Паола Маршалл - Жемчужина Сиднея

Том оттолкнул ее. Она начала, всхлипывая, бормотать слова благодарности, роясь в карманах в поисках гинеи.

— Тише, меня уже тошнит от вас. А теперь второе условие. Если я узнаю, что вы опять рассказываете сказки, за исключением тех сказок, которые я сам попрошу вас рассказать, вы и оглянуться не успеете, как окажетесь на улице. Помните об этом и радуйтесь, что так легко отделались. Теперь ступайте.

Что делать дальше? Рассказать Эстер? О миссис Хакетт да. О Кэмероне нет. Он сам расправится с Кэмероном, а потом уже раскроет ей правду о пари.

Том собрал со стола бумаги. Мадам Феба хотела обсудить с ним дела. Он увидится с ней сегодня вечером. Там будут и офицеры семьдесят третьего полка, и кто знает, что предпочтет сделать Том Дилхорн?

Он вынул гинею из кармана, подбросил ее, вертящуюся, в воздух, поймал, заставил исчезнуть и снова вытащил из серединки цветка в одной из ваз, стоящих у него в кабинете. Затем, засунув ее в правый карман своих бриджей, вытянул перед собой пустую ладонь… и с гордостью вынул монету из левого кармана.

Том Дилхорн не утратил своих навыков. Но какой из них пригодится, чтобы преподать урок Джеку Кэмерону, он и сам не знал.

К мадам Фебе Том отправился в приподнятом настроении. Он сообщил Эстер за обедом, что сплетни распространяла миссис Хакетт, и даже упомянул о гинее, которую заплатил ей офицер. Имени Кэмерона Том не назвал.

Эстер, сидящая с холодным и отчужденным лицом, выслушала его, не перебивая. Но в ее глазах мелькнул огонек, свидетельствующий о ее желании поверить.

Затем она с сомнением спросила:

— Но пари, мистер Дилхорн. Вы ничего не сказали о пари.

Отлично! Он снова стал для нее мистером Дилхорном. Прежде, чем Эстер успела его остановить, он наклонился к ней и чмокнул ее в щеку.

— Я все объясню, — пообещал Том. — А теперь меня ждут дела, и я вынужден тебя оставить. Я вернусь поздно.

Последним, что он запомнил, было ее разочарованное лицо.

В дом мадам Фебы Том вошел, охваченный и гневом, и радостью. Феба встретила его с распростертыми объятиями.

— Я думала, ты уже и не придешь, Том, после того, как женился на леди.

Он ухмыльнулся в ответ.

— Ты же прекрасно все понимаешь, Феба. Тем более, миссис Ди не возражает, чтобы я заходил сюда по делу. У нее страсть к бизнесу, у моей миссис Ди.

Мадам Феба кивнула. Много лет назад Том одолжил ей денег на открытие своего заведения, да и впоследствии она часто обращалась к нему за деньгами или советами.

Последняя сплетня о ссоре Тома и Эстер уже была ей известна. И теперь, улыбаясь, она предложила ему не только бутылку вина, но и прозрачно намекнула о своей доступности.

Том, как обычно, отверг оба предложения, но согласился дать ей ссуду на расширение ее процветающего дела. Феба даже предложила ему долю от прибыли… но он опять отказался.

— Не подумай, будто меня что-то не устраивает, но теперь я женат и должен думать о будущем. Твой бизнес не из тех, которые мне подходят, Феба. Но я всегда помогу тебе.

Феба, умница, не обиделась на его отказ.

— Я предоставляю очень важные услуги, — просто ответила она.

В доме было шумно. Том заглянул в игорный зал, где уже собрались офицеры семьдесят третьего полка.

Он осмотрелся по сторонам, увидел за главным столом Джека, сидящего в окружении закадычных друзей, и решительно направился к нему.

Сквозь шум Том услышал собственное имя, затем имя Эстер, заглушенное громким хохотом, и возглас капитана Паркера:

— Уймись, Джек, эта леди — моя хорошая приятельница.

Том растолкал офицеров, умолкнувших при его появлении. Он нарочно не побрился и не сменил рабочую одежду (после обеда он ездил на кирпичный завод).

Джек и бровью не повел.

— Легок на помине, — усмехнулся он, подняв бокал.

Паркер, стоящий рядом, попытался схватить его за руку. Джек отмахнулся.

Том не обратил внимания ни на насмешку, ни на тост.

— Капитан Джек Кэмерон, если не ошибаюсь.

— Черт побери, Дилхорн, ты прекрасно меня знаешь. Чего тебе надо?

— Можешь повторить то, что ты говорил о моей жене, Джек?

— Для каторжников я капитан Кэмерон и сэр, Дилхорн, а то, что я говорил о твоей жене, тебя не касается.

Джек осушил бокал и налил еще.

— Меня это касается, Джек. Я спрашиваю снова: что ты говорил о моей жене?

— Оставьте его в покое, Дилхорн, он же пьян, — посоветовал встревоженный Паркер.

Том пропустил его замечание мимо ушей. Теперь все присутствующие в зале смотрели только на них с Джеком, словно на двух гладиаторов, сошедшихся для смертельной схватки.

Он вытащил из кармана гинею миссис Хакетт и швырнул ее на стол.

— Если я отдам тебе твои деньги, ты ответишь, Джек, или мне придется выбивать из тебя ответ?

Джек расхохотался. На монету он даже не взглянул.

— Господи, Дилхорн, оставь ее себе. Я говорил о том, какой ты отличный парень. Такой отличный, что даже твоя уродина-жена отказывается пускать тебя в свою постель. Что на это скажешь, Дилхорн, эй, эй?

Его пьяный смех прозвучал в мертвой тишине.

Том своего добился. Слова Джека покоробили даже ко всему привычных офицеров семьдесят третьего полка. Но и сам Том утратил самообладание.

Он никогда не повышал голос, разговаривая с Кэмероном. Он оставался глух к оскорблениям. Его они смешили. Но он не ожидал, что злословие в адрес Эстер приведет его в такую ярость.

— Вот что! — ответил Том.

Бокалы, бутылки, вино, игорные фишки, долговые расписки и карты полетели в разные стороны. Прежде, чем остальные успели вмешаться, Том схватил Джека за уши и впечатал его лицо в твердую полированную столешницу.

Он поднял голову Джека, чтобы повторить удар, но офицеры, опомнившись, оттащили Тома от его жертвы. Кэмерон остался сидеть, уткнувшись лицом в стол, и кровь, вытекающая из его сломанного носа, смешивалась с разлитым вином.

Мертвая тишина сменилась гулом голосов. Кто-то суетился вокруг потерявшего сознание Джека, а остальные прижимали Тома к стене. Он не сопротивлялся. Его лицо было совершенно спокойным.

— Боже праведный, — воскликнул один из офицеров, удерживающих Тома, — сразу видно, что вы не джентльмен, Дилхорн.

— А его вы называете джентльменом? — в протяжном говоре Тома звучала смертельная угроза. — Отпустите меня, и он никогда больше не оскорбит леди. Я еще не закончил.

— Он наверняка вызовет вас на дуэль, когда придет в себя, — сказал юный офицер, держащий его за правую руку.

Том окинул его ледяным взглядом.

— Чтобы воткнуть в меня свою шпагу? Я тоже знаю пару уловок. Он никогда больше не оскорбит мою жену, даже если для этого мне придется отрезать его лживый язык.

В его последней угрозе прозвучало столько радостного предвкушения, что молодой человек в ужасе отшатнулся.