Элизабет Бойл - Все изменит поцелуй

Очевидно, тоже почувствовав какую-то странную связь, возникшую между ними, Оливия, испугавшись этого ощущения, рывком высвободила руку. Роберт же спросил себя: «Если бы у меня хватило сил удержать ее руку, отпустил бы или нет?» Отбросив нелепые фантазии, майор проговорил;

— У меня бывали и более серьезные ранения. Так что ничего страшного.

Бросив презрительный взгляд на Акилеса, Оливия сказала:

— Ваш слуга перевязал вас так, что вы умрете от заражения. Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Мне не раз приходилось перевязывать раны.

Роберт промолчал. Он вновь поймал себя на мысли о том, что ему очень хочется верить этой женщине — хочется верить, что она не виновна в смерти Орландо.

Майор вспомнил о событиях последних часов. Вот раздался выстрел — это стрелял Чамбли. Почувствовав обжигающую боль в плече, он падает и не может сдвинуться с места, видит только, как Чамбли, криво усмехнувшись, лезет под плаш за вторым пистолетом. А Оливия тем временем старается дотянуться до своего пистолета, и в конце концов это ей удается. Она выстрелила в Чамбли очень вовремя — тот уже собирался отправить его, Роберта, на тот свет.

Оливия спасла ему жизнь. Женщина, которую разыскивают по подозрению в убийстве, спасла его так же уверенно и хладнокровно, как — если верить рассказам — убила его брата.

И вот теперь она снимает повязку с его раны, стараясь своими прикосновениями не причинить ему боль. Добравшись до зловонного компресса, она выбросила его без колебаний. Затем, осмотрев швы, сказала: — Рана зашита неплохо. Ваша работа?

Акилес утвердительно кивнул.

— А вы прокалили иглу перед тем, как накладывать швы? Слуга отрицательно покачал головой. Оливия, взглянув на Роберта, проговорила:

— Не удивлюсь, если к утру у вас появится горячка. Леди Финч уверяет, что прокаленная игла дает лучший шов и гораздо реже заносит инфекцию. Эй! — Она взглянула на Кокрана, сидевшего у камина. — Сбегай к аптекарю и принеси мне вот что…

Оливия составила довольно длинный список необходимых снадобий и сказала:

— Полагаю, что наш хозяин предпочел бы не платить.

Пимм вспыхнул, и Роберт, заметив это, едва не рассмеялся. Указав на свой кошелек, лежавший на столе, он сказал:

— Возьми там столько, сколько нужно. Но обещай, что не отравишь меня зельем этой ведьмы.

На сей раз вспыхнула Оливия.

— Не кажется ли вам, что если бы я желала вашей смерти, то давно бы уже могла вас прикончить? Почему же я вас не убила?

Этот вопрос Роберт и сам себе задавал. Действительно, почему она его спасла?

— Вероятно, вы решили сохранить мне жизнь, чтобы продлить мои мучения, — проговорил он с усмешкой.

Оливия проигнорировала его язвительное замечание: в этот момент она отсчитывала из кошелька монеты. Пимм так и не решился взять кошелек.

— Скажи аптекарю, пусть даст все самое свежее, — наставляла она слугу. — Чтобы не было никакой пыли и плесени. Скажи, что я сама приду к нему, если он даст что-нибудь не то.

Зажав в кулаке монеты, юноша молча кивал.

— Ну все, беги быстрее, — сказала Оливия.

Кокран снова кивнул и выбежал из комнаты.

— Послушайте, мисс… — Пимм наконец-то обрел дар речи. — Вы в этом доме не хозяйка. И я предупреждаю, мисс Саттон, вы снова окажетесь в чулане, если не…

Оливия пристально посмотрела на Пимма, и он тотчас же умолк.

— Кто это? — спросила она, повернувшись к Роберту.

— Мой друг, — ответил майор.

— Хм… — Оливия смерила Пимма долгим взглядом. — А имя у него есть?

Роберт уселся в кресло и с улыбкой проговорил:

— Мисс Оливия Саттон, позвольте представить вам мистера Пимма. Он, возможно, не самый гостеприимный и не самый любезный хозяин, но весьма уважаемый в определенных кругах человек.

Девушка передернула плечами.

— И вы думаете, что он может вызвать у меня доверие? Я достаточно повидала в жизни, чтобы отличить курицу от забравшегося в курятник хорька.

Майор засмеялся и, покосившись на Пимма, сказал:

— Многие, вероятно, согласились бы с вами. Но не Веллинпон. Он очень ценит мистера Пимма.

— В таком случае мне придется согласиться с леди Финч, — заявила Оливия, скрестив на груди руки.

— С леди Финч? — переспросил Роберт.

— Да, — кивнула Оливия. — Она считает, что ваш Веллингтон — просто-напросто болван.

Мужчины молча переглянулись — все трое были шокированы высказыванием девушки.

Оливия же действовала весьма решительно и вела себя крайне вызывающе. Это у леди Финч она научилась выводить мужчин из равновесия. И сейчас делала это с особым удовольствием, потому что все в ее жизни складывалось ужасно..

Да, ужасно. Ведь она, возможно, убила человека и вероятно, что за это преступление ее повесят. Что ж по крайней мере можно утешиться мыслью, что хоть повесят за дело.

Ей было очень не по себе, но она пыталась держать себя в руках. «Главное, — думала Оливия, — понять, что за люди здесь собрались, и постараться как-нибудь бежать от них если потребуется».

Она уже догадалась, что находится где-то на окраине Лондона. Но где именно? И можно ли доверять этим мужчинам?

Впрочем, внутренний голос тихо нашептывал ей: «Им можно верить». Это был тот же самый голос, который заставил ее остановить Чамбли, когда он хотел убить того, кто сидел сейчас в кресле…

Тут Роберт снова взял ее за руку.

— Не волнуйтесь. Мне кажется, вы по-прежнему переживаете из-за истории с Чамбли. Вы поступили правильно.

— Думаешь, она волнуется?! — взорвался Пимм. — И нечего ее успокаивать!

Роберт легонько пожал руку Оливии, давая понять, что на него она может положиться.

— Мисс Саттон действительно очень волнуется из-за всей этой истории с Чамбли, — продолжал майор.

— А я считаю, что этого мерзавца давно пора пристрелить, — заявил Пимм. — Жаль, что вам это не удалось. Вы сэкономили бы для казны кругленькую сумму, так как его не пришлось бы судить за измену, а потом вешать. Выходит, вы действительно правильно поступили, когда выстрелили в него.

— Благодарю вас, — с язвительной усмешкой сказала Оливия. — Если бы меня потом повесили за убийство, мне, конечно, было бы весьма отрадно сознавать, что я все-таки сэкономила для казны деньги.

— Прекратите болтать глупости, — проворчал Роберт. — Сейчас не имеет никакого значения, что случилось с Чамбли. Лучше скажите, Оливия, что вам известно о «Королевском выкупе».

Пимм замахал руками.

— Говори потише, идиот! Нас могут услышать. Оливия внимательно посмотрела на Пимма. Потом перевела взгляд на Роберта. Кому из них верить?

«Верь ему», — шепнул внутренний голос.

И теперь она узнала его. Это был голос из прошлого, голос юноши, умиравшего у нее на руках. Казалось, он сквозь годы обращался к ней, как обращался тогда, в ту страшную ночь, когда просил ее сберечь послание.