Линда Кук - Ночные костры

— К судейским? — Неверс осушил свой кубок с элем. — Вы хотите связаться с судейскими, милорд?

Раймон посмотрел на управляющего.

— У меня поручение личного характера. А что, в Данхевете сейчас заседает выездная сессия суда?

— Нет, милорд.

Неверс опять побледнел. Неужели он боялся, что Раймон привлечет его к суду за те маленькие вольности, которые он позволял себе в отсутствие хозяина?

Сидевший напротив Ален начал рассказывать, что узнал вчера вечером про Данхевет: говорят, там есть симпатичные шлюшки, сестры-близнецы, их дом рядом с рынком. Эрик виновато взглянул на Виду и стал слушать Алена.

Жена Раймона уронила нож на стол.

— Милорд, — проговорила она, — вы посылаете своего человека в Данхевет за шлюхами?

Раймон улыбнулся. Судя по сдержанному негодованию в ее тихом голосе, Алиса явно не одобряла его возможного интереса к жрицам любви. Он перегнулся через стол.

— Эрик, Ален! Ваш разговор про шлюх оскорбляет мою жену. Ты, Эрик, поедешь в Данхевет с моим поручением. Один ты доскачешь быстро и успеешь к вечеру вернуться обратно, если не будешь заходить к шлюхам. А ты, Ален, останешься здесь, поучишься держать язык за зубами.

Раймон поднял маленький столовый нож жены и положил его ей на тарелку. Когда Эрик узнает, что ему предстоит иметь дело с торговцами тканями, с его лица сойдет эта глупая ухмылка. Если парень сумеет подобрать ткани, достойные леди Алисы, только тогда Раймон откроет своейзаинтригованной жене цель его поездки.

Данхевет. Укрепленный городок, в котором держат осужденных преступников, проводят выездные сессии суда и вершат королевское правосудие над виновными. Базарная площадь расположена вблизи стен замка, и торговый день на ней иногда заканчивается повешением вора. Или убийцы.

Не может быть, что поручение де Базена как-то связано с выездной сессией суда! Он отвел молодого Эрика в дальний угол зала и о чем-то тихо с ним посовещался. Один раз он прервался и, слегка сдвинув брови, взглянул на Алису. Нет-нет, с какой стати он будет подозревать ее в…

Если она подумает это слово, то оно проявится на ее лице и подозрения Раймона усилятся.

Алиса встала из-за стола и пошла на кухню. За последние два года она поняла, что праздность — ее враг. Когда она переставала двигаться, молча садилась и задумывалась освоем, морстонцы начинали беспокоиться: им казалось, что у их госпожи случилось какое-то страшное несчастье. Поэтому она постоянно находила себе дела, чтобы люди не задавали ей лишних вопросов, не сплетничали и не давали повода для подозрений королевским уполномоченным в Данхевете.

В кухне кипела работа. Здесь было людно и шумно. Алиса стояла в дверях и смотрела на длинные столы, на которых было больше хлеба и сыра, чем в Морстоне съедали за целый летний месяц. От главного помещения к кладовым тянулся коридор. В нем висело копченое мясо, которого морстонцам хватило бы на всю зиму.

Мод первая увидела госпожу и подошла. На лице девушки не было прежней насмешки. Она проследила за взглядом Алисы.

— Вы хотите пересчитать окорока, миледи?

— Э… да, — ответила Алиса. Если она сразу же не вступит в роль хозяйки, то утратит свое превосходство. — Покажи мне кладовые, в которых вы храните копченое мясо.

Мод оглянулась через плечо.

— Все мясо здесь, миледи. Остальное лорд Раймон отправил вчера в Морстои. Двенадцать окороков, три мешка пшеничной муки, — она озабоченно загибала пальцы, — три бочонка с элем, две корзины с яблоками, вино для двоих воинов лорда Раймона, оставшихся в Морстоне…

Алиса утратила дар речи.

— Не волнуйтесь, миледи, мы внакладе не будем. Прошлой осенью у нас уродилось больше поросят, чем мы ожидали, да и зерна мы собрали больше… — Мод посмотрела за плечо Алисы и скромно сложила ручки у груди. — Милорд, — пролепетала она.

Де Базен тронул жену за руку.

— Пойдемте, Алиса, — сказал он, — нам надо ехать.

Раймон приладил седло покойной Констанции де Рансон на кобылу Неверса и подсадил Алису на изящное сиденье из инкрустированного дерева. Солнце припекало в окружении высоких крепостных стен. Алиса взяла в руки поводья и стала ждать, когда ее муж выведет из конюшни своего высокого вороного скакуна.

— Его зовут Шайтан. — Де Базен разгладил малиновую попону на широкой лоснящейся спине и взялся за высокую луку седла.

— Уот сказал мне, что вы назвали его в честь сарацинского дьявола.

— Я назвал его так, чтобы напугать моих врагов, — объяснил де Базен. — И еще для того, чтобы маленькие мальчики держались подальше от его копыт.

И от его огромной головы, понадеялась Алиса. Она прижала руки к бокам, моля Бога, чтобы этот зверь не повернул к ней морду.

— Вы привезли его из Палестины? Де Базен горько усмехнулся:

— Когда я отплывал из Акры, у меня не было лошади. Мне едва хватило серебра, чтобы оплатить дорогу домой. Нет, Шайтан — нормандский конь, из имения моего отца. Жербре и остальные воины привели его мне перед нашим отъездом в Англию.

116

Он запрыгнул на спину Шайтану и натянул свои латные рукавицы.

— Вы без перчаток, — бросил он, — замерзнете. Алиса улыбнулась:

— Здесь тепло. Даже в Морстоне, где с моря дует холодный ветер, я их не носила.

Серая кобыла прошла следом за вороным мерином де Базена в ворота крепости. Сидевший на сторожевой вышке молодой рыцарь Ален помахал своей госпоже.

Де Базен поехал между полями к узкой дороге, которая вела на юг.

— После Палестины у меня разжижилась кровь, я часто мерзну, — сказал он. — Это холодный край, а ваш Морстон хуже всего.

Алиса вспомнила подсвеченное факелами золотое тело де Базена в холодной ночной реке и, не подумав, выпалила:

— Вчера вечером… Он засмеялся:

— Бочонок вина и предстоящая ночь с красивой женщиной согревают кровь, как ничто другое.

Они добрались до края полей. С запада тянулись серые болота, с севера — темный лес. На всем обширном пространстве вокруг Алисы не было ни души. Только ее муж, который рассуждал о вине, желании и крови. Дорога была далеко внизу, под массивными копытами лошади. Алиса вцепилась в седельную луку и уставилась на свои руки, не смея поднять глаза и взглянуть на открытую местность.

— Алиса!

Она крепко зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением.

— Алиса. — Он подвел вороного мерина ближе и тронул ее за рукав. — Может, поедем в деревню?

Она осторожно подняла голову. Ее муж и его большой черный конь были стеной, которая отгораживала ее от пугающего пространства.

— Да, — кивнула Алиса, — в деревню.

Она взялась за поводья. Де Базен не спешил отъезжать от жены.

— Это не засада, Алиса.