Барбара Дэн - Серенада любви

Утопая в его всепоглощающих поцелуях, она упивалась своей женской властью возбуждать и править. Его ласки делали ее бесстыжей и распутной. Она принимала этого мужчину и грубым, и ласковым, восхищаясь его нежностью и силой.

– Брюс, обещай мне кое-что.

– Все, что угодно, дорогая. Хотя не знаю, как долго ты сможешь держать меня на крючке, как… – Он рассмеялся и без труда поднял ее на руки. – Ах, Лидия, что за чудное зрелище ты представляешь!

– Сейчас же опусти меня! – взвизгнула она.

– Теперь ты моя пленница, – объявил он с притворной свирепостью.

Захмелев от любви, они вели поединок языками и поцелуями, сопровождая его стонами наслаждения. Наконец Лидия заговорила о том, что ей не давало покоя.

– Брюс, я не представляю, как занимаются любовью.

– Напрасно ты об этом беспокоишься, любимая, – хрипло рассмеялся Брюс. – Ты золотая русалка, мерцающая в лунном свете, созданная для любви и ласки.

Глава 13

Лидия извивалась от неистового удовольствия, пока он купал, ее шелковистую кожу в горячих поцелуях.

– О, Брюс! – вздыхала она. – У меня сердце вот-вот вы прыгнет из груди от счастья.

Брюс хмыкнул и сполз вниз, чтобы покрыть поцелуями ее живот.

– Брюс! Я вся пылаю.

Дивясь его безудержной и в то же время нежной силе, Лидия наслаждалась его ласками. Он лелеял ее, как драгоценнейшее из сокровищ.

– Брюс, – прошептала она, – я так хочу тебя! Я… я хочу это, – Она сжала рукой его жезл, наклонилась, поцеловала его и слизала выступившую на нем каплю, чтобы узнать, какова она на вкус.

– Достаточно! – простонал Брюс, корчась под ее умелыми руками.

При мысли, что заставила этого большого великолепного мужчину молить о пощаде, Лидия исполнилась сознанием собственной силы. Она не могла припомнить случая, чтобы Брюс Макгрегор не воспользовался ее слабостью! Лидия вспомнила о волынке.

О сладкая месть! Разве могла она упустить такую возможность? Наклонив еще ниже голову, чтобы скрыть коварную улыбку, она крепко сжала его жезл, чтобы не выскользнул, и взяла его в рот.

– Боже милостивый! – дернувшись, воскликнул Брюс. Лидия отлетела в сторону, подпрыгивая на матрасе, как игрушечный кораблик в разбушевавшемся море.

– Ах ты, девка! – прорычал Брюс.

Лидия в то же мгновение вспрыгнула на подушку, как мышка, испугавшаяся голодного льва.

– Послушай, Брюс, – взмолилась она, уверенная, что слишком далеко зашла в своем акте мести. – Я объясню, если позволишь, – сказала она.

Ее губы еще блестели от озорной выходки.

– Иди ко мне, безумная женщина!

Смеясь, он пополз к ней по скомканным простыням и схватил ее. Когда он подмял под себя ее извивающееся тело, она ощутила, как вдоль ее ноги скользнула горячая торпеда его плоти, устремившаяся к цели.

Почувствовав, что снаряд достиг порога, Лидия вскрикнула.

– Ну что, Лидия, есть у тебя последняя просьба?

С этими словами он приник к ее губам.

Хорошо понимая значение его поцелуя, она открылась ему навстречу, наслаждаясь вкусом его губ и языка.

– О, Брюс, я не могу больше терпеть! – простонала она, изгибаясь.

Думая, что она хочет увильнуть, Брюс поднял голову.

– Только этого не надо, мадам, – сказал он строго и, пользуясь преимуществом своего положения, шевельнулся, надавливая чуть сильнее на неподдающуюся преграду на пути полного обладания. – В этой супружеской постели не будет капризных игр «да», или «нет», – твердо объявил он. – Если я хочу тебя, это всегда «да». Понятно?

– Да, да, да! – воскликнула она, подставляя ему губы.

Наслаждаясь пылкостью его поцелуя, она все еще продолжала убеждать его в своей покорности его воле, когда он преодолел барьер ее целомудрия.

С криком удивления Лидия попыталась ускользнуть от него.

Но Брюс удержал ее.

– Тише, девочка. Расслабься и дыши, – прошептал он. Его рука ласкала ее трепещущее тело с нежностью дрессировщика, усмиряющего необъезженную кобылу.

С мокрым от слез лицом Лидия жадно поцеловала его.

– Я хочу тебя, Брюс. Я так сильно хочу тебя, что могу умереть, если ты не… о, Брюс, люби меня, умоляю…

Она осторожно шевельнулась, давая ему возможность погрузиться глубже. У Брюса перехватило дыхание.

Подчиняясь его ритму, она вскоре танцевала с ним чувственное фанданго, двигаясь все быстрее и быстрее.

Несясь в головокружительном вихре, Лидия, охваченная восторгом, издала крик удивления:

– Брюс… о, Брюс!

Ее заветная мечта осуществилась. Быть может, к ней наконец пришла любовь?

Тихонько смеясь, Лидия покрыла лицо мужа страстными поцелуями.

– Ах, детка, ты полна сюрпризов, – прошептал он. – По-моему, ты получила удовольствие.

– Не жалуюсь, – просияв, обронила Лидия, и на ее губах заиграла таинственная улыбка.

– Нет? В таком случае не стоит ли нам проверить, сможем ли мы немного подстегнуть энтузиазм?

С удивлением ощутив, как он зашевелился в ней, она со стоном обхватила руками его голову.

– О, Брюс! Мне еще многому нужно научиться, – произнесла она.

– Мне тоже, милая женушка. Мне тоже!

Брюс принялся восполнять пробелы в ее образовании. Результаты оказались поразительными. На рассвете она открыла для себя одну из наиболее прекрасных загадок жизни: оказывается, давать – значит получать ни с чем не сравнимое удовольствие. Еще она доказала аксиому, что учитель зачастую узнает больше своего ученика, особенно когда творчество и вдохновение имеют пламенную поддержку.

Когда утром к супругам заглянули первые лучи солнца, они крепко спали.

Лидия сонно потянулась и легла на живот. Впервые в жизни на нее снизошло спокойствие. Годы притворства и злости прошли. Она наконец обрела свободу и стала женщиной.

Улыбнувшись, Лидия поцеловала влажную простыню под собой и приложила щеку к пятну.

– Не трать зря поцелуи, любимая, – услышала она за спиной раскатистый смех.

Густо покраснев, Лидия сжала простыню и оглянулась. Со следами мыльной пены на подбородке Брюс стоял возле кровати, ослепительный в своей наготе. Озорно поблескивая главами, он улыбнулся и потянул за край простыни, которую она натянула до самой шеи.

– Не нужно меня стесняться, миссис Макгрегор.

Он сел на кровать, не скрывая своего возбуждения. Осознав, что солнце давно взошло, Лидия вспомнила о своих обязанностях и соскочила с постели.

– Я немедленно спущусь вниз и приготовлю тебе завтрак, – объявила она.

Рассмеявшись, он поймал ее за талию и привлек к себе.

– Проголодалась? Я тоже, любовь моя. Но у нас есть и еда, и питье. – Он указал на поднос. – К тому же самый лакомый кусочек здесь – ты. Так что мне есть чем поживиться.