Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

Досадно, но раскрытие тайны Джослина Маршалла сделало ее более уязвимой перед ним. Виконт поступал с ней совсем не как безумный рыцарь, каким он теперь казался ее неискушенному романтическому воображению. Она не была готова ни к его ухаживанию, ни тем более к тому, что он хотел близости с ней. Конечно, это в основном были ее трудности — ведь до виконта у нее не было мужчины. В конце концов ее выход в свет, ее первый сезон продолжался лишь несколько недель. Молодые люди не проявляли интереса к ней, разве что к ее наследству, но как только она открывала рот, они тут же бежали от нее, как черт от ладана. Конечно, она не была готова ни к каким ухаживаниям, и никто еще не пытался приставать к ней. Ей было стыдно, но ей очень понравилось все то, что случилось в экипаже.

Ей было стыдно. Виконт почти уже соблазнил ее в ее же собственной карете. Игра Лайзы стала не очень уверенной, она стала ошибаться, нажимая не те клавиши; ей мешали нахлынувшие воспоминания о том, что случилось тогда в утренней комнате, а затем во время поездки из Уиллингхема. Должно быть, Джослин Маршалл действительно был героем, бесстрашным и благородным спасителем детей, но для удовлетворения собственного аппетита он не гнушался ничем и был безжалостен.

И она старалась спрятаться от него и быть как бы в тени других присутствовавших в доме дам.

Однако прятаться было особо не за кого. Кроме нее и матери в гостях были еще две леди. Одной из них была Онория, а другой — вдова лорда Уоткина Фоуэла леди Августа Фоуэл. Вдова была занудой и слишком набожной женщиной и всегда советовала Лайзе читать трактаты на религиозные темы.

Стоило только взглянуть на тех женщин, что были приглашены на этот раз погостить, и сразу становилось ясно, какую цель преследовал хозяин дома, отец Лайзы. А джентльмены? Если кто-либо из них и приглашал ее прогуляться, потанцевать, то она старалась избежать этого, так как прекрасно знала, что всех их заботит только ее состояние и влияние ее отца.

На прошлой неделе прибыли еще несколько джентльменов. Среди них был Эшер Фокс, политический деятель и друг виконта. Она подозревала, что отец пригласил его по просьбе Маршалла.

Каковы бы ни были намерения отца, присутствие Фокса позволяло ей приглядеться к нему, ибо теперь она могла подозревать в убийстве брата любого из знакомых Джослина по войне или политике. После того как она убедилась в невиновности виконта, список подозреваемых ею лиц сократился, но на каждого из них падало большее подозрение. В этом списке были и Артур Терстонз-Кумес, и граф Холлоуэй, и лорд Винтроп. Фокс был также среди них, но она как-то неохотно думала о том, что такой геройский офицер, как Фокс, или обаятельный Кумес могли бы быть убийцами.

И в самом деле, чем больше она наблюдала за этими двумя, тем меньше ей казалось, что они виновны в гибели брата. Правда, и полностью исключить их из подозреваемых она пока также не могла. О Боже, как бы она хотела скинуть с себя бремя этой ужасной тайны!

Лайза брала последние аккорды песни, когда Артур Терстонз-Кумес и Ник Росс вошли в комнату. Онория сделала реверанс, а Лайза попыталась было ускользнуть незамеченной, однако Ник сразу остановил ее.

— Мисс Эллиот!

Ник поклонился ей. Лайза ответила реверансом; где бы они ни встречались, Ник всегда приставал к Лайзе. Это ее удручало; ее отзывчивое сердце сочувствовало ему. Мистер Росс был почти что таким же симпатичным, как и его друг виконт, хотя с Ником ей было как-то легче. Но Ник напоминал ей Тристана без Изольды, и его меланхолия сильно смущала ее.

— Мисс Эллиот, — сказал опять Ник, — застенчивая мисс Эллиот, а знаете ли вы, что стали причиной чьих-то огромных страданий в этом доме!

Лайза встала из-за фортепиано, а Ник сразу же предложил ей руку. Он прошелся с ней по комнате.

— Я? — переспросила она.

— Да, да, вы, мисс Эллиот!

Мистер Росс улыбнулся, посмотрев на нее. Лайза же помнила, что ей следует опустить глаза, изобразив из себя наивную, сдержанную девушку, что она и сделала в ответ на его улыбку.

— Не может быть, чтобы вы не видели, как сильно мучается старик Джослин от того, что вы избегаете его.

Лайза вся выпрямилась.

— А мне казалось, что я отношусь к его светлости вежливо, как и подобает обращаться с такими особами.

— Да, конечно, это так, но бедняга надеется на большее. Он весь изнывает, бедный рыцарь, томится без той, которую любит.

— Вы, мистер Росс, говорите как сэр Вальтер Скотт.

— Вам не жаль бедного Джоса?

— Я хотела бы, чтобы всем моим гостям было здесь хорошо.

— Как мило с вашей стороны, — сказал Ник, выглянув через ее плечо. — Ну вот, а теперь у вас есть шанс доказать ваши слова.

Она обернулась и увидела направлявшегося к ней Джослина Маршалла. Достаточно было лишь взглянуть на его мрачное выражение лица, чтобы вылететь из комнаты без всяких извинений перед Ником. Она промчалась мимо виконта, а тот хмуро посмотрел на Ника.

Она почти выбежала из музыкальной комнаты. Джослин Маршалл пугал ее. Мама и папа будут в ярости, но ее это совсем не заботило.

Возвратившись домой, она должна была угождать отцу. Она не могла вынести еще одного разговора отца с его гостями-мужчинами о политике, как те, при которых она присутствовала, чтобы кивать головой в знак согласия. Ну и конечно, она бывала там, так как там был виконт, который бросал на нее такие взгляды, которые заставляли ее краснеть.

Он пытался заглянуть ей в глаза и взглядом сказать ей все без слов. Его глаза говорили ей: «Я хочу целовать тебя опять», «Ты не забыла, как я прикасался к тебе? Я хочу этого опять».

Каждая безмолвная фраза вызывала у нее звон в ушах и бросала в жар. Она не могла бы вытерпеть этот безмолвный разговор еще раз. Одни лишь размышления об этом выводили ее из равновесия. Она решила, чтобы успокоиться, покататься на коньках.

Сказав, что идет в гости к знакомой, Лайза вместе с Эммилайн отправилась на замерзший пруд в повозке с запряженным в нее пони. Переодевшись в костюм для катания, она сбежала на лед. Служанка с горячим чаем и пирогом с фруктовой начинкой осталась ее ждать на берегу. После нескольких кругов разминки она начала прыгать и вращаться. Вскоре все беспокойные мысли были уже далеко, и она сосредоточилась на катании.

Она стала вращаться в «ласточке». Ее вращение было головокружительным. Какая-то неведомая сила закручивала ее так, что, казалось, она вот-вот оторвется от земли. Она улыбнулась, довольная собой, и замедлила вращение. Однако не остановилась, а начала плавно скользить по льду. Эммилайн все время смотрела на нее, оставаясь рядом с повозкой. Лайза помахала ей рукой. Служанка ответила ей тем же, но при этом указывая на что-то или кого-то позади Лайзы.