Паола Маршалл - Жемчужина Сиднея

Эстер не удовольствовалась ее объяснением.

— А из-за чего они поссорились, Люси?

Люси призадумалась и решила рассказать то немногое, что ей было известно.

— Это как-то связано с тобой и Томом. Капитан Кэмерон бранился спьяну. Кажется, он что-то соврал насчет тебя и Тома.

Эстер закрыла глаза, а затем открыла их снова.

— Ты хочешь сказать, Том набросился на него из-за меня?

— Да. Френк говорил, что он разбил Джеку лицо. Но не сказал, как. Знаешь, Эстер, я была бы счастлива, если бы Френк сумел так за меня заступиться.

— А зачем было погром устраивать?

— Ну, он же не все там разнес. А только игорный стол и то, что на нем лежало.

Обе женщины задумались. Они почти ничего не знали о подобных заведениях, и им трудно было представить, что же произошло на самом деле.

Многих важных сведений не хватало, но Эстер поняла, что Том расквитался с Джеком за его слова на балу, за подкуп миссис Хакетт и за какие-то оскорбления, высказанные у мадам Фебы.

Неожиданно она почувствовала себя польщенной. Джек поплатился за свою ложь и насмешки над ее внешностью. Вместе с этой мыслью к ней пришло воспоминание о том, каким было лицо Тома в ночь бала. Эстер медленно отвернулась и принялась собирать свои вещи. Она не должна была злиться на него, нет.

— Ты так рано уходишь? — спросила Люси. — Я еще не рассказала о гинее.

Эстер взглянула на подругу. О гинее, которую получила миссис Хакетт?

— С нее и началась ссора, — медленно произнесла она.

— Да. Откуда ты знаешь, Эстер?

— Я догадалась.

Ей нужно было как можно быстрее попасть домой и все выяснить до конца.

— Прости. Я должна идти, Люси. — Эстер ослепительно улыбнулась.

Люси растерянно глядела ей вслед. «Почему она так торопится? Джек утверждал, будто они с Томом поссорились. Поверить не могу. Она так смотрела на меня каждый раз, когда я называла его имя…»

Этим же днем Джек Кэмерон с заплывшими глазами, сломанным носом, распухшими губами и беззубым ртом заглянул в комнату полковника О’Коннелла. До этого он выходил только к доктору Керру, заверившему его, что кроме сломанного носа все остальное можно исправить.

Он обратился к полковнику тоном, не допускающим возражений.

— Я хочу, чтобы этого ублюдка Дилхорна схватили, заковали в цепи и поместили под самый строгий арест.

О’Коннелл взглянул на Джека с неприязнью, но обратился к нему по-человечески, а не как к низшему по званию.

— Ты знаешь, что это невозможно, Джек. Как бы сильно ни хотелось мне посадить Дилхорна, я ничего не могу сделать.

Джек указал на свое разбитое лицо.

— Этот гад чуть не убил меня прошлой ночью. Разве это не основание?

— Нет. Ты сам его довел. Если бы ты оскорбил только его, все было бы прекрасно. Он сейчас сидел бы в кандалах. Но ты оскорбил его жену, а она леди, и, более того, у нее незапятнанная репутация. Не считая, конечно, брака с Дилхорном. Но этот осел Фред Уоринг оставил ее в такой нищете, что замужество было для нее единственным выходом.

Джек пришел в ярость.

— А я скажу, что вас ввели в заблуждение. Откуда вы это взяли?

— Паркер дал мне подробный отчет прошлой ночью.

— Паркер! — Джек злобно усмехнулся. — Зеленый юнец. Этого и следовало ожидать.

— Даже ты, Джек, не сможешь назвать юнцом Пата Рамси, — устало возразил О’Коннелл, — а его рассказ совпадает с рассказом Паркера.

— Значит, Дилхорн выйдет сухим из воды?

— Молчал бы ты, Джек. Пить надо меньше.

Джек взглянул на него с ненавистью.

— Я даже думать не могу о том, как этот наглец разгуливает по Сиднею, словно по своим владениям.

— Да ладно тебе. Он ведь действительно скупил почти весь Сидней, — протянул О’Коннелл. — Нет, Джек, смирись и в следующий раз выбирай более легкого противника. Если бы ты знал, на что способен Дилхорн, то не связывался бы с ним.

Джек собирался уйти, но последнее замечание О’Коннелла заставило его обернуться.

— Я слышал, ты назвал ее уродиной. Похоже, ты давно ее не видел, Джек. Эта девушка сильно изменилась с тех пор, как вышла за Дилхорна. Она превратилась в очаровательную малышку.

Последние слова О’Коннелла терзали душу Джека. «Очаровательная малышка? — злобно размышлял он. — Я-то не замечал, но раз О’Коннелл говорит, значит, что-то в этом есть. Он же бабник, этот О’Коннелл. Не знаю, как я отомщу этой сволочи, но я не успокоюсь, пока не спляшу на его могиле!»

Этим же вечером Том явился к ужину весьма довольным собой. Утром он виделся с Аланом Керром, и Алан напомнил ему о стычке с Кэмероном.

— Я уже и забыл, какой ты драчун, Том. Ты сильно изменился с тех пор, как мы сошли на берег в Новом Южном Уэльсе.

Том взглянул на своего старого друга.

— Он оскорбил Эстер.

— Я знаю. Теперь эта новость уже облетела весь Сидней. И ты действительно разгромил бордель мадам Фебы?

Том расхохотался.

— Так говорят? Вовсе нет. Всего лишь стол передвинул, когда расквасил рожу Кэмерону. Я очень признателен его приятелям-офицерам. Они не дали мне убить его… и погубить себя.

Он помолчал.

— Знаешь, я думал, все это осталось в прошлом. Теперь я цивилизованный человек. Но когда он заговорил об Эстер, я снова почувствовал себя восемнадцатилетним. — Том пожал плечами. — Это урок мне на будущее. Забавно, но если бы он оскорблял только меня, я рассмеялся бы ему в лицо. Но за Эстер я готов был убить.

Теперь, сидя напротив нее, Том пытался понять, почему Эстер так раскраснелась и зачем надела гранаты и новое платье, такое же пунцовое, как ее щеки. Она не любила наряжаться, когда они оставались вдвоем.

Ее несчастный взгляд, вернувшийся в ночь бала, вновь исчез, и суп она ела с жадностью. Том уже собирался спросить, в чем причина ее хорошего аппетита, но неожиданно Эстер взглянула на него и насмешливо поинтересовалась:

— Так что же вы делали прошлой ночью у мадам Фебы, мистер Дилхорн?

— А что обычно делают мужчины у мадам Фебы, миссис Дилхорн?

Она смешно поджала губы.

— Я не хотела бы произносить это слово, мистер Дилхорн.

— Ну… этим я не занимался.

— А чем вы занимались?

— Я полагал, что наношу деловой визит, миссис Дилхорн, но когда встретил там Джека Кэмерона, решил улучшить его манеры, не говоря уже о внешности.

— О, мистер Дилхорн, об этом шумит весь Сидней! Ответьте, я хочу узнать, зачем вы разгромили заведение мадам Фебы?

— Сколько можно повторять: я не громил ее заведение.

Или попросить старого Смитсона, чтобы он подготовил для меня заверенный документ?

— Не обязательно, мистер Дилхорн, но если ваше утверждение истинно, за что тогда платили офицеры?

— За поцарапанный стол, миссис Дилхорн, и разлитое вино… но это было сделано не зря.