Паола Маршалл - Жемчужина Сиднея

Том последовал за молодым человеком, который был многим ему обязан. Мальчишка втянулся в игру под влиянием старших товарищей и крупно проигрался. Более того, чтобы выплатить долг чести, Осборн начал занимать деньги у ростовщиков, и, в конце концов, его долговые расписки оказались в руках у Тома.

Том редко проявлял сочувствие к глупцам, но молодость Осборна и то обстоятельство, что он, выходец из бедной семьи, отправлял матери большую часть своего жалования, вызвало в Томе жалость.

Он позволил Осборну выкупить свои долговые обязательства по гораздо меньшей стоимости, велел ему держать язык за зубами (не мог же он снабжать деньгами весь гарнизон) и на прощание посоветовал не играть с такими шулерами, как Джек Кэмерон.

Осборн рассыпался в благодарностях и принял к сведению совет Тома; теперь его признательность могла сослужить Тому хорошую службу.

Том изобразил удивление, увидев юношу, и подошел к его столику.

— Не возражаешь, если я присяду рядом, парень? Я тоже один.

Осборн, в отличие от остальных, уважал Тома и часто заступался за него перед другими офицерами. Он с радостью согласился.

— Хозяин, бренди для меня и моего друга, — воскликнул Том.

Вечер оказался для юного Осборна очень приятным. Они с Томом весело распили бренди, естественно, за счет Тома.

Вскоре он уже бормотал заплетающимся языком, обращаясь к своему приятелю:

— Что бы о тебе ни говорили, Дилхорн, ты отличный парень, хотя и каторжник. Не обращай внимания на Джека и остальных.

— Надеюсь, ты больше не играешь с Джеком, — заметил Том, подлив Осборну еще вина. Сам он почти не пил, но мальчишка уже так набрался, что ничего не замечал.

— Ни за что. Даже ставок не делал на тебя и Эстер. — Спиртное затуманило рассудок Осборна, но не до такой степени, чтобы не сознавать смысл своих слов. Он густо покраснел и добавил, — Я не должен был говорить этого, Дилхорн.

— Забудь, парень, — беззаботно откликнулся Том, — мы же все люди. Но разве честно, по-твоему, делать такие ставки?

— Так и я ему сказал, — печально ответил Осборн. — А он лишь рассмеялся. Сказал, что я еще молод, и что каторжники не заслуживают счастливой семейной жизни. Прости еще раз, Дилхорн. По-моему, он очень расстраивается из-за того, что много проиграет, если вы с Эстер поладите. А еще он болтает о ней по всему Сиднею, платит твоей экономке за сплетни о тебе, и высмеивает Эстер за то, что она некрасивая. А я говорю, она же не виновата, что была такой дурнушкой.

К этому моменту Осборн уже не замечал ничего вокруг, даже исказившееся лицо Тома.

Он зевнул, опрокинул последний стакан и добавил:

— Странно, я так устал сегодня, Дилхорн, — а затем опустил голову на руки и захрапел.

— Прости, парень, — сказал Том, взяв у хозяина полотенце и подложив его под голову юноши. — Но мне нужно было выяснить… и я выяснил.

Он снова подозвал хозяина и велел ему послать за одним из своих людей, чтобы отвезти Осборна в казарму.

Затем Том направился домой, чувствуя себя гораздо лучше, чем утром, хотя при мысли о Кэмероне его глаза наливались кровью. Известие о том, что Джек злословит об Эстер по всему Сиднею, было последней каплей.

— Проклятье, — пробормотал Том, — дай мне добраться до тебя, Джек, и ты пожалеешь, что на свет родился.

Вернувшись домой, он обнаружил экономку на кухне. Она глядела на него с угрюмым видом. Поначалу миссис Хакетт боялась его, но постепенно страх ушел, сменившись презрением к мужчине, не способным потребовать от жены исполнения супружеских обязанностей.

— Жду вас через пять минут в своем кабинете, — властно заявил Том.

«И ни спасибо, ни пожалуйста», — обиженно подумала миссис Хакетт, но послушно постучала в его дверь пять минут спустя.

Том стоял к ней спиной. Он не обращал на нее внимания еще несколько минут, чувствуя, как накапливается в ней раздражение.

Неожиданно он повернулся, прислонился к старомодному столу, за которым работал стоя, и взглянул на женщину холодными, как камни, глазами.

— Развлекаетесь, значит? — с иронией поинтересовался он.

— Я не знаю, о чем вы говорите, мистер Дилхорн.

— Для вас, миссис Хакетт, я сэр. — То, что Том настаивал на подобном обращении, свидетельствовало о его глубочайшем неудовольствии. Он хотел унизить ее так же, как она унижала Эстер. — Вы можете назвать мне хоть одну причину, которая помешала бы мне уволить вас без платы и без рекомендации, и позаботиться о том, чтобы ни один человек в Сиднее не нанял вас на работу?

Она густо покраснела.

— Вы этого не сделаете… сэр.

Том изменился в лице, и женщину бросило в дрожь. У него было лицо убийцы. Страх перед ним, который она испытывала прежде, неожиданно вернулся.

— Почему бы нет? Я намерен сделать это прямо сейчас. И кто вас наймет? Кто захочет, чтобы вы чесали языком по всему Сиднею? Если вы расскажете о том, что делали и говорили, что ж, может, я вас и оставлю. Но если вы попробуете отпираться, я вышвырну вас из дома сию же секунду. Так что подумайте.

Том ни разу не повысил голос, и это было гораздо страшнее, чем если бы он накричал на нее.

— Может, я что-то и рассказывала подругам, сэр… — начала миссис Хакетт. Ее страх возрос до такой степени, что она не решалась солгать.

— А деньги? — спросил он, глядя на ее перекошенное лицо. — Кто-то ведь платил вам за болтовню?

Она понятия не имела, откуда Том узнал. По ее мнению, это была их с Кэмероном тайна.

Том рассмеялся.

— Итак… кто вам платил?

— Один офицер, — с отчаянием в голосе ответила миссис Хакетт. — Кэмерон. Однажды он остановил меня на улице вскоре после вашей свадьбы. Сказал, что ему нужны сведения о вас и миссис Дилхорн. Я никогда раньше не брала денег… это было впервые, Бог свидетель.

Неожиданно она упала перед Томом на колени.

— Господи, мистер Дилхорн, сэр, пожалуйста, не выгоняйте меня. Мне некуда идти. Никто не захочет меня нанять из страха перед вами. Я умру с голоду. — Она с рыданием вцепилась в его ноги.

Том взглянул на нее, его злость моментально улетучилась. Ведь это всего лишь бедная старуха, не понимающая, на какое выгодное место она устроилась, и как ей повезло с хозяйкой. Да и не мог он обречь ее на ту нищету, от которой спас Эстер.

— Вставайте, вставайте, — бесцеремонно воскликнул он. — Сколько он вам заплатил?

— Гинею, и еще одну сегодня, когда я рассказала ему о прошлой ночи. Видит Бог, сэр, это все.

Том зажмурился. Значит, и прошлая ночь станет достоянием всего Сиднея. Даст Бог, Эстер ничего не узнает, пока он не разберется со старой каргой и с Кэмероном.

— Отдайте мне его гинею, и покончим с этим. Во-первых, над конюшнями, где живут слуги, есть свободная комната. Она не такая большая, и не такая удобная, как ваша, но как только Миллер наведет в ней порядок, можете переносить свои вещи. Я не потерплю шпионов в своем собственном доме.