Гэлен Фоули - Надменный лорд

— Добрый день, мистер Уолш, — обратился к нему Деймиен. — Я слышу, мой брат дома.

— Совершенно верно, милорд. Его милость играет на фортепьяно.

— А герцогиня? — спросил граф, снимая дорожную куртку.

— В Желтой гостиной пьет чай, милорд. Доложить о вашем прибытии?

— Нет, не нужно.

— Хорошо, сэр. Ваша комната уже готова. Надеюсь, вам все там понравится.

— Благодарю вас, — кивнул Деймиен. — А готова ли комната для мисс Фицхьюберт? Она моя подопечная, недавно окончила учебу в пансионе…

Слушая этот разговор вполуха, Миранда продолжала разглядывать чудесный зал, в котором оказалась. Тут Деймиен взял у нее саквояж и, передав его слуге, проговорил:

— Миранда, это мистер Уолш. Обращайтесь к нему, если что-нибудь понадобится. Обращайтесь по любому поводу.

Слуга поклонился девушке.

— Мисс, разрешите помочь вам снять накидку?

— Да, благодарю вас.

Скинув свою шерстяную накидку, Миранда взглянула в настенное зеркало и, увидев свое отражение, невольно отвела взгляд. В своем стареньком платье, изрядно помятом за время двухдневного путешествия, она выглядела просто ужасно. Впервые в жизни Миранда почувствовала стыд и неловкость из-за того, что была так бедно одета. «Вероятно, все эти изысканные аристократы отшатнутся, увидев меня», — подумала девушка, и при мысли об этом ей стало страшно.

— Пойдемте, моя дорогая, — сказал Деймиен. — Вам пора познакомиться с нашей феей.

Граф взял девушку за руку и повел к лестнице. Сначала они поднимались по ступеням, затем прошли по коридору и, наконец, оказались перед двустворчатой дверью, у которой стояла на невысоком пьедестале мраморная статуя. Именно из-за этой двери и доносились волшебные звуки музыки, постепенно переходившие в крешендо. Внезапно музыка стихла, и Миранда, посмотрев на своего спутника, прошептала:

— Кто это играл?

— Мой старший брат Роберт, герцог Хоксклифф, — ответил Деймиен. Едва заметно улыбнувшись, он добавил: — Похоже, тори снова вывели его из себя. Обычно он садится за фортепьяно, потерпев неудачу в политике.

— А это его дом?

— Да. Но сначала вам предстоит познакомиться не с ним, а с Белиндой, его женой.

Граф снова взял девушку за руку и подвел к соседней двери. Чуть приоткрыв ее, он заглянул в комнату.

— Белинда, ты здесь?

— Уинтерли! — раздался женский голос.

— Наконец-то! — , воскликнула другая дама. — Входи же скорее, входи, мой дорогой!

Стоя за спиной Деймиена, Миранда не видела приветствовавших его женщин, однако она нисколько не сомневалась в том, что обе они искренне рады гостю.

— Элис, рад тебя видеть, — отозвался Деймиен, широко распахнув дверь. — Я привез к вам гостью и хочу вас с ней познакомить. Проходите, моя дорогая.

Миранда несколько секунд помедлила, затем, собравшись с духом, переступила порог гостиной. В центре комнаты сидели на диване две молодые дамы немного старше ее, и обе они в изумлении уставились на гостью.

— Подойдите поближе, Миранда, — сказал Деймиен. Сделав над собой усилие, девушка приблизилась к дивану.

— Бел, Элис, позвольте представить вам мою подопечную, племянницу майора Шербрука мисс Миранду Фицхьюберт. Миранда, это герцогиня Хоксклифф и леди Найт.

Девушка сделала реверанс и опустила глаза. От робости она не смела взглянуть на дам — ведь они были так красивы, так элегантно и нарядно одеты… Миранде очень хотелось понравиться им, но она понимала, что ей едва ли это удастся.

— Неужели это ваша подопечная?! — воскликнула герцогиня. Ей было лет двадцать пять, и под ее голубым шелковым платьем выделялся полный живот, так что Миранда сразу поняла, что герцогиня беременна.

Граф улыбнулся, однако промолчал. Миранда тоже молчала.

— Простите меня, мисс Фицхьюберт, — немного смутившись, проговорила герцогиня. — Просто мы ожидали, что Деймиен привезет к нам ребенка.

— И, как видите, ошиблись. Мы все ошиблись. — Граф снова улыбнулся. — Право, я даже не знаю, с чего начать… Со шляпок, с гардероба? Или со знакомств и визитов? Бел, Элис, что бы вы посоветовали?

Дамы весело рассмеялись.

— Какой у вас сейчас глупый вид, Уинтерли! — воскликнула герцогиня. — Ах, вы, наверное, очень устали и проголодались. Ничего, мы угостим вас чаем. Что же касается вашей подопечной, то полагаю, нам удастся что-нибудь придумать.

Миранда неуверенно взглянула на Деймиена, и тот, пододвинув к ней кресло, жестом предложил ей сесть. Девушка присела на самый край и сложила руки на коленях.

— Я очень сожалею о том, что случилось с вашим дядей, мисс Фицхьюберт, — проговорила леди Найт. — Я знала майора Шербрука, хотя и не слишком хорошо. Но он был другом моего брата. Примите мои искренние соболезнования.

— Благодарю вас, миледи, — вежливо кивнула девушка. Миранда уже догадалась, что леди Найт — жена Люсьена, брата-близнеца Деймиена. Она была такой же красавицей, как и герцогиня, но казалась более хрупкой и воздушной.

Склонившись над чайным столиком, стоявшим у дивана, Элис Найт налила в чашку чая и протянула ее Деймиену. Затем попросила графа рассказать, как он добрался до «Ярдли» и что увидел в школе. Деймиену не хотелось об этом говорить, поэтому он лишь в общих чертах описал свое путешествие и рассказал о знакомстве с подопечной. Разумеется, он ни словом не обмолвился о том, что произошло ночью в окрестностях Бирмингема, а также умолчал об аресте преподобного Рида и о том, как они с Мирандой провели ночь в гостинице. Леди Найт искренне посочувствовала девушке — ведь той пришлось совершить столь утомительное путешествие — и сказала, что уж теперь-то все в ее жизни изменится к лучшему.

— Как видите, мисс Фицхьюберт уже достигла брачного возраста, — продолжал Деймиен. — Я взял на себя обязанность позаботиться о ее судьбе, но, откровенно говоря, пока ума не приложу, с чего начать. Так что я, вне всяких, сомнений, нуждаюсь в вашей помощи, дорогие дамы. Доверяю вам во всем, что касается нарядов, украшений, аксессуаров и дамского этикета. Полагаю, что можно представить Миранду в свете накануне Крещения. Это было бы самым подходящим решением проблемы.

— Но к чему так спешить?

— Потому что именно в это время в Лондоне больше всего балов и приемов, — пояснил граф.

Дамы переглянулись, однако промолчали; было очевидно, что им нечего возразить. Миранда, конечно же, тоже молчала. Молчала, хотя вполне могла бы возразить. Жалость и сочувствие, которые выказывали ей эти женщины, казались невыносимо оскорбительными. Она чувствовала себя совершенно беззащитной. Только сейчас, именно в эти минуты Миранда в полной мере осознала, каково ее положение в обществе. Незаконнорожденная дочь актрисы не имела права голоса и не имела права на выбор. Да, она была уязвлена и не собиралась сдаваться, не собиралась мириться с подобным отношением к ней. «Но сейчас мне лучше помолчать, — думала девушка. — Только бы аудиенция побыстрее закончилась. Подвергаться такому унижению в присутствии Деймиена — это ужасно…»