Лиза Клейпас - Рождество Желтофиолей

«Я обречена», — подумала она.

С опущенной головой Ханна брела по коридору, направляясь в свою комнату, где она могла хандрить и плакать в одиночестве. К сожалению, шагая с опущенной головой, нельзя разглядеть, куда идешь. Ханна почти столкнулась с идущей ей навстречу женщиной, которая двигалась характерным размашистым, свободным шагом.

Обе резко остановились, и женщина протянула руку, удерживая Ханну.

— Миледи, — выдохнула Ханна, узнав Лилиан. — Ох … извините… прошу прощения…

— Ничего страшного не случилось, — заверила ее графиня. — На самом деле, я виновата сама. Я торопилась кое–что сказать экономке перед встречей с сестрой и … — Она замолчала и внимательно посмотрела на Ханну. — Вы вот–вот заплачете, — прямо сказала она. — Что–то случилось?

— Нет, — жизнерадостно ответила Ханна, и несколько горячих слезинок покатились по ее щекам. Она вздохнула и снова опустила голову. — Вот фигня. Извините, я должна идти …

— Бедняжка, — сказала Лилиан с искренним сочувствием. Ее, казалось, совершенно не шокировало бранное слово. — Пойдемте со мной. Наверху у меня есть личные покои, где мы сможем поговорить.

— Не могу, — прошептала Ханна. — Простите меня, миледи, но вы последний человек, кому я могла бы довериться.

— О! — Глаза графини, такие же бархатно–карие, как у брата, слегка округлились. — Ведь дело в Рэйфе?

Как Ханна ни зажмуривалась, еще несколько слезинок снова вырвались на волю.

— У вас есть друг, с которым вы можете поговорить?

— Натали — моя лучшая подруга, — выдавила Ханна между всхлипами. — А значит, это невозможно.

— Тогда позвольте мне стать вашей подругой. Не уверена, что смогу помочь, но, по крайней мере, постараюсь понять.

Они прошли наверх в уютную, роскошно обставленную гостиную в личных покоях графини. Лилиан закрыла дверь, подала Ханне носовой платок и села рядом с ней на диван.

— Я настаиваю, чтобы вы звали меня Лилиан. И прежде чем мы начнем разговор, позвольте заверить вас, что все сказанное в этой гостиной останется между нами. Никто ничего не узнает.

— Хорошо, мил… Лилиан. — Ханна высморкалась и вздохнула.

— Итак, почему вы плачете?

— Это мистер Боумен … Рэйф… — Казалось, она никак не могла сложить слова в нужном порядке, поэтому позволила им беспорядочно сыпаться, даже зная, что Лилиан будет не в состоянии понять в чем дело. — Он такой… а я никогда … и когда он меня поцеловал, я подумала «нет, это просто влюбленность», но … а потом мистер Кларк сделал мне предложение, и я поняла, что не могу его принять, потому что … я знаю, что это слишком рано… Слишком быстро. Но хуже всего — его письмо, потому что я даже не знаю, кому оно было написано!

Она говорила и говорила, отчаянно пытаясь заставить Лилиан понять ее. И каким–то чудом ей это удалось.

Пока Ханна излагала всю историю, или, по крайней мере, отредактированную версию, Лилиан сидела, крепко сцепив руки. Ханна замолчала и снова высморкалась. В этот момент Лилиан сказала:

— Я попрошу, чтобы нам принесли чай. С бренди.

Она дернула за сонетку, и когда постучалась служанка, Лилиан приоткрыла дверь и что–то прошептала девушке, поспешившей с поручением.

Когда Лилиан вернулась к дивану, дверь открылась и в комнату заглянула Дейзи Свифт.

Она несколько удивилась, увидев сидящих рядом Ханну и Лилиан.

— Привет! Лилиан, ты же должна была играть в карты.

— Черт, я совсем забыла!

Карие глаза Дейзи были полны любопытства и сочувствия, когда она взглянула на Ханну.

— Почему вы плачете? Могу я вам чем–то помочь?

— Это очень личное и крайне деликатное дело, — сказала Лилиан. — Ханна поверяет мне свои тайны.

— О, и мне расскажите! — пылко попросила Дейзи, входя в гостиную. — Я умею хранить секреты. Собственно говоря, даже лучше Лилиан.

Не давая Ханне возможности ответить, Дейзи закрыла дверь, прошла и села рядом с сестрой.

— Не вздумай никому проболтаться, — строго предупредила Лилиан Дейзи. — Ханна влюблена в Рэйфа, а он собирается сделать предложение леди Натали. Хотя и сам влюблен в Ханну.

— Я в этом не уверена, — глухим голосом проговорила Ханна. — Все из–за этого письма…

— Оно до сих пор у вас? Могу я взглянуть на него?

Ханна посмотрела на нее с сомнением.

— Оно очень личное. Рэйф не хотел, чтобы кто–то его увидел.

— Тогда нужно было сжечь это чертово письмо, как следует, — заявила Лилиан.

— Ханна, покажите же нам письмо, — настаивала Дейзи. — Клянусь, мы никому о нем не расскажем.

Ханна осторожно вытащила из кармана обрывок бумаги и протянула его Лилиан. Сестры сосредоточено склонились над ним.

— О Боже, — услышала она бормотание Дейзи.

— Он очень откровенен, — приподняв брови, сухо заметила Лилиан, а затем посмотрела на Ханну. — Это почерк Рэйфа, не сомневаюсь, что письмо написал именно он. Но ему несвойственно выражать свои мысли и чувства подобным образом.

— Уверена, он знает много цветистых фраз, чтобы привлечь женщину, — пробормотала Ханна. — Он же повеса!

— Да, повеса, но выражаться так открыто и эмоционально… это на него не похоже. Обычно он…

— Немногословный повеса, — закончила за сестру Дейзи.

— По–моему, им двигали очень сильные чувства, — пояснила Лилиан Ханне, затем повернулась к младшей сестре. — А ты что думаешь, Дейзи?

— Ну, читать подобные откровения собственного брата несколько неловко, — ответила Дейзи. — Вино, мед и все такое. Тем не менее, совершенно ясно, что Рэйф впервые в жизни влюбился.

— Письмо, возможно, написано и не мне… — начала Ханна, но дверь снова открылась.

Это была Эви, леди Сент–Винсент. Ее рыжие волосы были уложены в свободный узел на затылке.

— А я вас ищу, — сказала она.

— Я не видела тебя несколько дней, — сказала Лилиан. — Где ты была?

Эви покраснела.

— С Сент–Винсентом.

— Что вы …? О, Боже! Ладно, неважно.

Взгляд Эви упал на Ханну.

— Господи, с вами все в порядке?

— Мы обсуждаем один очень личный вопрос, — сказала Дейзи. — Ханна влюблена в Рэйфа. Это секрет. Заходи.

Эви вошла в комнату и опустилась на соседний стул, пока Лилиан кратко вводила ее в курс дела.

— Могу я взглянуть на письмо? — спросила она.

— Я не думаю… — начала Ханна, но Дейзи уже передала письмо Эви.

— Не волнуйтесь, — прошептала Лилиан Ханне. — Эви хранит секреты лучше всех.

После того, как Эви закончила читать и посмотрела на собравшихся круглыми голубыми глазами, Ханна печально сказала:

— Это могло предназначаться не мне. Оно с таким же успехом могло быть адресовано Натали. Мужчины обожают ее. Они всегда делают ей предложения, и она так хорошо управляет ими, а я совсем не умею этого делать.