Элизабет Бойл - Без ума от герцога

Элинор покачала головой:

— Лорд Льюис останется опекуном Тии, пока я не выйду замуж. Есть только один способ убедиться в том, что она для него недосягаема. Я должна найти мужа, и могущественного.

Минерва и Люси переглянулись. Они наверняка понимали, что Элинор, необходимо выйти замуж, но радовались этому не больше подруги.

Она не хотела выходить замуж только для того, чтобы обрести мужа… и черт бы побрал Сент-Мора, он только все ухудшил. Поскольку теперь она хотела… желала гораздо большего.

А что, если один из герцогов в ее списке целуется, как Сент-Мор?

Это сделает брак вполне приемлемым.

Даже желанным.

Пока она размышляла, Люси с ее воровскими навыками ухитрилась выхватить у нее из рук сверток и стала его разворачивать.

Громкий возглас Минервы вернул Элинор к реальности.

— Погибель!

— Даже я должна признать, что платье скандальное, — тихо присвистнула Люси.

Встряхнув бархат, она выставила наряд на всеобщее обозрение.

Вскочив, Элинор выхватила платье у нее из рук.

— В этом платье ты станешь поводом для худших сплетен сезона, — прищурилась Минерва; — Ты уже сделала это прошлой ночью. Если кто-нибудь узнает, что ты и этот человек…

Люси отмахнулась от упреков Минервы, ее взгляд сосредоточился на платье.

— Что мистер Сент-Мор сказал о твоей покупке? Я знаю, что сказал бы Клифтон, если бы я купила подобное платье.

— Я не очень прислушивалась к его мнению, — ответила Элинор.

— Значит, он не одобрил, — улыбнулась Люси.

— Категорически, — улыбнулась в ответ Элинор.

Обе рассмеялись, Минерва хмуро смотрела на них, скрестив на груди руки.

— Он громы и молнии метал, — пояснила Элинор. — И должна признаться, это лишь подзадорило меня купить платье. Уж если Сент-Мора оно привело в такое состояние, то можно себе представить, что скажет один из моих герцогов, когда я его надену.

— Ты шутишь, — покачала головой Минерва. — Ты не можешь появиться в таком платье на публике!

Взглянув на свое приобретение, Элинор увидела, что в скромной обстановке их гостиной платье выглядит куда более безвкусным, чем в окружении ярких тканей на рынке. Там оно выглядело вполне приемлемым, по крайней мере, на ее взгляд.

— В таком платье я ни за что не вышла бы из дома, — сказала Люси.

Минерва кивнула:

— Видишь, Элинор, даже Люси согласна. Ты не можешь носить его.

— Ты не поняла, — покачала головой Люси. — Я не вышла бы из дома, потому что Клифтон сорвал бы с меня платье раньше, чем я шагнула бы за порог спальни. — Она снова посмотрела на платье: — Когда ты соблазнишь мистера Сент-Мора, одолжишь платье мне?

— Это не твой цвет. — Минерва шагнула между новоиспеченной графиней и Элинор. — И больше никаких разговоров о соблазне. Если о чем-нибудь станет известно — о прошлой ночи или этом платье, все погибло. Герцогиня лишит нас средств и сошлет в Камберленд.

От этой унылой перспективы все три дружно вздрогнули, даже Люси, над которой герцогиня больше не имела власти.

Минерва не закончила.

— Какого сорта женщина может хотя бы подумать надеть такое… такое… — Она взмахнула руками над платьем, словно не знала, какое слово подобрать.

Но Люси знала.

— Куртизанка, — подсказала она.

Элинор и Минерва не стали возражать. Мать Люси была печально известная дама полусвета, и в этом отношении они доверяли мнению подруги.

— Причем с весьма преуспевающим покровителем, поскольку такое платье мужчина не купит случайной птичке или оперной плясунье.

Минерва снова окинула платье критическим взглядом.

— Что ж, бархат отличный. В последнее время редко найдешь такое качество. Думаю, он французский.

— И, следовательно, вдвойне скандальный, — с улыбкой добавила Люси.

— Я знаю, сейчас оно немного чересчур, однако я собираюсь его переделать, — сказала Элинор.

— Но не слишком усердствуй, — подсказала Люси. — Особенно если намерена носить его, когда рядом мистер Сент-Мор.

— Люси! — застонала Минерва. — Ты слишком настаиваешь, чтобы Элинор спуталась с этим типом. Она попадет впросак. Как она выйдет за герцога, если будет развлекаться с поверенным? Или, хуже того, если ее имя станут трепать.

Люси пожала плечами, ее явно не тронули упреки Минервы. Она снова села и сложила руки на коленях, являя собой образец обманчивой добропорядочности.

Минерва повернулась спиной к их скандальной подруге и снова посмотрела на платье, на этот раз более внимательно.

— Цвет тебе идет. С этим не поспоришь. И если тебе удастся его переделать, оно будет прекрасно смотреться с бриллиантами Стерлингов.

Элинор разинула рот.

— Боже милостивый! Только не говори, что они все еще у тебя.

Минерва кивнула.

— Тебе следовало отдать их Фелисити, когда она вышла за Холлиндрейка.

— Да, следовало, — как ни в чем не бывало сказала Минерва. — И если бы Фелисити Лэнгли знала о них, она потребовала бы их раньше, чем высохли бы чернила на специальной лицензии.

Элинор расхохоталась.

— Я отдала их тебе, чтобы ты забрала их в Женеву для сохранности. Каким образом они оказались у тебя? — отдышавшись, спросила она.

— Не помню, — ответила первая леди Стэндон.

— Не помнишь? Я отдала их тебе пять лет назад, когда умер Эдвард.

Люси переводила взгляд с одной маркизы на другую.

— Бриллианты Стерлингов? О чем вы говорите?

— Проболталась. — Элинор сердито посмотрела на Минерву: — Расскажи ей. Я сдержала слово.

Вздохнув, Минерва повернулась к Люси.

— В семействе Стерлингов есть бриллиантовое ожерелье, которое переходит к жене наследника. Считается, что оно одаряет хозяйку особой плодовитостью. Оно, право, не стоит суеты.

— Не стоит суеты? — выпалила Элинор. — Да на главный камень можно содержать целый полк!

Люси снова перевела взгляд с одной на другую.

— Значит, камень не один?

— Всего три. — Минерва пыталась говорить так, словно это стекляшки, а не предмет всеобщей зависти.

Ее беспечность исчезла.

— Три? — округлила глаза Люси.

Пойманная Минерва сказала все:

— Да, три бриллианта и два рубина.

— И пригоршня мелких бриллиантов и рубинов, — добавила Элинор.

— Только пригоршня? — Поглядев на обеих, Люси поджала губы. — Не похоже на Стерлингов.

— Большинство замечает только крупные бриллианты, — промямлила Минерва.

— Вот именно, только бриллианты, — подбоченилась Люси.

— Согласно семейной легенде три бриллианта представляют наследника, запасного наследника и еще одного.