Эйна Ли - Искусительница

Синтия чувствовала себя такой несчастной, что едва не заплакала тоже.

— А у вас появится возможность показать, чему вы научились за это время. Уверена, вы не подведете меня. Я учила вас не зависеть от других, учила думать, самим принимать решения. Вы должны найти свое счастье. У вас в жизни будет немало разочарований, но если вы свободны духом, то сможете преодолеть любые трудности, — проговорила девушка.

— Я не хочу быть свободной, — всхлипывала Мэгги. — Я хочу, чтобы вы остались с нами. Пожалуйста, миз Синтия.

Пожалуйста, не уезжайте!

Остальные девочки присоединились к ее мольбам. Слезы жгли глаза и горло Синтии. Не в силах больше сдерживать себя, она быстро произнесла:

— Простите, но я должна уехать. — Ее голос дрогнул. — До свидания. Я люблю всех вас.

Сердце Дэйва тревожно забилось, когда он увидел, что Дэн Харрингтон цепляет вагон Синтии к товарному составу.

— Что случилось, Дэн?

Кочегар удивленно посмотрел на него:

— Миз Маккензи приказала прицепить ее вагон к составу, Дэйв. Ты разве не знал?

Дэйв вскочил на площадку перед дверью вагона Синтии и, постучав, вошел. Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Может, объяснишь мне, что происходит? — спросил он.

— Я решила на некоторое время вернуться в Денвер.

— Ах, вот как… — Кинкейд почувствовал, как его захлестывает злость — на нее и на себя. Он с самого начала предвидел это. Как он мог сомневаться в таком исходе?

Синтия невидящим взглядом смотрела в окно.

— Я все хорошо обдумала, Дэйв… Вчера… вчера, — повторила она безжизненным голосом, — когда Кэтрин Мэри чуть из-за меня не лишилась жизни, я вспомнила, что ты говорил мне. Ты сказал, что мои поступки ни к чему хорошему не приводят. Ты был прав — хорошие намерения могут обернуться против человека… Я… лишь хотела помочь девочкам, а вышло так, что из-за меня одна из них едва не утонула. А ты… Ты так изменился, и все из-за меня… Знаешь, что бы я в жизни ни делала, все оборачивается против меня. Удача всегда отворачивается от меня… Поэтому мне надо уехать и обдумать все хорошенько…

— Ты собиралась сбежать, не объяснив ничего мне? Даже не попрощавшись? — с горечью спросил Дэйв. В его глазах было презрение, гнев распалял его все сильнее. — Впрочем, при чем тут я? Я должен был давно все понять. Но сейчас двенадцать девочек в классной палатке ждут, когда начнутся занятия.

— Я говорила с ними и сообщила, что уезжаю.

— Я так и знал! Знал, что им будет больно, когда ты уедешь! А не уехать ты не могла — можно было не сомневаться, что рано или поздно тебе надоест играть в учительницу. Прелесть новизны исчезла, и тебе стало наплевать на них. Они тебе надоели! Так же, как однажды тебе надоел отец, — с горечью проговорил Дэйв. — И этот твой граф из Европы!

— Но это не правда! — воскликнула Синтия.

— Нет, правда, мисс Маккензи! — И он выбежал из вагона, хлопнув дверью.

Синтия бросилась за ним. Не обращая внимания на людей, она кричала:

— Погоди, Дэйв! Мне надо все обдумать! Я должна решить, как отношусь ко всему… К нам… Кинкейд сердито посмотрел на нее.

— Но нас не существует, леди. Никогда не было и не будет. Уезжай! Убирайся отсюда! Ты можешь посмеяться над бедными глупцами вроде нас. Возвращайся к своим герцогам и графам! Только впредь держись подальше от нас. Я больше не желаю видеть твоей лживой физиономии в Тент-Тауне! И предупреди Элизабет: если ты еще хоть раз сунешься сюда, я немедленно уеду!

Охваченный яростью, Дэйв быстро пошел в сторону своего вагона, но вдруг остановился, заметив, как удивлены его поведением рабочие, и услышав плач девочек, испуганно смотревших на него. Выругавшись, он ворвался к себе в вагон и с треском захлопнул дверь.

Сев за стол, он уронил голову на руки. Услышав гудок паровоза, Дэйв подошел к окну в тот момент, когда хвост вагона семьи Маккензи, прицепленного к товарному составу, вильнув, стал постепенно удаляться.

Дэйв отвернулся от окна, прошел в свою спальню и упал на топчан, служивший ему кроватью. У него болело все тело, глаза, руки… Болело сердце…

— Черт бы тебя побрал, Синтия Маккензи! Черт бы тебя побрал!.. — бормотал он.

Глава 12

Дэйв не знал, как ему удалось уснуть, но когда он проснулся, был уже полдень. Он потерян почти полдня! Схватив шляпу, он выскочил из вагона и тут же наткнулся на девочек и их собак, сидевших в пыли напротив его вагона.

— Вам давно пора вставать, — заговорила Мэгги. Видимо, девочки поручили ей обратиться к нему.

Остальные смотрели на Дэйва так, словно видели перед собой убийцу.

— Дядя Дэйв, почему вы отослали миз Синтию? — Голос малышки дрогнул, и последние слова она договорила уже сквозь рыдания.

— Мэгги, никуда я ее не отсылал. Мисс Маккензи сама решила уехать.

— Вы лжете! — набросилась на него Кэти. — Мы все слышали, как вы говорили, чтобы она уехала и не… не возвращалась… — Разрыдавшись, девочка побежала к палаткам.

Некоторые малышки тоже заплакали и бросились за ней.

Горестные всхлипывания и причитания оставшихся девочек переросли в настоящий вой, сопровождаемый завываниями собак.

Дэйв нервно огляделся по сторонам и увидел, что едва ли не все женщины стоят вокруг, прислушиваясь к их разговору.

— Этот человек должен самого себя стыдиться, — заявила одна из них, прожигая его взглядом и неодобрительно качая головой.

— Девочки, прошу вас, успокойтесь. Плачем делу не поможешь, а вы — от слез можете заболеть, — вымолвил Дэйв.

И тут как нарочно Полли Келлеген резко согнулась и ее вырвало, причем один ботинок Дэйва оказался забрызганным.

— Это из-за вас мою сестру тошнит, злой человек! — заявила ее сестра-близняшка. — Я все расскажу папе. — Обняв Полли за плечи, Пегги повела ее домой.

— Я ненавижу вас, мистер Кинкейд! — сквозь слезы выкрикнула Кэтрин Мэри.

Эта картина — плачущая пятилетняя девочка, рыдавшая уткнувшись маме в колени, — еще долго преследовала Дэйва.

— Прощу прощения, девочки, но мне надо идти. — Оттолкнув собак, подозрительно обнюхивающих его испачканный ботинок, Дэйв поспешил назад в свое жилище.

За что ему такое наказание? Что плохого он сделал? Почему все набросились на него?

Он выглянул в окно. Мэгги и еще несколько девочек по-прежнему сидели у его вагона. Не желая вступать в дальнейшие пререкания с ними, Дэйв сел за стол и схватил один из чертежей, лежавших на нем.

В течение дня он выглядывал в окно и видел, что девочки так и сидят у его вагона. Смех, да и только! Его взяла в плен стайка девчонок и три собаки!

К вечеру, удовлетворенно улыбаясь, он отложил бумаги в сторону. В конце концов, вынужденное пленение пошло ему на пользу — никто не отрывал его от дела, поэтому он мог спокойно поработать над одним из главных проектов и вычислить, на сколько градусов надо повернуть колею, чтобы набирающий скорость поезд не заносило на поворотах. Завтра он сообщит бригаде результат своих вычислений.