Барбара Мецгер - Санта-Клаус, или Отец на Рождество

– Вам не нужно было этого делать, – проговорил герцог, и искренне имел это в виду.

– Открой его, Колли, открой!

Так что Уэр опасливо отступил назад и снова сел. Он развязал веревочку. На самом деле ему пришлось перерезать узлы карманным ножиком, который Лиланд торопливо засунул обратно в карман. Бумага развернулась сама по себе, приоткрыв грязный квадратик овчины, прикрывавший… что?

– Это салфетка, чтобы вытирать перо, Колли! Мы сделали ее из шапочек барашков для пьесы. Видишь, мы раскрасили ее здесь, а мама показала нам, как разместить наши инициалы вот тут. Видишь?

– Я вижу, что это самая лучшая салфетка для вытирания перьев, которая у меня когда-либо была, – благородно поклялся герцог, в то время как Пруденс хихикнула, а викарий фыркнул:

– По крайней мере, я получил трубку.

Лесли неуверенно переводил взгляд с одного взрослого на другого. Уилли нахмурился.

– Но ведь я не курю, – прошептал герцог мальчикам, – так что для меня это намного лучший подарок.

Затем он начал раздавать подарки, время от времени издавая треск, пока двигался по комнате. Викарию он вручил переплетенный в кожу том «Рассуждения о доказательстве существования ангелов», написанный известным профессором из Оксфорда.

– Я навестил своего старого профессора теологии и попросил его подписать это для вас. Книга не такая древняя, но она может стать ценным дополнением вашей коллекции.

– Вы имеете в виду, что знаете Роберта Джордана? Я считаю его самым выдающимся теологом нашего времени. В самом деле, он…

Преподобный мог бы еще долго распространяться на эту тему, но Уэр уже повернулся к миссис Беквит с мягким, плоским свертком. Внутри оказались узкая скатерть и салфетки, из самого лучшего дамаста [20] с вышитыми букетиками фиалок.

– Как вам удалось это сделать? – спросила Грейс-Энн, в то время как ее матушка, кажется, потеряла дар речи.

Герцог усмехнулся.

– Я обманул и подкупил Анструзера, чтобы тот одолжил мне рисунок того фарфора, который вы заказали. Пока я был в Оксфорде, я подрядил клерка в одном из текстильных магазинов найти что-нибудь подходящее.

– Столько беспокойства, – воскликнула миссис Беквит. Она снова заплакала, и один из мальчиков – черт бы побрал Лиланда, если он знал, кто именно, – посоветовал ему не беспокоиться.

– Посуда бабуле тоже не понравилась.

– Господи, я даже не подумал об этом. Я могу обменять их… – Миссис Беквит пришлось заверить его, что она просто обожает свой новый фарфор и эти салфетки.

Затем герцог вручил Грейс-Энн маленькую коробочку, которая подозрительно напоминала футляры для драгоценностей.

– Я не могу принять… то есть, с моей стороны будет не слишком прилично… – Что она на самом деле имела в виду, так это то, что она умрет от унижения, если Лиланд подарил ей бриллиантовый браслет или какую-то еще дорогую безделушку, какие джентльмены дарят своим любовницам.

– Нет ничего неприличного, кузина. Откройте коробочку.

Уэр оказался прав: никто не смог бы ничего возразить против простого золотого медальона, за исключением того, что он был пуст.

– Я подумал, что вы могли бы хранить там локоны волос близнецов, – объяснил он. Конечно же, Грейс-Энн ничего не оставалось делать, как найти ножницы и срезать по пряди волос у каждого мальчика. Пруденс заскрежетала зубами. Даже дети демонстрировали больше выдержки.

Подарок Пруденс, когда Уэр наконец-то добрался до нее, оказался слишком большим для футляра с драгоценностями. Ей не вполне удалось скрыть свое разочарование, и не важно, насколько неприличным оказался бы такой подарок. Грейс-Энн с облегчением вздохнула, когда девушка сумела продемонстрировать должный энтузиазм по поводу очаровательного керамического зеркала для туалетного столика с нарисованными сзади фигурами. Хотя, на ее взгляд, сестра могла бы воздержаться от объятий, которыми она наградила герцога в знак признательности. Грейс-Энн заметила, что Уэр торопливо отступил назад, пробормотав что-то насчет красивой безделушки для красивого отражения, рассчитывая польстить тщеславию молодой девушки. А вот в этом Пруденс совершенно не нуждалась, подумала Грейс-Энн.

– Мама говорит, что красив тот, у кого дела красивы. Что это означает, Колли?

– Хм, это значит, что пришло время открыть еще один из ваших подарков, дитя. Вот, думаю, что эти два. Они для вас обоих. – В одном подарке оказалась маленькая труба, а в другом – маленький барабан.

Пруденс со стоном оторвалась от восторженного созерцания в зеркале собственных белокурых локонов, но ледяной взгляд Грейс-Энн заставил ее остаться на месте. В следующем пакете оказалась пара деревянных шпаг, изготовленных для детей.

– Чтобы вы могли играть в пиратов и солдат, во всевозможные игры, даже в святого Георгия и дракона.

Грейс-Энн была почти уверена, что теперь герцог вытащит из коробки дракона, но в этот раз застонала миссис Беквит, подумав о вазах, которые близнецы могут уронить, о мебели, которую могут пронзить эти шпаги.

– Думаю, что мне лучше перенести свой чудесный подарок в столовую перед тем, как накроют на стол.

Пруденс и викарий сразу же вызвались отвезти ее туда, но победила Пру, так что Беквит решил, что ему нужно немного почитать перед ленчем.

– Вы присоединитесь к нам, ваша светлость? – спросила из дверного проема миссис Беквит. В кои-то веки ей вовсе не было неловко приглашать кого-то за стол, на который на новом фарфоре подадут чудесно приготовленного гуся и горячие пирожки с рубленым мясом, приготовленные Грейс-Энн. В самом деле, за этот стол можно было бы пригласить и самого принца-регента!

– Мне очень жаль, – проговорил герцог, – но к ленчу меня ожидает дома тетя. Может быть, в другой раз. Но я хотел бы пригласить вас всех на чай сегодня днем. На кухнях наготовили столько всего, хотя нас с тетушкой только двое. Да и сам замок выглядит довольно празднично.

Викарий отказался, услышав слово «празднично». Он намеревался провести этот святой день в церкви, погрузившись в молитву. Миссис Беквит, разрываясь между умоляющим взглядом на лице Пруденс и неодобрением мужа, решилась, услышав возглас Уилли:

– И мы тоже, Колли?

И ответ Уэра:

– Конечно, и вы тоже, малыш.

– Думаю, что с меня довольно развлечений на сегодня, ваша светлость, но благодарю вас. Да, Пруденс, ты можешь пойти без меня, если Грейс-Энн примет приглашение.

Мальчики тянули ее за юбки, а Пру смотрела на сестру так, словно была готова ударить ее по голове зеркалом, если Грейс-Энн скажет «нет». Понимая, что ее перехитрили, она кивнула, хотя и планировала избегать безнравственного герцога. Пру сделала свой лучший реверанс и вздохнула: