Карен Хокинс - Знак любви

Девон повернулся к Кэт:

– Благодарю вас за чудесный день.

Она пожала плечами и, слегка покраснев, сказала:

– Благодарю вас за приятную прогулку и за то, что вы разрешили мне воспользоваться вашим конем.

Она подошла к Грому и ласково погладила его по шее.

– Великолепное животное!

А она была великолепной женщиной как снаружи, так и внутри – факт, который Девон только еще начинал осознавать и ценить. Он взял ее руку и поцеловал тыльную часть, чувствуя, как дрожат ее пальцы под его губами. Не обращая внимания на недовольное бормотание Саймона, Девон задержал ее руку в своей и, улыбаясь, спросил:

– До завтра?

– Нет, завтра мне нужно работать.

– Значит, до послезавтра?

– Хорошо, до послезавтра, – после некоторого колебания согласилась Кэт.

Радостно улыбаясь, Девон сел на Грома и вскоре уже ехал в Килкерн, со страхом думая о предстоявшем обеде с поссорившимися Малькольмом и Фионой, а также с коварной Мюриэн. Может, ему все-таки удастся проскользнуть в замок незамеченным?

Именно с этой целью он решил воспользоваться черным ходом. Поднимаясь в свою комнату, он остановился, чтобы перевести дыхание, и тут из темноты выступила Мюриэн:

– Это вы, мистер Сент-Джон?

Ее комната находилась на другом этаже. Оглядевшись, он учтиво поклонился ей:

– Это я, мисс Сполдинг. Прошу прощения за свой внешний вид, я только что вернулся с верховой прогулки.

Она мило улыбнулась ему – живое воплощение красоты, женственности и хорошего воспитания.

– Должно быть, мисс Макдоналд изрядно утомила вас. Ведь она весьма… весьма крепкая женщина.

При этих словах выражение лица Мюриэн нисколько не изменилось, но Девон услышал в ее голосе явственные нотки презрения. Его губы решительно сжались.

– Она чудесная женщина, – мягко, но настойчиво поправил он ее.

Мюриэн сразу поняла его интонацию, и ее сердце сжалось от досады, и все же гордость не позволила ей замолчать и удалиться.

– Хорошая была прогулка? – поинтересовалась она, стараясь говорить как можно приветливее, хотя это давалось ей с огромным трудом. Она не привыкла так долго добиваться внимания мужчины. Это он должен был сейчас извиняться перед ней за долгое отсутствие и говорить, что хотел бы проводить с ней больше времени, что он вспоминал о ней, наконец!

Все шло не так, как ей хотелось. Как ей завоевать его сердце, если он все время куда-то уезжает из замка?

Раздосадованная и не знающая, что делать дальше, она теребила свой носовой платок – к этому она привыкла после того, как один ее обожатель сказал, что это привлекает внимание к ее красивым рукам.

– Мистер Сент-Джон, вы ведь не из этих мест, – нарочито смущенно начала она. – Я не хочу вмешиваться не в свое дело, но ведь сестра Стратмора… – Она оборвала фразу, словно не решаясь договорить до конца.

– Так что вы хотели сказать о сестре Стратмора? – спросил Сент-Джон.

– Лучше спросите Малькольма о том, что случилось в Эдинбурге. Уверена, он вам все расскажет, хотя в свое время это был большой конфуз для всех.

Прислонившись плечом к стене, Сент-Джон улыбнулся:

– Так вот чего вы хотите? Чтобы я расспрашивал Малькольма о его сестре?

Мюриэн кивнула, тихо добавив с напускным смущением:

– Я не люблю сплетен, и, Бог свидетель, я ни в чем не виню мисс Макдоналд. Но раз уж так вышло, что вы заинтересовались ею, вы имеете право знать о ней все.

Из-под опушенных ресниц она следила за выражением его лица в надежде, что он станет отрицать свою заинтересованность мисс Макдоналд.

Но он всего лишь скрестил на груди руки – при этом сюртук натянулся на его широких плечах – и убрал со лба черную прядь. Мюриэн облизнула губы. Он был чертовски привлекателен, нисколько не уступал ей в красоте. Из них получилась бы блестящая пара, о красоте которой говорили бы повсюду. Их культура и воспитанность вызывали бы всеобщее восхищение, а громадное состояние – всеобщую зависть. Разумеется, это состояние сейчас принадлежало только ему, но может принадлежать и ей, если она сумеет правильно завершить начатую игру.

В сердце Мюриэн зрела решимость не отпускать от себя Девона Сент-Джона. Он идеально подходил ей, именно его она так долго ждала.

– Мистер Сент-Джон, – обратилась она к нему, – не хотите ли завтра отправиться на конную прогулку со мной?

– А вы умеете ездить верхом? – с удивлением спросил он, словно речь шла об умении прыгать с крыши.

– Ну конечно, умею!

– Ах, вот как… И хорошо вы ездите верхом?

– Да, конечно, – недоуменно сдвинула брови Мюриэн, не понимая, к чему он клонит.

Девон прищурился, и ей очень понравилось то, как его густые ресницы сомкнулись во внешних углах глаз. Сочетание синих глаз и черных ресниц показалось ей необычайно привлекательным.

– Когда же вы в последний раз сидели в седле?

Этого она не могла припомнить наверняка. В ее памяти остались только цветистые комплименты кавалеров и даже несколько предложений руки и сердца, которые она получила, еще не сев на это ужасное животное, которое оседлал для нее кто-то из поклонников.

– Думаю, это было два года назад. А может, и три.

Он расхохотался, и его смех заставил ее вздрогнуть.

– Не вижу, что тут смешного! – надменно вскинула она подбородок.

– Не сердитесь, дорогая, – сказал он, проходя мимо нее в свою комнату. – Я смеялся не над вами, а над самим собой за то, что испугался глупой легенды. Судя по всему, кольцо Сент-Джонов не столь всесильно!

С этими загадочными словами он скрылся в своей комнате, закрыв за собой дверь и оставив Мюриэн одну в коридоре.

Глава 10

Я лежала в постели, не в состоянии заснуть, когда мне открылась удивительная истина. Мама, мужчины – это чирьи на заднице мира. Была бы моя воля, я бы взяла нож и вскрыла бы их всех.

Из разговора леди Люсинды с ее изумленной мамой, графиней Бредфорд, когда та пришла к дочери, чтобы выяснить, почему она не появилась к завтраку.

– Его никогда нет в замке!

Фиона прижала ладонь ко лбу, где уже начинала пульсировать боль, и тихо сказала:

– Мюриэн, ты здесь меньше недели. Как ты можешь…

– Не будь дурой, Фиона, – резко повернулась к ней Мюриэн. – Как я могу заставить его влюбиться в меня, если он почти постоянно вне досягаемости? Вот уже три дня подряд он ездит на конные прогулки с сестрой Малькольма. Я его совсем не вижу!

Мюриэн была права, и Фиона это понимала, но у нее так разболелась голова, что она могла лишь тупо кивать. Задуманный ею план не работал. Не только Сент-Джон не поддавался чарам Мюриэн, но и Малькольм становился с каждым днем все холоднее. Странное дело, чем ближе он был к выигрышу, тем злее становился.