Филипп, — сказала Анджела, закончив на этом знакомство.

— Вы выглядите гораздо лучше, чем тогда, когда я видел вас в первый раз, — сказал Уильям.

— Спасибо, что привезли меня сюда, — сказал Филипп. Пока он говорил, Анджела наблюдала за лицами братьев. Манера говорить с головой выдала Филиппа, и юноши сразу поняли, что он принадлежит к высшему обществу. Они как-то неожиданно выпрямились и подтянулись.

— Хотите перекусить? — предложила Анджела. Парни замялись.

— Не стесняйтесь. Никаких хлопот.

— Только чаю, если это вас не затруднит, — ответил за обоих Уильям. Филипп сел за стол и принялся за завтрак, братья Слоун присоединились к нему. Анджела стала прибираться, прислушиваясь к их разговору.