Барбара Мецгер - Санта-Клаус, или Отец на Рождество

– О, замечательно, – прощебетала Пруденс, что вовсе не успокоило нервы Грейс-Энн.

Гостиная в стиле Адама [21] располагалась в задней части замка, в современном крыле. Эта комната не имела таких же размеров, как Большой Холл, но была достаточно просторной, чтобы вместить всех прихожан из церкви Уэрфилда. Вместо этого здесь находились только старая леди и еще одно рождественское дерево. Эта ель оказалась высотой всего десять или двенадцать футов и была украшена красными бантами вместо свечей.

– Вот видите, совсем не о чем беспокоиться.

Действительно, не о чем – за исключением аксминстерского ковра [22], стульев эпохи королевы Анны, столов в стиле «чиппендейл», картин голландских мастеров и старой леди.

– Не надейся, что я буду играть роль няньки, пока ты флиртуешь с застенчивой дочкой викария, племянничек.

Полагая, что это она будет объектом предполагаемого флирта и восхищенная таким предположением, Пру ответила за герцога:

– О, я вовсе не застенчивая, леди Юдора. И вам не нужно беспокоиться о детях. Грейси почти никогда не доверяет мне присматривать за ними, так что она не позволит старой мегере… то есть, сестра вовсе не ожидает, что кто-то станет следить за ее сорванцами.

Грейс-Энн не знала, куда спрятать глаза, а Лиланд замаскировал смешок кашлем. Леди Юдора несколько раз ударила тростью о пол, а затем заявила:

– По крайней мере, у этой есть хоть какой-то характер. Ты играешь, девушка?

– Играю? На пианино? Очень неважно, миледи. Грейси обычно играет, а я – пою. – Пру захлопала глазами в направлении герцога. – Мне говорили, что у меня красивый голос. – Ей говорили и о том, что она поет как ангел и выглядит божественно в свете свечей, стоящих на инструменте. – Вы хотите, чтобы я исполнила что-нибудь?

– Тьфу, – ответила тетя Юдора. – Каждая жеманная девица в Лондоне выводит рулады и барабанит по клавишам на пианино. Я имела в виду, ты играешь в карты?

У Пру вытянулось лицо. Ей и в самом деле хотелось произвести впечатление на герцога.

– Наш отец никогда бы не позволил играть в азартные игры, – напомнила Грейс-Энн старой леди, которая с отвращением заковыляла обратно к чаше с пуншем.

– Но я всегда хотела научиться! – практически прокричала Пру, чтобы Уэр не счел ее какой-нибудь сельской простушкой, которой, конечно же, она и являлась.

Юдора обернулась.

– Это другое дело. Ты подойдешь, девушка. Как, ты сказала, тебя зовут? – И она потянула Пруденс прочь – к карточному столу, установленному в противоположном конце комнаты.

Пру беспомощно обернулась назад.

– Но я думала, что его светлость…

– Мой племянничек решил поиграть в патриарха. Одного взгляда на него достаточно, чтобы вызвать разлитие желчи. Пойдем. И прихвати две чашки этого эля с пряностями.

– Только не на деньги, тетя Юдора, – крикнул им вслед Лиланд, когда Грейс-Энн прошептала: – О Боже, и вы говорили, что она жульничает.

– Что, ты боишься, что я заставлю твою сестру обворовать кружку для сбора в пользу бедных, как это делает твой скупой папаша? – Леди Юдора повернулась обратно к Пруденс. – Не беспокойся, девушка. Я сделаю ставку за тебя. Игра станет намного интереснее, если мы будем играть хотя бы на пенни, знаешь ли.

– И я смогу оставить себе то, что выиграю?

– О Боже, – снова проговорила Грейс-Энн, на этот раз громче.

Лиланд засмеялся и взял ее за руку.

– Думаю, что мисс Пруденс сможет постоять за себя. – Герцог повел ее к инкрустированному столику, где стояла чаша с пуншем. Мальчики уже нашли поднос с засахаренными фруктами, расположенный по соседству. Грейс-Энн не могла знать, сколько сладостей было на блюде, но подозревала, что прислуга Уэра не могла принести полупустой поднос. Ну что ж, сегодня Рождество.

– Тост, – произнес Лиланд, протягивая чашку с подогретым пуншем. Когда Грейс-Энн взяла ее, он налил другую и поднял ее. – За Рождество. За радость и доброжелательность.

– За мир, – добавила Грейс-Энн, делая осторожный глоток. Пунш оказался восхитительной смесью эля и специй. Она отпила еще немного. Герцог между тем предложил каждому из мальчиков попробовать пунш из его чашки. – Не думаю, что им стоит…

– Совсем немного им не повредит, просто чтобы отметить праздник. Кроме того, им нужно выходить в свет, приобретать опыт, больший чем тот, которого они смогут набраться в доме викария.

О, ну что ж, подумала Грейс-Энн, это ведь Рождество.

Лиланд повел мальчиков через комнату к украшенной елке.

– Вы знаете, я думаю, что в этом году Санта-Клаус сделал ошибку.

– Дедуля говорит, что его не существует, Колли.

– А, тогда, может быть, именно поэтому он так запутался. Видите ли, Санта-Клаус не может приносить подарки тем, кто не верит в него – таковы правила. Так что ему пришлось оставить несколько подарков здесь вместо дома викария.

– А ты веришь в Санта-Клауса, Колли?

– Что ж, мне бы этого хотелось, – ответил Лиланд, нашаривая что-то под низкими ветвями позади елки. – Но я пожелал, чтобы у меня появилась пара серых для нового фаэтона – и посмотрите, что Санта-Клаус принес мне вместо них. – Он вытащил из-под елки две одинаковых деревянных лошадки-качалки с настоящими гривами, кожаной сбруей и стеклянными глазами. Мальчики прыгнули в седла, кричали «Иго-го» и «Тпру!» и раскачивались до тех пор, пока Грейс-Энн не начала нервно кусать нижнюю губу.

– Это самый чудесный из всех сюрпризов, кузен. Но вы вполне уверены, что…

– Что они не смогут везти мой фаэтон? Вне всякого сомнения. – Герцог стряхнул с плеча еловые иголки, а затем повел ее к близлежащему дивану, откуда она могла наблюдать за проделками мальчиков. – Вы должны научиться успокаиваться. С ними будет все в порядке, я обещаю. Вы не сможете завернуть их в вату, знаете ли, и ожидать, что они вырастут достойными мужчинами.

Грейс-Энн беспокоилась не столько о близнецах, сколько о ковре.

– Конечно же, я не мог привезти этих лошадок с собой в двухместном экипаже сегодня утром, так что я прикажу кому-нибудь отвезти их в дом викария в фургоне, как только улучшится погода. Мой слуга удостоверится, что их перенесут в детскую так, чтобы они не попались на глаза викарию.

Отлично, тогда ей придется беспокоиться только о том, что лошадки-качалки протрут дыры в деревянном полу и провалятся к отцу в спальню. Грейс-Энн глотнула еще немного пунша. Лиланд оказался прав – сегодня вовсе не стоит ни о чем беспокоиться. Она рассматривала Уэра, пока тот наблюдал за тем, как Уилли слез с качалки и спросил Леса, не хочет ли тот немного покататься на другой лошадке. Увидев нежную привязанность, отразившуюся в улыбке герцога, она проговорила: