Линда Уинстед - Золотоволосый капитан

— Тебе нужно бросить это занятие, — серьезно прошептал Квент.

Лили подняла голову. Растрепавшиеся локоны спадали ей на лицо и полностью закрывали один глаз.

— Бросить что?

— Моя жена не может… — слова вылетели у Квента изо рта прежде, чем он успел их обдумать. Однако ему понравилось их звучание, и Квент насмешливо улыбнулся.

Лили наклонилась над ним и поцеловала ямочку на его щеке.

— Я всегда хотела это сделать, — нежно промурлыкала она, слегка откидываясь и глядя Квенту в лицо. — Но я не помню, что обещала выйти за тебя замуж. По правде говоря, я даже не помню, чтобы ты просил меня об этом.

— Ну, ладно, — нахмурился Квент, — я прошу.

— Нет, — нежно ответила Лили и снова поцеловала его.

Квент привстал на локте и с недоумением посмотрел на Лили.

— Что значит «нет»?

Узкая кровать прогнулась посередине, и они скатились вплотную друг к другу. Пальцы Лили лежали у него на груди.

— По крайней мере, пока — нет. Я не оставлю «Хамелеон». Не сейчас.

— Но почему? Почему это так чертовски важно? — нежно спросил Квент. — Что отодвигает на второй план нашу любовь?

Лили улыбнулась и вновь поцеловала его. Откинув волосы с лица, она озорно посмотрела в глаза Квента.

— Ну, наконец-то ты сказал это еще раз.

— Еще раз?

— В прошлый раз ты признавался мне в любви, будучи ужасно пьяным. Кроме того, я не говорила, что люблю тебя, — поддразнила Лили. Квент перестал улыбаться. Он даже слышать об этом не хотел, несмотря на явную насмешку в ее голосе. Лили все поняла и положила руку ему на сердце.

— Но это так.

— Скажи мне, — мягко приказал Квент.

— Я люблю тебя, Квентин Тайлер, — серьезно произнесла Лили. — Трудно поверить, настолько быстро это произошло — ты неожиданно стал частью моей жизни, которая немыслима без тебя.

— Тогда бросай все и выходи за меня.

Лили вздохнула и положила голову ему на грудь так, что Квент уже не видел ее сияющих глаз и веснушек.

— Я не могу.

Лили ему все рассказала и о гибели отца, и о решении брата скрыться, и о капитане-янки, которого она до сих пор ненавидела всем сердцем. Во время рассказа, возвратившего к жизни тот страшный день, в голосе Лили звучала боль. И Квент понял.

Он благодарил небо за то, что Лили не видела его лица, потому что какая-то часть Квента умирала медленной смертью. Если ее ненависть к северянам возникла из мести, Лили никогда не простит его, когда узнает, что он шпионил для янки. А он не сможет лгать ей. Об этом — не сможет.

Вернувшись в Нассау, он пойдет к Элеоноре Слокам и подаст в отставку. Затем он признается во всем Лили. Может быть, она простит его. Может быть и нет. Квент испугался, услышав в ее голосе ненависть, когда Лили рассказывала о янки, захвативших ее дом и убивших отца.

Квент обманывал самого себя. Лили никогда не простит ему того, что он сделал, кем был. А он никогда не забудет причину, по которой покинул семью и родной дом.

Лили вздохнула и нежно положила ладонь на шрам на его бедре.

— Это не от падения с лошади, — шепотом заметила она.

Квент покачал головой.

— Нет. Меня подстрелили.

— Кто? — Лили повернулась к Квенту, глядя доверчиво и недоуменно.

— Оскорбленная женщина.

Он обнял Лили и слегка сжал ее в своих руках.

— Слава Богу, она промахнулась.

— Слава Богу, — согласилась Лили и поцеловала горбинку на его носу:

— А это?

— Та же женщина. Расплющила мне нос необыкновенно тяжелым ридикюлем, — весело объяснил Квент, его руки блуждали по теплому телу Лили. Он хотел раствориться в ней, телом и душой.

— И я должна поверить этому? — нежно прошептала Лили, наклоняясь к губам Квента.

— Нет, — ответил он, перекатываясь на нее.

Позже наступит время для правды во всей ее неприглядности. А сейчас есть только они вдвоем и качка корабля, и этого вполне достаточно.

Больше Квент ничего не хотел.

Глава 13

Лили не оставалась в каюте так долго, как хотелось бы Квенту. Она посвятила всю себя «Хамелеону», но несколько часов ей все же удавалось урвать, и она проскальзывала к Квенту на узкую кровать, будила его своими теплыми губами и нежными руками. А когда Квент просыпался утром, она уже находилась на палубе.

Квент не выносил одиночества тесной каюты, он подыскал себе место на палубе и молчаливо наблюдал за синим небом, прекрасным океаном и — Лили.

Он не осмеливался подходить к Лили, когда она работала, он даже не брал ее за руку, если они стояли рядом. Лили пришлось потрудиться, чтобы заставить своих моряков воспринимать себя не как женщину, а как капитана, и Квент не мог пренебречь их уважением к ней. Он не думал, что Лили понравится это.

Большую часть времени Квент проводил, стоя в одиночестве на палубе, но иногда Лили ускользала от всех и присоединялась к нему полюбоваться океаном и восхититься его красотой. Она искренне любила море. Квент видел это по ее глазам и улыбке, и в том, как она подставляла лицо соленым брызгам, будто они были великолепными духами.

Но Квент также заметил, что Лили тщательно сохраняла дистанцию между ними, когда кто-нибудь находился поблизости. Она прикасалась к нему только в уединении. Несмотря на неподчинение условностям и отсутствие запретов, она следовала своему строгому моральному кодексу. Лили никогда не проявляла своих эмоций и привязанности к Квенту при экипаже.

Квент наблюдал, как Лили сменила Сирила у штурвала. Пускай она — капитан, но все в ней говорит о том, что она женщина. Конечно, у Лили стройная фигура, но ее бедра более выпуклые, чем у мужчины, и надетая на ней довольно просторная рубашка не может скрыть бугорки груди. Неудивительно, что на носу у Лили — легкая россыпь веснушек и что руки покрыты загаром, а в волосах — выгоревшие пряди. Все потому, что она много времени проводит в море.

Неожиданно в его поле зрения очутился Томми. Квент сказал бы, что он специально попался ему на глаза, судя по хмурому выражению лица старого моряка. Томми подошел совсем близко, в его взгляде застыл убийственный гнев.

— Добрый день, Томми, — приветливо произнес Квент. Он не хотел ввязываться в драку с дядей Лили, с ее первым помощником.

Томми хмыкнул.

— Я слежу за тобой. Сделай хоть один неверный шаг…

— Вы ведь любите Лили, не так ли? — спросил Квент, понимая, что если он хочет удержать Лили, то должен помириться с Томми и Корой.

На лице Томми промелькнуло удивленное выражение.

— Как свою собственную дочь.

Он снова рассердился.

— На корабле нет человека, который не смог бы убить или умереть ради Лили, — он понизил голос. — Запомни это!

Квент уже заметил, что юнцы из экипажа относятся к Лили с уважением и своего рода благоговением.