Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

Она продолжала что-то говорить, но он ее не слушал.

Сейчас он занимался самобичеванием. Что такое случилось с ним? Он позволил женщине подчинить его себе! Женщине! И вот он сидит тут и чахнет, и томится… Как все это жалко и отвратительно! Но это отчасти из-за Синклера. Да, конечно же, его сиюминутную слабость следует отнести на счет того, что он пережил в доме Синклера. Ему никогда не приходилось оказываться рядом с прекрасной, нежной женщиной сразу после «дела», после очередной «беседы», подобной той, какую ему довелось сегодня провести с мерзавцем Синклером. К тому же это была не просто прекрасная женщина, но женщина обожаемая, его непреодолимо влекло к ней. Да, именно непреодолимо, и он становился просто безумцем, думая о ней, У него опять появилось чувство неудовлетворенного вожделения. Он не сомневался, что именно из-за того, что ему не удалось овладеть мисс Гэмп, он в некоторой степени потерял самообладание.

Джослин улыбнулся мисс Эллиот, так как опять почувствовал запах лимона.

Возможно, ему необходимо было отвлечься, чтобы вновь полностью овладеть собой. После того как затянулись раны, полученные в Крыму, он уехал в Америку, взяв с собой это чудовище Тэпла. Он по-настоящему так и не отдохнул. Конечно, он нуждался в развлечении. Ник так говорил. Лавдэй тоже советовал ему это, а с рекомендациями Лавдэя он считался больше, чем с советами Ника.

Мисс Бетч устроилась в городской гостинице, но такие опытные женщины, как она, стали

почему-то ему неинтересны. Ему надоели и Октавия, и Альберта, и все остальные. Джослин следил за движениями губ мисс Эллиот, которая сейчас говорила ему что-то. Губы были бледно-розовыми.

И вдруг ему в голову пришла мысль, что он никогда еще не имел дела с неопытной женщиной. Когда впервые он узнал вкус совокупления, он не испытал того восторга, который так расписывал ему дядя Эйл. Но когда он вернулся из Крыма и решил развлечься, как ему не раз советовали Ник и его друзья, он оказался неотразимым любовником всех женщин, которых он соблазнил. Они липли и лезли к нему, как светлячки в теплую ночь в Техасе. Он так быстро покорял любую женщину, что очень скоро потерял к ним всякий интерес, тем более что добиться таких женщин не составляло никакого труда. В нем поселилось и росло чувство неудовлетворения, беспокойства, у него был напрочь потерян интерес к женщинам, которые бегали за ним. Некоторым из них он нужен был только как мужчина, чтобы испытать страсть и насладиться вожделением с ним, других больше интересовал его титул. Однако ни одной из них не нужно было его сердце. Он и сам избегал тех, кто мог бы претендовать на его подлинные чувства, а значит и на независимость, и таким образом неизбежно предоставлял себя на съедение хищницам. Поэтому за все свои беды и несчастья он должен был винить только себя.

Возможно, по этой причине он и оказался рядом с необычной и непохожей на других мисс Эллиот. Он сразу понял, что эта девушка отличается от знакомых ему женщин.

Именно так и есть, она не похожа ни на кого из них! Нет необходимости искать причины его чрезмерного возбуждения. Никогда не случалось с ним ранее такого, чтобы он проявлял нерешительность с женщиной. Он даже стал задавать себе вопрос, подходят ли они друг другу. Если он хотел женщину, он добивался ее, не думая о будущем или тем более о женитьбе. И все же… Все же они должны подойти друг другу. И он знал, как ему выяснить это.

— Мисс Эллиот, вы любите Бодлера?

Ему понравилось, что она покраснела и посмотрела на него как-то необычно.

— Что?

— Идите ко мне, не бойтесь!

Она отодвинулась, выпрямилась и сказала:

— Ведите себя прилично, милорд.

Он рассмеялся и сел рядом с ней. Воспользовавшись ее замешательством, он уже проскользнул к ней под одеяло, и теперь они сидели рядом, укрытые одеялом Лайзы. Она сдвинулась в самый угол, но он последовал за ней.

— Милорд, вы забываетесь.

— Я смогу вас убедить, что это не так.

Обняв ее за талию, он придвинул ее к себе. Она хотела, чтобы он оставил ее в покое, и когда просьбы перешли в громкие требования, он прикрыл ее рот рукой.

— Шш-шш! Вы что, хотите потревожить кучера?

Нахмурившись, она смотрела на него поверх его руки, которая была в перчатке и слегка касалась ее губ. Это было неприятно, и Лайза сердито покачала головой. Он опустил руку и тотчас стал целовать ее. Она задыхалась, некоторое время пытаясь освободиться от его губ. Но она быстро сдалась ему, желание овладело ей. Однако она так мало понимала в любовных делах, что это ставило ее в затруднительное положение. У нее не было опыта общения с мужчинами, и она не знала, как вести себя с ними. Виконт же, если он хотел какую-либо женщину, — спала ли она с мужчинами регулярно или была наивна, несведуща, — не признавал никаких ограничений и приличий и добивался ее любыми средствами. Его подогревала мысль, что если он сейчас не овладеет ею, то он так и не узнает, подходят ли они друг другу.

Он целовал ее страстно, впиваясь в ее губы и рот, а она все еще слабо отбивалась от него. Ему удалось обхватить ее обеими руками, хотя она еще извивалась в его тисках, пытаясь вывернуться то в одну, то в другую сторону.

Оторвавшись от нее на минуту, он сказал:

— Ну будьте же спокойней!

И не дав ей опомниться, он опять зажал ее рот своим поцелуем. Но на этот раз он стал целовать ее всю, продвигаясь к виску, затем к уху. Она чувствовала его тяжелое дыхание. Она выгнулась. Он улыбнулся, и его рука коснулась ее груди. Он стал расстегивать многочисленные пуговицы сзади на платье. Расстегивая их, он прижался к ее уху и шептал ей, как она сильно возбуждает его и что он не в силах остановиться. Когда он начинал говорить, у нее внутри холодело, и она смотрела на него молящими, испуганными глазами, затуманенными пеленой страсти. Его сбивчивый шепот пугал ее. Конечно же, такие слова ей не говорил никто и никогда до него. Он старался заговорить ее, повторяя на разные лады, как она нежна и прекрасна.

Положив ее руку себе на грудь, он прошептал ей на ухо:

— Чувствуете, как бьется сердце?

Он накрыл ее грудь рукой, продолжая другой расстегивать платье.

— У вас такая приятная, нежная грудь; вы сами — ни с чем не сравнимая нежность…

Он крепче сжал ее в объятиях, рука легла ей на бедро и стала ласкать его. Ее охватила слабость, и она закрыла глаза. Она часто дышала. Расстегнув ей платье, он аккуратно немного опустил его, обнажив ее плечи и верхнюю часть груди. Он продолжал отвлекать ее поцелуями; она еще раз пыталась остановить его, но эта попытка была слишком слаба.

Теперь ему надо было добраться до ее ног. Он забрался к ней под юбки и дотронулся до лодыжки. Она начала извиваться и тяжело дышать, а верхняя часть ее платья соскользнула вниз и задержалась на локтях. Она подняла руки к груди, пытаясь закрыться. А он уже ласкал ее икры и колени. Она попыталась снять его руку с колена и почувствовала, как он целует ее в грудь.