Карен Хокинс - Знак любви

– Полагаю, один поцелуй не повредит, – сказала она наконец.

– Вот и отлично! Приступим к делу. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь объятиями. Разве это не приятно?

Это оказалось более чем приятно! К тому же очень чувственно… Поймав его взгляд, она сумела выговорить:

– Вы правы, это действительно приятно…

– Мне тоже так кажется. Кэт, ты прекрасна, умна и остроумна. Все это заставляет меня обнимать тебя крепче и крепче… Если тебе что-то не понравится, просто скажи мне…

Когда он так говорил с ней, ей хотелось обвить его шею руками и поцеловать по-настоящему.

– А если я скажу, что не хочу обниматься? – тихо спросила она, испугавшись этого неожиданного чувства.

Он тут же опустил руки и сделал шаг назад.

– Видишь? Одно твое слово, и я отпущу тебя.

Она молча кивнула. Он думал, что такой жест успокоит ее, но вместо этого ей стало еще тревожнее на душе.

– Итак, – сказал он, снова заключая ее в объятия, – можно мне сказать тебе, о чем я сейчас думаю?

Великий Боже! Мужчина, который любит разговаривать, обнимая женщину! Это было… разочарование и разрушение ее представлений о мужчинах. Кэт ждала обещанного поцелуя, к тому же ей было трудно думать, находясь в его объятиях. Может быть, если она притворится, что слушает его, то быстрее получит поцелуй?

– Ну хорошо, и о чем же вы сейчас думаете? – спросила она.

– Я думаю о преимуществах флирта с высокой женщиной. К примеру, ни одному из нас не нужно слишком низко наклоняться или тянуться вверх.

Подняв руку, он медленно провел пальцами по ее щеке. От этого мягкого бесхитростного прикосновения ее бросило в дрожь.

– Мой высокий рост никогда не приносил мне радости, – едва дыша, вымолвила Кэт.

– А надо бы, ведь у тебя потрясающие ноги. – Его рука снова легла ей на талию.

Она опустила взгляд на подол платья:

– Откуда вы знаете, какие у меня ноги? Их даже не видно из-под юбки.

– Разве? – шутливо приподнял брови Девон. – Когда ты ехала верхом на Громе, твои ноги, как, впрочем, и многое другое, отлично обрисовывались под юбкой.

– Ах, вот оно что, – мгновенно покраснела Кэт.

– Такие ноги, как у тебя, способны обнять мужчину и уже никогда не отпустить его от себя.

Боже, он был слишком смел. И красив. И все же была в нем какая-то тоскливая задумчивость, словно он что-то долго и безуспешно искал.

Она слабо улыбнулась:

– К счастью для нас обоих, я вовсе не собираюсь использовать свои ноги для захвата мужчины в плен.

– Нет?

– Нет! – Она коротко вздохнула, чувствуя неотвратимо нараставшее горячее напряжение между ними. – Мистер Сент-Джон, я…

– Девон.

Это имя проникло в ее мысли и врезалось в память навсегда. Закрыв глаза, она долго не могла вымолвить ни слова. В ней просыпались чувства, о существовании которых она давно уже забыла. Она напоминала себе, что это всего лишь чувство, а чувства бывают ненастоящими. Слава Богу, она была совершенно невосприимчива к сладким мужским речам. Мужчины признаются в любви в понедельник, но уже во вторник понимают, что совершили ошибку. И вот ее обнимает мужчина, который ничего не обещает и поцелуя которого она так ждет! Высвободившись из его объятий, она решительно отошла в сторону и скрестила руки на груди, словно ей стало неожиданно холодно.

– Как поживает Малькольм? – спросила она, переводя разговор на нейтральную тему. – Вы видели его сегодня утром?

Сент-Джон улыбнулся, словно понимая, зачем она задает этот вопрос. Взяв обоих коней за узду, он повел их к водопою.

– С ним все в порядке. Сегодня утром он выглядел вполне благополучным, хотя немного растерянным.

Кэт медленно пошла вслед за ним к берегу ручья.

– Наверное, они с Фионой опять ссорились, – сказала она и, наклонившись, подняла с земли гладкий камешек.

– Да, в замке довольно напряженная обстановка, – повернулся к ней Девон.

– Какова бы ни была причина их ссоры, положение отчаянное, потому что ни один не хочет уступить ни на йоту.

– Значит, я приехал в разгар семейного скандала, – нахмурился Девон.

– Такова вся семейная жизнь Малькольма, – сказала Кэт.

Бурная, неистовая, напоенная страстью. Временами Кэт смертельно хотелось, чтобы они наконец помирились!

– Нет, лично я больше не верю в семью и брак, – тихо сказала она, подбрасывая на ладони камешек.

– Я тоже. – Поймав ее взгляд, он пожал плечами и добавил: – Во всяком случае, эта затея не для меня. Хотя мои братья, да и сестра тоже, вполне довольны своими супругами.

– У вас есть сестра? Бедняжка.

– Не надо ее жалеть, – усмехнулся Девон. – Сара всегда умела постоять за себя. Когда мне было восемь, я подложил ей в постель большую улитку. Ночью я долго ждал, когда она станет кричать от страха, но этого так и не произошло. Зато через два дня я обнаружил в своей постели целый муравейник. Она намочила мои простыни сахарным сиропом, и понадобилась не одна неделя, чтобы полностью избавиться от проклятых муравьев.

– Так вам и надо, – довольно хохотнула Кэт.

– Согласен, хотя тогда я страшно на нее обиделся.

Она улыбнулась и бросила камешек в воду.

– Хотите поехать в город? – повернулась она к Девону.

– А что там интересного?

– Да ничего особенного, просто дорога туда очень красивая.

– Тут тоже красиво, – вопросительно посмотрел на нее Девон.

– Да, но… скоро вы проголодаетесь.

– Вы правы, именно поэтому я взял с собой немного провизии, – улыбнулся он, снимая с Грома большую седельную сумку.

Кэт залилась грудным мелодичным смехом:

– Да вы запасливый человек!

Доставая из сумки упакованные для пикника кушанья, Девон тоже смеялся вместе с Кэт.

Они уселись под деревом и принялись за трапезу. Девон старался поддерживать легкую беседу о том о сем, рассказывая разные забавные случаи из жизни своих братьев и сестры, но это было нелегко. Всякий раз, как Кэт открывала рот, чтобы откусить пирожное со взбитыми сливками, взятое из кухни Килкерна, в мозгу Девона вспыхивали сладострастные картины. Он едва мог есть и больше смотрел на то, как ела Кэт.

Он не пытался подавить в себе поднимавшуюся волну страсти. Это было именно то, что должно спасти его от проклятия кольца. С каждой минутой он все больше убеждался в том, что Кэт была именно той женщиной, которая могла спасти его от семейного проклятия.

И все же не стоило торопить события. Хотя она не вздрагивала от его прикосновений, он чувствовал ее внутреннее сомнение и нерешительность. Ему хотелось сделать так, чтобы все ее страхи улетучились. Поэтому он много говорил сам и, что важнее, внимательно слушал каждое ее слово.

Вскоре речь зашла о витражах. Он был поражен сложностью и длительностью процесса их изготовления. Интересно, какими еще умениями обладала эта удивительная женщина? Глядя на ее чувственный рот, он пришел к выводу, что ему будет приятно научить ее кое-чему, если только она уже не знакома с этим кое-чем.