Майя Родейл - Сладкое поражение

— Влюбилась в него? — уточнила леди Кэтрин, не ставя под сомнение ее слова, но и не поощряя выбора Анджелы.

— Возможно, мне просто нравится то, какой я становлюсь рядом с ним. Или нравится испытывать чувства, которые он во мне пробуждает.

— Как все это произошло? — мягко спросила леди Кэтрин.

Анджела немного подумала и, прежде чем ответить, несколько нервно прошлась по комнате.

— Не уверена, что могу точно определить тот момент, когда что-то переменилось. Просто начало казаться, что с каждой минутой, проведенной с ним, становится все труднее и труднее видеть его таким, каким представляют его газеты, или считать его копией Лукаса Фроста. Думаю, у меня просто открылись глаза, и теперь я его вижу таким, какой он есть на самом деле.

Произнося этот небольшой монолог, Анджела вспомнила его поцелуи, но говорить о них она, конечно же, не стала. Она даже не представляла себе, что поцелуй может быть таким захватывающим, волшебным и не поддающимся описанию. Теперь она точно знала, что чувства, которые она испытывала к Филиппу, даже не могли сравниться с тем, что у нее было с Лукасом.

Да и сейчас воспоминания о Лукасе не вызвали у нее никаких чувств. Не было ни сожаления, ни гнева, никакого, даже самого слабого, чувства. Абсолютно ничего — и это было удивительно. Полный покой, которого она так долго ждала и для чего ушла в монастырь, наконец-то пришел, но не благодаря тому, что Анджела открыла свое сердце Богу, а благодаря вполне земной любви к Филиппу.

Анджела тихонько опустилась на стул и посмотрела на леди Кэтрин. Как обычно, настоятельница казалась совершенно, невозмутимой, только в уголках ее глаз светилась добрая улыбка.

— Анджела, я думаю, что ты существенно переменилась. Ты перестала быть такой раздраженной, какой была последние несколько лет. Но в то же время, как мне кажется, тебя пока нельзя назвать счастливой.

— Я сегодня поссорилась с Хеленой, — призналась Анджела. — Точнее, это она разругалась со мной. Она заметила перемену в моем отношении к Филиппу и решила, что он наверняка заставит меня страдать.

— Ты тоже считаешь, что он принесет тебе страдания?

— Возможно, в какой-то мере. — Анджела посмотрела на свои лежащие, на коленях руки. Она не хотела говорить то, что скажет сейчас, но она не в силах больше держать это в себе. — Леди Кэтрин, я была с ним прошлой ночью. Хелена застала нас. И она сказала, что не станет рассказывать об этом вам, потому что не видит в этом смысла.

— Я предполагала, что ты была с ним.

— Правда?

— Пенелопа и Хелена появились у часовни в ужасном состоянии, потому что не нашли тебя в своей комнате. Мы все боялись, что ты в часовне, поскольку знали, что часто ночью ты заходила туда. Но и там тебя не было. Поэтому я и подумала, что ты можешь быть с лордом Хантли.

— Так оно и было.

— Может, есть основания для замужества?

— Забеременеть я не могла. Это абсолютно исключено. Но ведь людям приходилось жениться, когда их заставали и в менее компрометирующей ситуации. Но, как сказала Хелена, «никто не может заставить этого человека пойти к алтарю, даже ты». И, честно говоря, я совсем не хочу вынуждать его жениться.

— Анджела, ты не догадываешься, почему я именно тебе поручила ухаживать за ним?

— Потому что я еще не стала монахиней и могу находиться в обществе мужчины.

Леди Кэтрин откинула назад голову и рассмеялась: — Странно, что ничего другого никому из вас не пришло в голову! Ведь я всегда могла пригласить кого-нибудь из деревни прийти ухаживать за раненым, пока он не поправится и не будет готов переехать в другое место.

— Конечно же, могли! Но почему вы этого не сделали? — Анджела была поражена тем, что эта мысль раньше не пришла ей в голову.

— Как я уже сказала, я всегда подозревала, что монастырская жизнь не для тебя. Но как ты могла, это понять, не покидая стен монастыря и не имея представления, что ждет тебя в миру? И как бы ты могла окончательно определить свое отношение к Лукасу, если все эти годы ты только и декада, что проклинала его и себя за свою несчастную жизнь?

— Вы сделали мне подарок, который я по глупости приняла за наказание! — воскликнула Анджела.

— Но у меня была и менее благородная причина. В своей мирской жизни я была превосходной свахой. В последние годы, естественно, у меня не было практики, и я не смогла удержаться.

Анджела открыла рот от удивления. Ее судьбу пытались устроить, а она даже не догадывалась об этом. Она увидела леди Кэтрин в новом света и теперь легко могла представить ее в молодости, проницательно наблюдающей за событиями, происходящими на балу.

— Теперь, когда я раскрыла все карты, у меня есть к тебе предложение, — продолжила леди Кэтрин. — Если ты не беременна, я не буду настаивать на женитьбе. Рассчитываю, что тебе удастся этого избежать, в противном случае поставь меня в известность, потому что мы должны будем подготовиться к свадьбе. И в этом случае я лично препровожу лорда Хантли к алтарю, даже если придется вести его под дулом пистолета.

— Леди Кэтрин!

Анджела была потрясена, и ее душу переполняла радость. Ведь теперь у нее есть защитник.

— Он зашел слишком далеко, — сказала леди Кэтрин, — и пора привести его в чувство.

«Это намерение могло бы поддержать все население Англии», — подумала Анджела. Но суждено ли ей исправить самого большого негодяя этого поколения? Если ее попытка потерпит неудачу, это никого не удивит, и ее в том числе.

— Но ты должна покинуть монастырь — с Филиппом или без него.

Инстинкт подсказывал ей, что нужно согласиться немедленно и даже не пытаться обдумывать предложение леди Кэтрин. Но разум уже начал задавать практичные вопросы. Что она будет делать, если покинет стены монастыря в одиночестве? Куда она направится? Может, все-таки остаться в монастыре и прожить всю оставшуюся жизнь, размышляя над тем, как бы сложилась ее жизнь здесь?

Она не знала ответов на эти вопросы. Но возможно, ей их и не нужно знать…

Анджела кивнула в знак согласия.

Глава 10

Филипп проснулся на рассвете. Его глаза быстро привыкли к утреннему свету, который уже давно перестал раздражать его. Несмотря на то, что ночью он несколько часов пролежал, не сомкнув глаз, короткого сна оказалось достаточно. Голова была ясной, и он мог сравнить сегодняшнее утро со многими другими пробуждениями, когда, проснувшись, чувствовал себя совершенно разбитым. Казалось, то была другая жизнь или даже чья-то чужая жизнь.

Странное ощущение. Анджела была права. Он меняется. И если бы она была здесь, то наверняка смогла бы оценить то, что с ним происходит.