Линда Кук - Ночные костры

Она взялась за поводья. Де Базен не спешил отъезжать от жены.

— Это не засада, Алиса.

— Что, милорд?

— Я привез вас сюда не для того, чтобы овладеть вами против вашей воли, — Он указал на пустошь, поросшую вереском. — Вчера на болоте я пошутил.

— Знаю, милорд.

Он накрыл рукой ее стиснутые пальцы.

— Тогда не надо душить кобылу. Это нежное животное и очень пугливое.

Он поскакал рядом с ней по краю ячменного поля. Она постепенно припоминала навыки верховой езды, которые усвоила, катаясь на маминой лошади. Это было давно, в те богатые времена, когда в Морстоне были две скаковые лошади и вдоволь зерна, чтобы их кормить.

Деревня располагалась к югу от крепости, между рекой и зерновыми полями.

— Поля, которые мы проехали, принадлежат вам, милорд. Жители Кернстоу должны работать здесь один день в неделю. Урожай полностью ваш. — Алиса указала на юг, на ряды длинных, узких делянок, тянувшихся от реки к дороге на Данхевет. — А там поля местных крестьян.

— Сколько здесь живет семей? Алиса покачала головой:

— Я не знаю. Спросите у Рольфа. Раймон удивленно взглянул на нее:

— Морстон всего в четырех милях отсюда. Почему же вы почти ничего не знаете про Кернстоу?

— Я не могла сюда ездить. Каждый день, проведенный вдали от собственных полей, стоил бы мне и моим людям части продуктовых запасов на зиму.

Ее муж коротко и сердито выругался под нос. Они молча подъехали к краю деревни и начали пробираться между домами-мазанками и овчарнями.

Раймон плохо знал английский язык и совсем не владел тем странным кельтским наречием, на котором говорили местные жители. Алиса разговаривала с крестьянами вместо него и переводила ему их ответы со звучным акцентом своей матери-француженки из Пуатье. На полях господина, как сказали крестьяне, уродилось богатое зерно, а за его скотом они ухаживали, как за собственным, и аккуратно клеймили его клеймом покойного де Рансона. Хозяйские овцы паслись к западу от узких делянок, на летнем выгоне возле болота.

Раймон, кивая, выслушал отчет крестьян и даже сумел сказать им на прощание несколько слов в добавление к речи Алисы.

— Сколько времени вы и отец Грегори разговаривали с морстонскими пастухами? — спросила она, когда они поехали на север — туда, где заканчивались обрабатываемые земли Кернстоу.

— Час или два. Я велел отцу Грегори привести их в вашу комнату для охраны и дал им эля.

— Я не знала об этом.

— Конечно. Вы сидели, надувшись, в своей спальне и секретничали с Эммой. — Он не обратил внимания на ее тихий раздраженный возглас. — Мне кажется, будет лучше для вас, если она переедет сюда.

— Да. У меня здесь никого нет.

— Кроме мужа, Алиса.

— Я хотела сказать, никого из старых знакомых. Он засмеялся:

— Вы зря оставили свою старую служанку в Морстоне. Я пошлю за ней.

— Нет! Пожалуйста, не делайте этого. Как я уже сказала сегодня утром, она останется в Морстоне еще на две недели.

Он бросил на нее быстрый удивленный взгляд:

— Она что, не хочет сюда переезжать? Ей больше нравится Морстон?

— Она проследит за работами. Надо вымыть настриженную шерсть и уложить ее в тюки.

Раймон вскинул бровь.

— Ваша Эмма не производит впечатления женщины, которая умеет управляться с овечьим руном, — сказал он. — У нее вид благородной дамы, непривычной к тяжелому труду.

— Она справится, — возразила Алиса.

— Тогда, может быть, она поможет мне в поисках королевской шкатулки, когда я вернусь в Морстон?

— Э… Да, возможно, она что-то слышала о ней. — Алиса сдержанно улыбнулась. — Когда мы вернемся?

— Я поеду туда завтра или послезавтра. Со вчерашнего дня Хьюго Жербре занимается поисками. Сегодня вернутся вьючные лошади, тогда и узнаем новости.

— А если он не найдет драгоценности, то мы уедем завтра?

— Я вернусь в Морстон один. Вы останетесь здесь. Кобыла отпрянула от вороного мерина де Базена. Алиса подхватила поводья.

— Я хотела бы поехать с вами.

Раймон погладил лошадь по шее и успокоил ее тихим, ласковым словом.

— А я хочу, чтобы вы остались здесь, Алиса. Вы, наверное, сыты по горло королевой Элеанорой и ее дурацкими побрякушками. Во время поисков мы можем перевернуть крепость вверх дном. Я избавлю вас от этого неприятного зрелища.

Алиса продолжала улыбаться, надеясь, что он не видит, как пульсируют жилки на ее висках. Невероятным усилием воли она заставила себя скрыть страх и говорить спокойным, даже любезным тоном:

— Вы будете ломать стены и поднимать полы?

— Если понадобится — да. Но я не стану этого делать до тех пор, пока мы не осмотрим все возможные тайники. Не волнуйтесь, Алиса. Я все отремонтирую — если будет нужно. — Он сделал глубокий вздох и продолжал: — Пожалуй, сейчас самое время подумать о будущем Морстона, Алиса. Мне кажется, будет лучше, если мы привезем ваших людей в Кернстоу, когда они соберут урожай. Судя по тому, что я видел, здесь им хватит хорошей земли, которая до сих пор не возделывалась. Они будут работать здесь. Это легче, чем пытаться сохранить плодородными два маленьких морстонских поля.

— Вы хотите забросить Морстон?

— Нет, церковь останется, и крепость тоже — после ремонта. Но в Морстоне мало земли для выращивания зерна. Там могут остаться пастухи. Они возьмут себе лучшее поле.

— Милорд, вы обещали отдать мне Морстон после свадьбы, а теперь предлагаете выселить оттуда всех, кроме нескольких человек…

— На богатые земли рядом с крепким замком, где они смогут укрыться в случае войны. Решать вам, Алиса, но я прошу вас: передайте морстонцам мои слова. Может быть, они покажутся им более заманчивыми, чем вам.

— Но когда вернутся мужчины, в Морстоне будет гораздо больше людей. Вы не сможете всех здесь расселить.

— Какие мужчины? — Раймон нахмурился. — Ваши люди ушли в леса?

Алиса вспыхнула:

— Конечно, нет! Морстонцы трудолюбивы и чтут закон. Сорок мужчин уехали в Палестину, милорд. Скоро они вернутся. Где они будут добывать себе хлеб? До войны короля Ричарда они держали овец — большие стада и расчищали третье поле рядом с…

— В Палестину? Вы отправили пастухов в Палестину?

— Если вы будете кричать, милорд, те люди на поле подумают…

— Мне плевать на то, что они подумают! Вы хотите сказать, леди, что морстонские пастухи ушли в крестовый поход?

— Да.

— Их послал муж вашей матери?

— Нет. Мы… у нас не было другого выхода. Их отправил де Рансон. Они поехали с охотой, милорд. Епископ сказал им…

Он грубо хохотнул:

— Я знаю, что сказал им епископ. Что они умрут смертью мучеников и на том свете им простятся все их грехи. А если они останутся живы, то вернутся домой с золотом.