Эйна Ли - Искусительница

— Только не надейся, что я забыл прошлую ночь Судя по всему, ты — самая преданная ученица маркиза де Сада. Девушка изумилась — Что за нелепая мысль?! Почему ты сказал это?

— Нечего изображать святую невинность, миз Син Как только я встану на ноги, мы закончим одно дельце. А теперь выметайся отсюда.

— Кстати, Кинкейд, а разговоры о прошлой ночи.. Это угроза или обещание, а? — спросила она, задерживаясь в дверях.

— Думай что хочешь. — Он улыбался, пока Синтия не закрыла за собой дверь.

Через несколько минут Дэйв, завернувшись в полотенце, вышел из ванной и направился в спальню. Он натянул джинсы, надел шляпу и, собрав в охапку остальные вещи и ботинки, поблагодарил Синтию и ушел.

Сложив руки на груди, девушка молча наблюдала за ним — Эй, Кинкейд! — крикнула она. Дэйв обернулся:

— Что?

— Когда в следующий раз будешь уходить от меня, потрудись одеться полностью, хорошо? Ты компрометируешь меня!

— Когда в следующий раз, я буду уходить от тебя, крошка, на мне будет побольше одежды, чем на тебе. — Он широко улыбнулся, но тут же скривился от боли.

— Видите, мисс Как-вас-там? — прошептала девушка. — Все справедливо. — Довольно улыбнувшись, она вернулась в вагон. Спустила воду из ванны, надела ночную рубашку и легла в постель, чувствуя себя крайне утомленной после бессонной ночи Простыни все еще хранили тепло его тела. Или это лишь казалось ей? Закрыв глаза, Синтия прижалась щекой к вмятине на подушке, оставленной Дэйвом, и быстро уснула.

После бурного уик-энда бригада железнодорожников вновь приступила к работе. Тент-Таун вернулся к обычной жизни.

Дэйв уже не так страдал от боли, как раньше, и раны его начали заживать. Огромный синяк под глазом еще не прошел, но он уже мог открывать глаз Даже рукам было лучше, правда, держать карандаш он пока не мог.

Прислонившись к дереву, Дэйв осторожно сжимал и разжимал пальцы, чтобы поскорее вернуть им былую подвижность, наблюдая тем временем за Синтией (в последнее время это вошло у него в привычку). Она стояла на берегу реки в окружении своих подопечных в белых рубашечках, готовясь дать им очередной урок плавания.

Синтия, одетая в черно-белый купальный костюм, выглядела потрясающе, но Дэйв подумал, что больше всего ей идут узкие джинсы, в которых она все чаще разгуливала по городку. Она была так обольстительна в них! Он страстно желал ее. Она хотела его так же сильно, как и он ее. Это стало ясно после памятного вечера в городе. И ожидание приносило Дэйву больше страданий, чем раны.

…Услышав крик о помощи, Синтия резко обернулась и посмотрела на реку. Дэйв проследил за ее взглядом и ужаснулся.

Кэтрин Мэри Дэннегай заплыла слишком далеко от берега. Сильное течение мгновенно подхватило малышку и понесло прочь.

Дэйв помчался вниз по реке, а Синтия бросилась в воду и быстро поплыла за девочкой.

Однако на крики о помощи отозвался и кое-кто еще. Снузер раньше Синтии прыгнул в воду и теперь плыл впереди нее к любимой хозяйке.

Поравнявшись с девчушкой, пес схватил ее за рубашку и направился к берегу. Когда Синтия подплыла к ним, Кэтрин Мэри была без сознания. Поскольку Снузер продолжал тянуть хозяйку к берегу, Синтия смогла поддерживать ее голову над водой.

Несколько девочек побежали в Тент-Таун, крича, что Кэтрин Мэри утонула. Когда Дэйв помог Синтии вытащить малышку на берег, к реке уже неслись женщины в фартуках. Несмотря на боль в руках, Дэйв положил Кэтрин себе на колено и стал ритмично нажимать ей на спину, чтобы выпустить из легких попавшую туда воду. Снузер по-своему старался помочь девчушке и изо всех сил лизал ее щеки.

Вскоре они оказались окруженными целой толпой. Прижав к губам судорожно сжатые пальцы одной руки и нервно перебирая четки другой, побледневшая как полотно Пэтти Дэннегай молча смотрела на безжизненное тельце дочери. Когда тельце девочки содрогнулось от кашля и она открыла глаза, женщина подошла к ней и опустилась на колени. Прижав дочь к груди, она ласково успокаивала заходившегося в рыданиях ребенка.

— Девочки, собирайте вещи и расходитесь по домам, — скомандовала Синтия. — Сегодня уроков не будет.

Дэйв вопросительно посмотрел на нее: ее голос показался ему равнодушным и каким-то безжизненным, а сама она — оцепеневшей. Кинкейд едва сдерживался, чтобы не подойти к ней и не обнять, но Синтия повернулась и, ни слова не говоря, устремилась к своему вагону.

Всю оставшуюся часть дня она провела в одиночестве. Вечером Дэйв, удивленный столь необычным поведением, постучал к ней.

Ее вид поразил его. Синтия была необычайно бледна, глаза опухли и покраснели от слез.

— Что ты хочешь, Дэйв?

— Я бы хотел поговорить с тобой.

— Только не сегодня. У меня нет желания разговаривать.

— Ты заболела, Синтия? Я могу что-нибудь для тебя сделать?

— Нет. Прошу тебя, мне надо побыть одной… — И она закрыла дверь.

Постояв какое-то время перед закрытой дверью, Дэйв повернулся и медленно пошел к себе. У него появилось нехорошее предчувствие. Ему казалось, что впереди его ждет беда. Большая беда.

— Доброе утро, миз Синтия! — приветствовал ее нестройный хор девичьих голосков, когда она вошла в класс.

Синтия смотрела на Кэтрин Мэри. Пятилетняя малышка выглядела не хуже, чем обычно, хотя вчера она была на волосок от гибели. Синтия внимательно оглядела остальных девочек, чьи лица светились доверием и любовью к ней.

— А почему вы не принесли с собой купального костюма, миз Синтия? — спросила Полли Келлеген. — У нас разве не будет урока плавания?

С трудом сглотнув, Синтия приготовилась сказать то, что должна была:

— Нет, боюсь, что нет. Я должна сообщить вам кое-что, девочки. Школа на некоторое время будет закрыта… Я уезжаю… Возвращаюсь в Денвер…

Девочки приуныли.

— А вас долго не будет? — поинтересовалась Мэгги. Синтия чувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

— Не знаю… — едва сумела выговорить она. — Не уверена, что я вообще вернусь…

Несколько мгновений в палатке стояла тишина, а потом ее нарушили горькие рыдания.

— Вы переживаете из-за того, что я чуть не утонула? — спросила Кэтрин Мэри. — Вы из-за этого хотите уехать? — Слезы рекой текли по щекам малышки. Она опустила голову. — Простите меня, миз Синтия.

— Господи, детка, ты тут ни при чем. — Синтии казалось, что сердце ее вот-вот разорвется. — Ты не должна винить себя.

— Тогда что же мы такого натворили, что вы хотите уехать? — спросила Кэти Макгир.

— Девочки, поверьте, вы ничего плохого не сделали. Это все я… Меня надо винить. Но обещаю вам, что непременно найду себе замену, — вымолвила Синтия.

— Нам никто не нужен, кроме вас! — выкрикнула Шэннон. — Мы хотим только вас! — Ее плач был самым громким.